Битва за Золушку. Русалочка для авантюриста | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

ГЛАВА 1. Роль игрушки

Моя гардеробная все еще была набита множеством нарядов – от просто прекрасных до роскошных. Тем не менее, в стенах своего дома я не могла носить ничего, что бы выглядело хоть немного приличнее половой тряпки. Просто потому, что ИМ нужно было мое унижение. И так я жила вот уже второй год. С того кошмарного дня, как оказалась в чужом теле и чужом мире.

О своей прошлой жизни я теперь искренне скучала. Хотя в ночь, когда она закончилась, всем сердцем желала лишь одного: оказаться где угодно, только бы подальше от всего этого. Ведь тогда мне казалось, что я – самая несчастная женщина на свете, с которой судьба несправедливо жестока.

Переехав в Москву почти сразу после школы, я – первая красавица родного Архангельска, – была решительно настроена сделать карьеру модели. И сначала все шло даже неплохо! Еще до выпуска закончила модельные курсы, обзавелась портфолио от лучшего местного фотографа, успела поработать на съемках для нескольких местных заказчиков, и собирая чемоданы, уже знала, что в столице меня готово взять пусть не лучшее, но далеко и не самое худшее модельное агентство.

Конечно же, помимо карьеры модели, я устроилась на работу, чтобы оплачивать проживание в Москве – как я себе тогда говорила, на первое время. Сначала – официанткой то в одном, то в другом ресторане, где кроме зарплаты, мне так же все чаще оставляли неплохие чаевые. Немного позже начала работать в магазинах модной одежды, раз за разом увольняясь и устраиваясь в более престижные бутики.

Вот только несмотря на успех в карьере продавца-консультанта, которая регулярно обслуживала светских львиц и топ-моделей, моя собственная модельная карьера продолжала пасти задних. Время от времени меня, конечно, приглашали на съемки… но это была, в основном, мелкая реклама, за нее много не платили, она не приносила особой известности и не шибко повышала престиж. Желанных контрактов на работу за границей мне тоже так и не предложили.

Тем не менее, я не теряла надежду на лучшие времена… до одного осеннего дня, когда получила по выстрелу на всех фронтах!

Первым из них стал хозяин моего бутика, с которым я крутила роман в надежде на перспективное замужество. Вот только все эти надежды разбились, когда я узнала, что он уже давно и прочно женат, а я была для него лишь длинноногой интрижкой! Но самое главное это обстоятельства, при которых я все узнала. А именно – визит в магазин его жены, ненароком сообщившей мне, что этим бутиком владеет ее муж. Мне же хватило ума ляпнуть на эмоциях лишнего, и так эта женщина узнала, что я – причина, по которой ее супруг время от времени «задерживается на работе» и не ночует дома. Результатом всего этого стал скандал, с которым меня выперли с работы, заодно пообещав, что ни в один приличный модный магазин я уже не устроюсь, так что могу сразу идти работать реализатором на рынке.

А второй настиг меня прежде, чем я успела дойди до бара, где собиралась напиться с горя. И прилетел он от моего агентства, которое телефонным звонком сообщило, что с учетом моих вялых успехов я, так и не выстрелившая посредственная девица, уже старовата для карьеры модели, по мне одни отказы, так что они не продлят со мной контракт, который как раз заканчивался на этой неделе!

После этого я до бара все же доползла, где и обняла бутылку. Что теперь делать – просто не знала. Мечта, ради которой я приехала в Москву, с треском провалилась. Работы, благодаря которой я наконец могла снимать паршивенькую однушку в спальном районе, у меня больше не было, и новой такой я не найду. Опять устраиваться официанткой, чтобы вернуться к съему половины, а то и трети комнаты в двух-трех комнатной квартире, где снова терпеть нахальных соседок, которые пользуются моей косметикой и втихаря таскают из моей половины шкафа вещи «поносить»? Так ради чего? В надежде подцепить папика, который обеспечит мне красивую жизнь? Смешно с учетом того, что мне этого не удалось и раньше, за все минувшие годы в Москве, когда была помоложе.

Но и от мысли, чтобы вернуться домой проигравшей неудачницей, хотелось отчаянно кричать. Сразу представлялись лица старых знакомых со школьных лет, которым я весь год перед выпуском заявляла, что как только получу аттестат – свалю «из этой дыры в Москву», где стану топ-моделью, выйду замуж за олигарха и буду в мехах по заграницам кататься. И чтобы возжелать провалиться сквозь землю, достаточно было только представить их лица, когда они узнают, что «вон та расфуфыренная модель-Дашка провалилась в столице и, поджав хвост, к тридцати годам обратно в родительскую двушку вернулась».

Так что обнимая бутылку мартини, я только и мечтала о том, чтоб оказаться где угодно, только не здесь.

Правда вот когда очнулась, о своем желании сильно пожалела! Потому что проснулась в госпитале, где мне спасли жизнь после попытки перерезать вены. И восемнадцатилетняя аристократка, чье тело я теперь занимала, сделала это после того, как лишилась невинности в результате изнасилования своим отчимом и двумя его сыновьями.

Ее звали Зельда Шерден, и она всегда считалась красавицей. Смазливое личико с пухлыми губками и большими голубыми глазами, стройная фигура с аккуратной упругой грудью, длинные золотистые волосы. Пока был жив ее отец, девочку вечно баловали, и у нее не было малейших сомнений в прекрасном будущем: завидное приданое и высокое положение рода открывали двери к перспективному замужеству и позволяли отцу выбрать для любимой дочери супруга, который бы такую жемчужину холил и лелеял.

Вот только за два года до этого отец семейства погиб во время дипломатической миссии – его корабль затонул. И следующим главой дома, по достижению совершеннолетия, должен был стать младший брат Зельды. Согласно законам королевства Арчесар, женщина, родившая наследника, считалась относительно независимой и могла спокойно жить, не имея покровителя в виде опекуна, мужа или отца. Конечно, ее общественная роль и гражданские права были ниже плинтуса, но она, по крайней мере, не была кому-то что-то напрямую должна… что мать Зельды, увы, не шибко радовало. Она выросла при любящем отце и хорошем муже, не привыкла что-либо решать и боялась, что к тому времени, как сын достигнет совершеннолетия, попросту растеряет семейное состояние.

Потому когда на горизонте появился лорд Валентин Грейд (глава уважаемого, но обнищавшего рода), который вскружил ей голову, женщина не задумываясь вышла за него замуж. Вскоре Валентин, вместе со своими сыновьями Кристофером и Бернардом, переехали в наш столичный особняк. Первое время Зельда, тосковавшая по отцу, все же пыталась принять их и хотя бы установить приятельские отношения.

А потом ее младший брат трагически погиб, упав с лошади на охоте. После этого не прошло и двух недель, как мать девушки слегла с таинственной болезнью, которая быстро свела ее в могилу. На что ее новый муж, конечно же, только тяжко вздыхал на публику, сетуя на горе потери сына, которое бедная слабая женщина так и не сумела пережить.

После похорон матери Валентин с сыновьями заперли Зельду в подвальной комнате. Не выдержав всего этого, бедняжка тем же вечером перерезала себе вены, но ее успели доставить в больницу как раз вовремя, чтобы вместо нее в юном поруганном теле поселилась я.

Конечно же, моим первым порывом было донести на этих мужчин властям! Вот только прежде, чем я успела что-то предпринять, в голове выстроилась логическая цепочка, основанная на том, что постепенно ко мне приходило осознание законов королевства, в котором я оказалась. И главным для меня в этой ситуации было все то же полное бесправие женщин. Согласно этим законам, Зельда (а теперь уже и я) фактически принадлежала своему опекуну, которым после смерти ее матери стал отчим. И теперь все, на что я могла рассчитывать, это его добрая воля. Потому что он мог делать со мной буквально что угодно: выдать замуж, заставить выполнять черную работу, избивать и принуждать к сексу. Даже продавать секс со мной всем желающим, а то и вовсе ставить ночь со мной в карточной игре. И его бы за это никто не осудил! Особенно за карточную игру – с поправкой на то, что азартные игры в королевстве Арчесар были излюбленным развлечением, и по закону, на кон в них можно было поставить что угодно, а после карточный долг в обязательном порядке выплачивался проигравшей стороной.

1