Послеждь | Страница 7 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Вас убьют завтра, – сказал я.

– Простите?

– Вас. Убьют. Завтра, – повторил я, уже сам плохо понимая, что говорю.

Вот так. А теперь уже можно сказать про то, как я открывал подвал и устроил самого себя ночевать на леднике, и про то, как я растопил камин на втором этаже, чтобы согреться. Мне казалось, что пережитое волнение надолго лишит меня сна – но накопившаяся за день усталость взяла свое, и я задремал у камина. Когда я проснулся, большие часы в холле пробили десять. Что-то заставило меня посмотреть на брегет на цепочке, я не сразу понял, что вижу не сегодняшнюю, а завтрашнюю дату. Я понял, что нет времени рассуждать, надо действовать, и как можно скорее. Я спустился в подвал, чтобы разбудить самого себя – но тут же понял, что будить уже некого, тот, кто должен был умереть еще час назад. Я посмотрел на часы – до преступления оставались считанные минуты – и вышел на улицу, сжимая в руке кольт. В сумерках за моросящим дождем почти ничего не было видно, и все-таки я разглядел в темноте силуэт человека, который целился в меня. Я опередил его, я выстрелил первым… и увидел себя лежащим на тротуаре. Я попытался подняться – мне удалось это со второй попытки, что-то стекало по лицу, я не сразу понял, что это кровь. Теперь оставалось вспомнить, кто я и что я, и что делаю здесь, ах да, меня же убили, убили, это в полицию надо… Я заковылял по улице, на крыльце ближайшего дома силы оставили меня, я опустился на ступеньки под фонарем, чтобы перевести дух, и тут мое внимание привлекла табличка у двери – детектив. Я толкнул дверь – она открылась удивительно легко, заковылял на второй этаж, откуда пробивался тусклый свет. Кто я, черт побери, почему меня хотели убить, почему, почему, почему. В полумраке я натолкнулся на спящего в кресле человека, который подскочил и оторопело посмотрел на меня. Мне ничего не оставалось кроме как осторожно спросить:

– Простите… я разбудил вас?

Заметки психолога

Честно признаюсь, дорогие читатели, в моей практике бывают такие случаи, которые даже я, психолог с многолетним стажем, не могу понять. Кто считает, что я всегда знаю, что сказать клиенту, глубоко заблуждается – порой даже я чувствую себя совершенно беспомощным. Вот вам, пожалуйста, недавний случай из практики. Приходит ко мне на прием мужчина средних лет, с небольшими залысинами, как-то сразу понимаю, что достаток у моего клиента немаленький. Ко мне, конечно, другие и не ходят, но тут, как мне показалось, и вовсе заоблачные доходы у моего посетителя. Вошедший сел в кресло, немного помялся и осторожно начал:

– Понимаете… у моей жены послеродовая депрессия.

Ваша семья, это вы, ваша жена, ребенок, и…

– …и все. Если совсем честно говорить, Гедда мне еще не жена, мы только собирались расписаться…

Потихоньку настораживаюсь, так-так, все не так уж и гладко. Посетитель видит мое замешательство, тут же поспешно добавляет:

– Нет-нет, вы не подумайте, я человек слова, мужик сказал – мужик сделал, семья у нас была крепкая, отец нас приучил слово держать… Да я бы хоть сейчас с Геддой свадьбу сыграл, говорю вам, в депрессии она у меня…

Осторожно уточняю:

– Ребенок был желанный?

– Ну, как вам сказать… я вот всю жизнь о наследнике мечтал… а Гедда как-то так…

– Она не любит сына?

– Вот даже не знаю, как… раньше с ней договаривались, что нянечек наймем, чтобы Гедде от работы не отвлекаться, а сейчас Тимке уже три месяца, Гедда про работу и не вспоминает.

– Ну, вы уж подождите, дайте ей в себя прийти…

– Так я все понимаю, роды, то-се… только раньше она прямо работой горела, а тут как отрезало…

– А Гедда у вас работает…

– С потусторонкой мы работаем, что я, что она. Я же когда о ребенке заикнулся, она же чуть ли не в слезы ударилась, что время потеряет, навыки потеряет, у нас работа сами знаете, там день потерять нельзя, не то, что год…

– Ну, честно скажу, про работу вашу и не знаю ничего толком…

– …ну вот, а теперь её и на работу не выпихнешь, и раньше она дама была стильная, залюбуешься, а теперь хоть сам её за руку бери и по магазинам води, хоть сам на неё примеряй всякое…

– Ну, вы бы не торопили события, может, Гедде вашей дома посидеть сейчас, с ребенком…

– Да я вот тоже так сначала думал, только кажется мне, тут другое что-то…

Осторожно спрашиваю:

– Так что вы… от меня хотите?

– Вы бы поговорили, что ли, с благоверной моей…

– Ну, хорошо, приводите её…

Если она придет, мысленно добавил я про себя.

Я напрасно волновался, – супруга моего клиента пришла через пару дней, оказалась худощавой женщиной с синим каре: она выглядела так, будто кто-то, а не она сама, подбирал ей стрижку, одежду, водил её в парикмахерскую, нанимал визажистов, выдумывал какой-то образ…

– Муж сказал, вы просили прийти, – сказала женщина так, будто делала мне одолжение.

Я замялся: такого поворота событий я не ожидал.

– Ну… если вы считаете, что у вас все в порядке…

– Да, собственно, все хорошо… сын родился…

– Вы его любите?

– Да нет как-то… ну… за ним нянечки ухаживают, все хорошо… Нет, вы не думайте, я с ним так-то время провожу…

– Муж хочет, чтобы вы к работе вернулись…

– Да и сама хочу… только постепенно, не сразу так, с места в карьер…

Я уже почти готов был признать, что у моей пациентки и правда все хорошо, хотел порекомендовать какие-нибудь витамины – но чем дальше, тем больше мне казалось, что все не так, совсем не так, и Гедда за холодной улыбкой скрывает что-то, какую-то жгучую невыносимую боль…

– Что… что у вас случилось? – спросил я в упор.

Гедда вздрогнула, как от удара.

– Я, собственно, что пришла, что хотела спросить… тут такое дело… – она выдохнула: – Алан меня изнасиловал.

– М-м-м… а поподробнее?

Гедда молчала.

– Когда это было… вы были женаты?

– Мы даже знакомы не были, – ответила Гедда почти шепотом.

Меня передернуло.

– Когда это случилось?

– Около года назад.

Меня осенила жуткая догадка:

– И… и потом Тимми родился, да?

– Да…

– И это вот случилось… где?

– В смысле, где Тимми родился, или…

– Или.

– В нашем доме… только он тогда еще не наш был, он пустой, заброшенный стоял… Там особняк такой красивый еще с позапрошлого века, обветшалый стоял, его не покупал никто, потому что бешеных денег стоил, а потом не покупал никто, потому что его ремонтировать надо… Вот Алан меня туда, в особняк этот завел, и… – Гедда закусила губу, – потом уже Алан этот дом купил, сказал, мы тут жить будем… Ну я еще от себя добавила… на ремонт дома… там перила из натурального дерева… там еще темное все такое было, я Алану сказала, а давай в светлых тонах сделаем, хорошо я хоть сначала на компе в редакторе проект сделала, посмотрела, как в светлых тонах будет, поняла, что вообще не годится… все очарование дома, что он темный такой…

– А… а Алан что про дом сказал?

– А что Алан, ему без разницы, он вообще сказал, как ты хочешь, так и сделаем… Вообще сказал, если хочешь, по пять раз переделывать будем…

Я понял, что Гедда не хочет говорить о том, что случилось. Сначала я решил потихоньку подвести её к непростому разговору, но тут же спохватился, что никакого разговора тут быть не может, только…

– …так это вам в полицию надо, – сказал я.

– Ой, что вы, ни в коем случае в полицию, – Гедда замахала руками.

– Ну как это ни в коем случае, вы что, Алана боитесь, или…

– Да нет, нет… вы поймите, он ни в чем не виноват!

– Вы сказали, что он вас… было это?

Гедда кивнула.

– Тогда он…

– …не виноват. Ни в коем случае не виноват…

Я отчаянно пытался понять, что происходит, хватался за всевозможные варианты.

– Вы с ним там, в доме, выпили лишнего, и…

– Нет.

– Он бил вас?

– Нет.

– Угрожал?

– Да нет, что вы… Алан вообще все хорошо так… цветы мне даже подарил… там, в доме искусственные цветы были, он мне букет подарил… хорошо всё так было…

– Так я не понимаю, если вы сами согласились…

– Да не согласилась я… Ну что вы на меня так смотрите, думаете, согласилась, потом передумала? Вы меня поймите, не тот это случай…

– Слушайте, если Алан виноват…

– Да не виноват он, поймите, он мне вообще жизнь спас!

7