Дым отечества | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

И. С. Тургеневу

С днём рождения, Иван Сергеевич!

Фантазия для театра на вечные российские темы в двух частях

Пьеса написана к 200-летнему юбилею со дня рождения И. С. Тургенева – 9 ноября 1818 года.

Часть I. Дым отечества

В двух действиях без антракта

По роману И. С. Тургенева «Дым»

Опять увидеть их мне суждено судьбой!

Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен?

Когда ж постранствуешь, воротишься домой,

И дым отечества нам сладок и приятен.

А. С. Грибоедов «Горе от ума»

Действующие лица

Лаврецкий Фёдор Иванович – актёр, исполняющий роль Ивана Сергеевича Тургенева, русского писателя

Колосов Андрей Николаевич – актёр, исполняющий роль Человека в серых очках

Пасынков Яков Григорьевич – актёр, исполняющий роль Потугина Созонта Ивановича, персонажа романа И. С. Тургенева «Дым»

Санин Дмитрий Павлович – актёр, исполняющий роль Литвинова Григория Михайловича, персонажа романа И. С. Тургенева «Дым»

Кирсанов Павел Петрович – актёр, исполняющий роли генералов из романа И. С. Тургенева «Дым»

Стахова Елена Николаевна – приглашённый режиссёр-постановщик спектакля «С днём рождения, Иван Сергеевич» в Приокском областном драматическом театре

Аксасский Кирилл Юрьевич – драматург, автор пьесы «С днём рождения, Иван Сергеевич», которую ставят в Приокском областном драматическом театре

Действие первое

Понедельник 8 октября 2018 года, утро, 11-00. Зал и сцена Приокского областного драматического театра. На сцене посередине натянут транспарант с изображением фрагмента железнодорожного вагона с четырьмя прорезанными в нём окнами. На нижней части фрагмента вагона нарисована политическая карта северной части Евразии: Европа и Российская Федерация. По краям фрагмента вагона на крючках висят два разных типа генеральского кителя и головного убора [1].

Слева от транспаранта стоит письменный стол, на столе стопка чистой бумаги, наверху которой лежит ручка, книги, шахматная доска с расставленными фигурами, портрет Полины Виардо, около стола стул.

Справа от транспаранта стоит письменный стол, на столе стопка чистой бумаги, наверху которой лежит ручка, книги, «заржавленные железные очки со стеклышками серо-дымчатого цвета» [2], около стола стул. К боковой стороне правого стола, обращённой к зрительному залу, прикреплена пачка больших листов бумаги. Сейчас на верхнем листе этой пачки ничего не написано.

На сцену перед транспарантом с фрагментом вагона из разных мест закулисья, неодновременно, выходят действующие лица спектакля.

Стахова с Аксасским выходят вместе и последними.

Стахова. Доброе утро, коллеги. Сегодня, как и планировалось, очень хорошо, что всё состыковалось наконец-то, у нас прогон спектакля «С днём рождения, Иван Сергеевич» перед автором пьесы. Знакомьтесь, (поворачивается к Аксасскому) Кирилл Юрьевич Аксасский.

Аксасский (с лёгким поклоном). Всем доброе утро.

Стахова. Кирилл Юрьевич, представляю Вам исполнителей ролей в первой части нашего спектакля (Аксасский с каждым здоровается рукопожатием):

Фёдор Иванович Лаврецкий – Тургенев;

Андрей Николаевич Колосов – наш многоликий читатель-критик романа «Дым»;

Дмитрий Павлович Санин – Литвинов;

Яков Григорьевич Пасынков – Потугин;

Павел Петрович Кирсанов – наш троекратный генерал.

Господа, работаем таким образом: после прогона первого действия спектакля обсуждаем его с автором пьесы, потом обед в театральном буфете, затем прогон второго действия и его обсуждение с Кириллом Юрьевичем. Общий ориентир по времени – заканчиваем всё не позже 15-00, я знаю, что у Фёдора Ивановича, Андрея Николаевича и Павла Петровича сегодня ещё вечерний спектакль. Напоминаю, что до премьеры 9 ноября, в день рождения Ивана Сергеевича, остаётся всего лишь месяц. Так что работаем в полную силу и автора пытаем по полной: мы в следующий раз увидим его только на премьере. Все по местам. Начинаем.

Стахова и Аксасский спускаются в зрительный зал

и садятся на центральные места в 7 ряду по разные стороны от прохода.

Лаврецкий садится за левый стол, Колосов садится за правый стол, берёт со стола и одевает очки. Кирсанов уходит за правую кулису.

Санин и Пасынков уходят за транспарант с фрагментом вагона.

Тургенев (сидит за столом и разбирает шахматную партию на доске, заглядывая в шахматный учебник). Он не играет, он точно узоры рисует.

Звучит романс «Утро туманное, утро седое»:

на стихотворение И. С. Тургенева «В дороге» под музыку Э. А. Абазы

в исполнении В. С. Высоцкого

Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые,

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Тургенев (передвигает фигуры на шахматной доске). Совершенный Рафаэль! [3]

Во втором окне справа появляется Литвинов,

выглядывает в него и смотрит налево.

Человек в серых очках (бесстрастно). Какое проклятое… проклятое время…

Тургенев (отодвигает шахматную доску, берёт в руки книгу и читает из романа «Дым»). Он стал следить за этим паром, за этим дымом. Беспрерывно взвиваясь, поднимаясь и падая, крутясь и цепляясь за траву, за кусты, как бы кривляясь, вытягиваясь и тая, неслись клубы за клубами: они непрестанно менялись и оставались те же… Однообразная, торопливая, скучная игра!

Литвинов. Дым, дым.

Тургенев (читает). И всё вдруг показалось ему дымом, всё, собственная жизнь, русская жизнь – всё людское, особенно всё русское.

Литвинов. Всё дым и пар, всё как будто беспрестанно меняется, всюду новые образы, явления бегут за явлениями, а в сущности все то же да то же; все торопится, спешит куда-то – и всё исчезает бесследно, ничего не достигая; другой ветер подул – и бросилось всё в противоположную сторону, и там опять та же безустанная, тревожная и – ненужная игра.

Тургенев (читает). Вспомнилось ему многое, что с громом и треском совершалось на его глазах в последние годы… Вспомнились горячие споры, толки и крики у Губарева, вспомнился и генеральский пикник…

Литвинов. Дым и пар.

Тургенев (читает). И даже всё то, что проповедовал Потугин … дым, дым, и больше ничего.

Во втором окне слева появляется Потугин,

выглядывает в него и смотрит на Литвинова.

Человек в серых очках выходит к правому краю сцены и встаёт вполоборота так, чтобы видеть и слышать разговор Литвинова и Потугина.

Потугин. Если вы позволите, я сам себя рекомендую: Потугин, отставной надворный советник, служил в министерстве финансов, в Санкт-Петербурге. Надеюсь, что вы не найдете странным… я вообще не имею привычки так внезапно знакомиться… но с Вами… Так я не беспокою вас?

Литвинов. Помилуйте, я, напротив, очень рад.

Потугин. В самом деле? Ну, так и я рад. Я слышал об вас много; я знаю, чем вы занимаетесь и какие ваши намерения.

Литвинов. Да, пожив в деревне, я пристрастился к хозяйству и понял, что имение моей матери, плохо и вяло управляемое моим одряхлевшим отцом, не даёт и десятой доли тех доходов, которые могло бы давать, и что в опытных и знающих руках оно превратилось бы в золотое дно. Но я также понимал, что именно опыта и знания мне недоставало, и отправился за границу учиться агрономии и технологии, учиться с азбуки. Четыре года с лишком провел в Мекленбурге, в Силезии, в Карлсруэ, ездил в Бельгию, в Англию, трудился добросовестно, приобрел познания.

Потугин. Дело хорошее. Ну что, понравилось Вам наше Вавилонское столпотворение у Губарева?

Литвинов. Именно столпотворение. Вы прекрасно сказали. Мне всё хотелось спросить у этих господ, из чего они так хлопочут?

1