Красивые умирают молодыми | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Умут Бейсенбаевна Кемельбекова

Красивые умирают молодыми

Памяти Станислава Курашева

стихотворения поэта Станислава Курашева

©Кемельбекова У.Б., текст, фото, 2019

* * *

Глава 1. Гретхен

На опушке леса сидели трое. Мужчина с женщиной и девочка лет десяти. Перед девочкой на траве лежала охапка цветов. Пальчиками фарфоровой белизны она плела венок. Женщина разбирала траву, раскладывая ее по небольшим кучкам. Иногда говорила девочке:

– Посмотри, доченька, вот этот листочек называется подорожник. Если поцарапаешь ручку или ножку, надо приложить листок, обмотать тряпочкой. Боль пройдет. Этот цветок называется одуванчик, если его съешь, – захочешь спать и будешь спать так крепко, что никто не сможет тебя разбудить.

Мужчина лежал на спине, наблюдая за женщиной и девочкой.

– Эльга, – позвал он девочку – принеси, доченька, свирель.

Девочка побежала к шалашу, сооруженному недалеко в тени деревьев.

Женщина разобрала травы и спросила:

– Вольфганг, когда мы вернемся в деревню? Надо делать настойки из трав. Пора.

– Но здесь так спокойно, милая Гретхен, – ответил мужчина. – Если нужно, давай собираться.

– Поиграй, – попросила женщина, глядя на девочку, которая несла свирель.

Вольфганг взял свирель. Мелодия понеслась над опушкой леса. Женщина и девочка, обнявшись, слушали. Прозвучал последний звук. Вольфганг спрятал свирель в карман.

– Вернемся в деревню.

– Мы не заблудимся, папа? – спросила неожиданно Эльга.

– Почему мы должны заблудиться? – удивился Вольфганг. – Я все тропинки знаю, я же – лесник, – весело добавил он. – Ты же не боишься, что заблудимся?

– Не боюсь, – ответила Эльга. – Потому что фрау Марты больше нет, – вдруг неожиданно добавила она.

Гретхен и Вольфганг тревожно переглянулись. Во взгляде Гретхен вспыхнул страх. Фрау Марта была их соседкой, подругой Гретхен. Часто вместе с ними ходила по лесам, собирала травы.

Прошлым летом охотники ушли на охоту и заблудились. Несколько дней бродили в лесах. Вернулись в деревню, обвинили Марту в том, что она их околдовала, чтобы они не могли найти дорогу домой.

Марту сожгли на костре как ведьму.

– Но теперь ее нет, и охотники не могут заблудиться, – продолжала Эльга. Хорошо, что ее сожгли. Это ведь она колдовала? – удивленная молчанием родителей, спросила девочка.

Первой приближающуюся опасность почувствовала мать. Побелевшими губами она прошептала:

– Да, хорошо, что сожгли, она колдовала.

– Да, да, – быстро поддержал жену Вольфганг, – она была ведьмой.

Эльга надела венок. Счастливой улыбкой посмотрела на отца с матерью.

– Я готова.

Они уже подходили к деревне, когда сзади раздался стук копыт. Это был сын бургомистра Конрад.

– Где ты был со своими красавицами? – обратился он к Вольфгангу. – Прячешь их в лесу?

– Я же лесник. Где нам быть, как не в лесу, – ответил Вольфганг.

– Ты лесник, тебе и ходить по лесам. Жену с дочерью почему с собой берешь? Таких красивых надо беречь от усталости, заботиться о нежных ручках. Эльга, наверно, устала от такого путешествия.

– Ты устала, Эльга? – спросил он девочку. – Возьми пирожок, – сказал он и, достав из заплечного мешка пирожок, наклонился к Эльге, протягивая угощение.

– А мне нравится ходить по лесам, – весело ответила девочка, взяла пирожок и, поблагодарив всадника, посмотрела на мать – правильно ли сделала.

Гретхен улыбнулась дочери и тоже поблагодарила всадника.

– Ты так добр, Конрад.

– Вольфганг, – Конрад опять обратился к леснику – пока ты гулял по лесам, во всех деревнях искали самых красивых девушек и женщин и отвозили в город, а твою жену не нашли.

– А зачем их искали? – заинтересовался Вольфганг.

– Может, для службы в замке герцога, а может наградить хотят, – засмеялся Конрад, глядя на Гретхен.

– А красивых девочек не искали? – неожиданно вступила в разговор Эльга. – Я же красивая, правда, мама, – взглянула она на мать.

Мать не успела ответить. Конрад захохотал и, пришпорив коня, поскакал в деревню. Вольфганг, нахмурившись, смотрел ему вслед.

Конрад остановился у дома бургомистра. Во дворе увидел карету епископа. – Интересно, что он тут делает? Надо спросить, зачем понадобились красавицы, которых увезли в город.

Он прошел в кабинет отца и поклонился епископу, который что-то рассказывал.

Епископ кивнул ему и продолжал:

– Вчера в Вюрцбурге епископ Филипп-Адольф фон Эренберг организовал очередной уже 42 костер. Среди казненных были самая красивая девушка, самая полная женщина и самый толстый мужчина, слепая девушка и студент, говоривший на многих языках. Всего он отправил на костер уже 209 служителей дьявола, в том числе 25 детей в возрасте от четырех до четырнадцати лет.

– Так вот зачем собирали красивых девушек! – воскликнул Конрад.

– Да. Дьявол воплощается в красивых женщинах. И там, где их много, там дьявол укрепляется. Хорошо, что из вашей деревни нет никого. У вас тихая, спокойная деревня. Всего одна ведьма за всё время моего епископства. Это Марта. А то ведь известно, что там, где одна ведьма завелась, там и другие женщины попадают под власть дьявола. Доносов из вашей деревни нет. Инквизиция довольна. Живите спокойно, – заключил епископ. – К вам в деревню инквизиция не придет.

С этими словами епископ поднялся и направился к двери. Бургомистр с сыном проводили его до кареты.

Карета выехала со двора, а бургомистр с тревогой взглянул на сына:

– Что ты такой бледный? Здоров ли? Устал с дороги? Где ты был с утра?

– Ездил в инквизицию.

– Тебя вызывали? Почему я об этом не знал?

– Меня не вызывали, – ответил Конрад и отвел взгляд в сторону.

– Ты сам поехал?! – воскликнул бургомистр и схватил сына за руку. – Зачем? Что тебе понадобилось? Отвечай!

– Я написал донос, – ответил Конрад, не осмеливаясь взглянуть на отца.

– Донос?! На кого?

– На Вольфганга! – резко ответил Конрад и взглянул на отца.

Бургомистр всё понял.

– Гретхен? Гретхен? Из-за нее ты написал донос на Вольфганга?

– Я женюсь на Гретхен! – закричал Конрад. – Я не могу без нее жить!

Бургомистр молчал.

– И в чем же ты его обвиняешь? – наконец произнес он.

– Я обвинил его в том, что он больше живет в лесу, чем в деревне.

– Так он же лесник.

– Еще написал, что он может околдовать охотников, как это сделала Марта, и охотники будут блуждать в лесу. Ведь по такому обвинению Марту сожгли, признав ее ведьмой. Вот и Вольфганга сожгут.

Бургомистр мрачно смотрел на сына.

– Что ты наделал, что ты наделал! – повторял он. – Надо скоро ждать инквизицию. Он вздохнул. – А где Вольфганг? Вернулся в деревню?

– Скоро будет здесь. Я их встретил у деревни.

– Надо ждать беды. Епископ не зря приезжал. Он сказал, что Фридрих хвалился, что отправил на костер уже 600 ведьм, а брат его хочет довести число сожженных до 1000 человек. А в графстве Верденфельд в Баварии на костер отправили сразу 48 ведьм, не хватило дров.

– Что же они, без доказательств могут отправить на костер? Марта же призналась.

– Если бы ты знал, как ее пытали!

– А ты знаешь, отец, что сосед Марты Фриц облил сначала дрова водой, чтобы они были сырыми и плохо горели, чтобы Марта дольше мучилась?

– Нет, не знал.

– А Марта ведь меня выходила, когда я заболел прошлой зимой. Ты помнишь, как мне тяжело пришлось?

– Конечно, помню, думал, что уже останусь без сына, – ответил бургомистр.

– Теперь только Гретхен может лечить. Видел, сколько трав она собрала в лесу. Полные мешки. Дочь ее вся в нее. Красавицей вырастет!

Конрад мечтательно улыбнулся, вспоминая Гретхен. Отец смотрел на сына, но мысли его были далеко. Он знал, что случилось непоправимое.

Через три дня вечером в деревню пришли солдаты инквизиции. Они предъявили бургомистру постановление инквизиции об аресте лесника Вольфганга, обвиняемого в колдовстве. Бургомистр велел слуге проводить солдат к дому лесника. Сыну он велел не выходить из дома.

По опустевшим улицам солдаты прошли к дому Вольфганга. Прошли через двор, ломая кусты роз, топча цветочные клумбы. На шум открылась дверь, и на пороге показался Вольфганг. Выскочила собака. С лаем бросилась на солдат. Один из них ударил ее ногой, отгоняя.

Вольфганг не успел ничего сказать. Его ударили по голове. Он упал и уже не видел, как выскочила из дома Гретхен. За ней выбежала Эльга и, увидев лежащего на земле отца, закричала: – Папа, что с папой?

1