МАяТА-7. Блеф вещих снов. Метаферизмы | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

9.12.18

МАяТА-7

БЛЕФ ВЕЩИХ СНОВ

метаферизмы

Сон – блеф мозгов. Вещий сон – блеф разума.

Блеф дурака – у него и сон дурацкий. Разум думает не только о жратве, у разума и блеф – вещий.

ПРИТЧА 333. Будущее снится разуму наяву – поди разберись, что тут наши милые пустые надежды, просто блеф, что заставит горбатиться ради нобелевской медали. Мозгам дурака и наяву лишь бы пожрать, но и это вовсе не порок мозгов, на мозгах дурака хоть дрова вози, ведь привезет, сукин сын, наколет дров, печь затопит женка, порогов напечет – вот и праздник, ну как тут не нажраться.

ПРИТЧА 334. Семь обычных грехов – бог с ними… Есть же и Восьмой Грех, – тот, который не приснится, какая бы душечка не снилась, но и тот – ТОЖЕ блеф, уже блеф секса, ОН ГНЕТ СВОЕ – а я вот все равно хочу – и все тут!

Суеверия, как же уютно в этом блефе невзыскательного рассудка.

А в чем, собственно, разница между блефом законопослушного, зрелого не только в половом смысле разума и враньем похотливого половонезрелого рассудка вороватого невежды? Но это уже вопрос к сексуальной разборчивости душечки …

Знания. И тут блеф. Сон разума полагающего, что овес в торбе – для расцвета науки, а не для прокорма лошади, которая пахала, сеяла, косила овес.

ПРИТЧА. Мораль создал блеф сна сознательности трусости и нахальства, уравнявших всех жвачных одного цвета кожи перед батькой голодом, в зависимости за какую партию они голосуют при распределении излишков национальных богатств.

ПРИТЧА. Рай, ад – блеф религиозного сна. Иначе не были бы они камерами вечного заточения с решетками, как в зверинце, для святых и мерзавцев… Неволя-то одна для блефа снов тех и других…

Мстительность – тихий ад души, там-то будут сведены счеты, невозможные при жизни.

Невинность чудный блеф снов невесты о будущей верности жениху, уже приглянувшемуся замужней подружке.

ПРИТЧА. Наконец-то в аду отольются слезы невинных. Где еще выплачется по этому поводу моя душа, как не в моих снах, блефующих о Божьей метафизической справедливости.

Трудно честному смотреть живому человеку в глаза. Невольно вспоминается – пристальный взгляд не только взгляд искренней симпатии очень желающей искренности…

Ад последний блуд справедливости. Вот это уже не блеф.

Зависть скорее стимул, чем ущербность.

Сказанное с любовью – мимолетно, сказанное с ненавистью – навечно.

Милосердие, само собой, вне закона. А ведь и милосердие подчас блефует, чтобы подтвердить – как аукнется…

Целомудрие девушки растлевает воображение гостей свадьбы похлеще самогонки.

Не каждой девушке целомудрие по силам, но каждый камень в сердце тянет в пропасть не менее желанную… для свободы чувства.

Душечка повод всему, но никогда причина.

Милосердие – блеф судопроизводства.

Свободе любви супружеская кровать – прокрустово ложе, но отрубают не ноги, – голову… но вырастает другая, не новая.

Суды загипнотизированы сталинским принципом – шаг влево, шаг вправо – результат один, кто не спрятался – виноват.

В Рай дорога камениста и все в гору, в гору, в гору. В Ад семь верст не крюк, ноги сами идут.

При злоупотреблении счастье куда опаснее несчастья заснуть на пиру за столом, заваленным жратвой, счастье не просыпается…

Душа посторонняя в житейских разборках.

Лгущий хватает душу за глотку.

Вино не лучше друга, но преданно смотрит в рот, готовое составить компанию в безобразиях.

Ложь, беспутство, грабеж, – все так или иначе сходит с рук, кроме досадной правды о самом себе.

Душа деньгам не верит, на балах душе не порхать.

Зиму согревают воспоминания весны о сытости осени, а лету все пофигу, ему и так тепло.

Унижать начальство лестью – любимый конек подхалимов.

Блаженны чистые сердцем, ибо не нуждаются в безопасном пути к Всевышнему.

Богач знает, что он сволочь, но какая сволочь способна заработать больше его, чтобы количество денег преобразилось в качество… хоть какое-нибудь.

Пьянство неполовозрелый алкоголизм.

Алкоголизм не нуждается в профессиональном образовании.

Пьяница подмастерье алкоголизма

Алкоголики – высшее общество Ада, пьяницы – скотный двор Рая.

Вино сглаживает ухабы жизни.

Водка блюдет приличия, пока куражится в бутылке.

Алкоголизм блаженство казни на адском костре.

Негоже сидеть под мухой, когда за столом клекочут орлы.

Алкоголизм ценит верность не меньше чем постоянство.

Вино объединяет народы в одно большое свинство.

Пьянство искусство народное.

Свобода не нуждается в нашей трезвости.

Свобода темперамент ума, но не воли.

Закуска незваный гость водки.

Память досуг мысли высшего образования, забывшего таблицу умножения.

Для начального образования компьютер так и остался недоучкой.

Меру знает только стакан, да и то пока пустой.

Память недуг разума, превратившегося в привычку мысли подражать приличиям среднего образования

Бутылка фиговый листок на море пития.

Образование помогает оценить преимущества невежества.

Питие – битие бытия.

Образование – парикмахер ума, не нуждающегося в мозге.

Учеба лишает мозг свободы выбора неволи.

Образование прививает глупости приличные манеры.

Школа выращивает будущих плагиаторов чужого опыта.

Знания бесценны, в цене образование.

В общем-то мы списываем свою жизнь с официальных образцов благонадежности утвержденных властью.

Говорю – власть и в животе начинает бурчать.

Смерть великодушна, годами любуется нашим трепетом перед ее неотвратимостью.

Кладбище идеальное государство в мечтах власти.

Только смерть не обманывает надежд.

Все наши труды посвящены – Славе прошлого.

Прошлое очаровательно бессмертно.

Живое может быть и приятнее, но мертвое, во всяком случае, – надежнее.

Буренка самый рентабельный комбинат говядины.

Смерть обманывает бессмертие, ссылаясь на первоисточники христианства

История блудит со Временем, историк при этом – заинтересованная сводня.

Летописец подчищает историю, обгаженную тираном.

Смертный любит Юпитера, ведь и он произошел от обезьяны, – по воле смертного.

Театр – скрещивает самовлюбленных манекенов.

Актер играет себя по сценарию драматурга.

Богатые похороны – подарок смерти лично от себя. Бедные похороны – довольствуйся дальним углом погоста, куда даже гробокопатели не заглядывают

Будущее льстит прошлому, с тревогой оглядываясь на меня – растратчика сегодняшнего.

Все наши жертвы – прошлому.

Прекрасное создание не нуждается в уважении, зачем, если нет с нею равных.

Писатель строчит донос на своих персонажей, чтобы рекомендоваться читателям их духовным наставником.

Сон разума невежества, благодушие лени чиновника, невзыскательность обогатившегося ничтожества, – что еще нужно для общественного блага? …

Разумность – разнолика, невежество – на одно лицо захребетника.

Безвестность затерявшейся в толпе личности, нет ли тут чего криминального…

Свобода рабства не отменяет, свобода выбирает, кто готов ее защищать от рабов.

Совершая нечто полезное для всех, едва ли порадуешь каждого.

Добро и зло одинаково готовы прислуживать нам и в нужде, и в довольстве.

Красота поощряет расточительство… целенаправленно.

У красоты все данники, мнящие себя поклонниками

Совесть – интеллект искусственный.

Мудрость – сладострастие мысли.

Доброе дело… кого-то оно обездолит? …

Гордыня прихоть тщеславия.

Наши достоинства злоупотребляют доверием.

Человек – частное государство без общества, власти, справедливости, это банда, поджидающая добычу в дебрях эгоизма.

Надежнее быть первым в собственном мнении, чем дураком в общественном.

Величавость – тщеславие глупости.

Будущее интересует больше всего мнение прошлого.

Вчера – сегодня будущего. Сегодня прошлое будущего.

Знания – устаревают быстрее нужды в знаниях, так что неграмотность перспективнее образования…

1