Игры мудрецов | Страница 8 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В изнеможении кладу голову ему на плечо и роняю руки, скользя пальцами по мокрой спине. Теперь точно только спать. Наилий бережно укладывает меня на подушки, прохладная простынь дарит еще одно блаженство.

– Устала? – тихо шепчет он, и я не успеваю ответить, проваливаясь в сон. Густой, вязкий, без единого сновидения.

От него утром болит голова и кажется, что только что закрыла глаза, а светило уже пробивается лучами через затененное стекло.

– Опаздываем? – бормочу я, поднимая голову с плеча Наилия.

– Нет, но нужно спешить.

Ночью был дождь, стало прохладнее и теперь мой шарф в радость. Прячу нос в складки ткани и пытаюсь дремать, пока служебный автомобиль везет нас в штаб. Полеты на катере генерал решает отложить до лучших времен. Не возражаю, с таким предсказанием паранойя уместна. Пока мы будем ставить спектакль с мнимой смертью, я могу по-настоящему разбиться в аварии.

Не опаздываю, прихожу вовремя, но Флавий уже стоит возле двери моего кабинета с планшетом в руках и гарнитурой на ухе.

– Капитан Прим, – приветствую я.

– Дарисса Дэлия, медики подтвердили готовность списков единичек, – офицер заходит внутрь и уверенно направляется к стулу для посетителей, но не садится, пока я не устроюсь за столом. – Нужно выбрать день первой встречи, и от него распределить остальные.

Опускаюсь в кресло, достаю планшет из кармана платья и замираю. Анкету я и «мертвая» разработаю, но кто будет ходить на встречи? В стекло перегородки деликатно стучат, и на пороге появляется сияющая Поэтесса в ореоле золотых кудряшек и шифона зеленого платья.

– Не помешаю?

Вчерашняя догадка Наилия про недостоверное предсказание больно бьет обидой, и я против воли опускаю глаза.

– Дарисса, – Флавий встречает мудреца поцелуем вежливости и провожает к другому стулу.

Мне нужно отвечать на вопрос капитана и решать проблему моего возможного отсутствия на долгое время, а внутри клокочет и пузырится болотной жижей предательство подруги. Почему бы им всем сразу не переметнуться к Создателю, раз я как тройка ни полом, ни опытом не вышла? Куда логичнее ждать Великой Идеи от мужчины, чем от глупой женщины. Включить логику и предсказания о тройке станут не нужны.

Последним из тех, кто мог прийти появляется Эмпат. По-прежнему в светлом костюме, но не такой дерганный как вчера. Мудрец тянет носом воздух и широко улыбается:

– Поругаетесь сейчас. Ставлю на Мотылька. Она сильнее взвинчена и кричать будет громче.

– Ставлю на благоразумие и плодотворную работу, – парирует Флавий, кивком головы предлагая Эмпату садиться.

Мудрец принюхивается к капитану, как собака, и радостно восклицает:

– Ох, жаркая была ночка, умеешь стресс снимать, уважаю.

За отсутствие такта у мудрецов давно стыдно, но Флавий остается невозмутимым:

– Чем выше должность, тем глубже стресс, и тем тщательнее его полагается снимать.

Эмпат смотрит на него влюбленно, и послушно садится рядом, с шумом придвигая стул. Ныряю в мудреца и улавливаю свежую желтую привязку. Очарован, мечтает дружить, доверчиво тянется сам. Мы часто ведем себя, как наивные дети, когда дело касается отношений. В этой части жизни мудрецы уязвимее всего. Отвыкли в психбольницах от городских джунглей с хищниками, но за Флавия переживать не стоит. Все привязки спокойны, гнева я не вижу, а с дружбой они позже сами разберутся. Мне бы понять, что делать с моей.

– Рада, что все в сборе, – говорю я, – жаль, что мы только начали, а я уже исчезаю на неопределенный срок.

Поэтесса морщится и обнимает себя руками. Эмпат дергается в ее сторону, но молчит, чуть ли не ладони потирая в предвкушении. Любит яркие выбросы эмоций, живет ими и питается, как мой дух-паразит похотью.

– Поэтому я прошу вас распределиться на встречах с мудрецами-единичками так, чтобы вас всегда было двое. Поэтессе нужно сделать проблему своей, тогда пойдут связанные с ней предсказания. Эмпат по эмоциональному фону будет определять тех, кто прошел пик кризиса и адекватен настолько, чтобы расти до двойки, и позже я в помощь сделаю анкету.

– А куда ты собралась? – спрашивает Эмпат. – В командировку?

– Можно сказать и так, – киваю в ответ, а мудрец опять наклоняется к Поэтессе.

Фантазия рисует мне комара, сосущего кровь из бокала через соломинку. Ест с огромным удовольствием, разве что не причмокивает.

– Хорошо, дорогая, мы все сделаем, – соглашается Поэтесса.

– Начнем через три дня, за это время я выдам первую анкету, – продолжаю формулировать задачу, – я решила не гнаться за универсальностью, а готовить вопросы раздельно по этапам и уровням. Среди мудрецов-единичек будущих двоек больше всего, они сейчас в приоритете.

Флавий делает пометки в планшете, а Эмпат качается на стуле, разглядывая лампы на потолке.

– Сейчас мы можем тебе чем-то помочь? – спрашивает Поэтесса.

– Мне, наверное, нет. Капитан Прим, вы не откажетесь от добровольных помощников?

Знаю, как Флавий загружен согласованиями. У мудрецов доступа во внутреннюю сеть военных нет, но звонить по телефону и составлять таблицы они могут.

– Да, буду чрезвычайно признателен, – улыбается капитан.

– Тогда у меня все на сегодня.

Эмпат пружиной подскакивает со стула и цепляется к Флавию:

– Куда пойдем? Что делать?

– Ко мне, там удобнее будет.

– Я тоже пойду… очень скоро, – бесцветно добавляет Поэтесса, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.

– Следующая дверь по коридору направо, дарисса, – говорит Флавий и уходит из кабинета вместе с Эмпатом.

– Как ты? – Поэтесса подходит к моему столу и кладет руку на спинку кресла. Трусливо прячу от нее глаза, радуясь, что она не видит привязок, как я, и не чувствует эмоциональной бури, как Эмпат. Может быть, позже предскажет в стихах нашу ссору, но не сейчас. Наилий мог ошибиться и увидеть корысть там, где ее никогда не было. Не хочу сгоряча разрывать связывающую нас нить. Но и открывать свою задумку с инсценировкой смерти не стану, иначе она потеряет смысл. В итоге мысленно отправляю подругу по ту сторону баррикад.

– Жива пока, как видишь, – пожимаю плечами.

– Куда ты, на самом деле, хочешь… исчезнуть? – с трудом выговаривает мудрец.

– Останусь с любимым мужчиной, как ты советовала.

– Правильно, – вздыхает Поэтесса и целует меня в макушку, – держись, дорогая, все будет хорошо.

– Обязательно, – шепчу я.

Гадко и пусто внутри. Вот и начались мои прощания. От крыльев Мотылька оторвался первый кусок, и ветер унес его в бездну.

Глава 4. Чужое тело

Работа не идет в голову, тупо вожу пальцами по планшету и не могу собрать разлетающиеся мысли в одну стаю. Отличить мудреца единичку от двойки просто, но вопросы анкеты все равно сами не формулируются. Флавий занял мудрецов надолго, я одна в кабинете. По-прежнему пустом и безликом. Обживать уже нет смысла, пора прощаться.

Едва ли кому-то еще доведется назначить дату собственной смерти. Успеть завершить дела и сделать свой уход безболезненным для окружающих. Но как мне готовиться? Я уже умирала один раз и лишилась всего, даже имени, и потом ничего нового не появилось. Все, что сейчас есть материального, принадлежит Наилию, а теорий, учений или стихов после меня не останется. Прожила двадцать один цикл и действительно исчезну без следа. Не закончу даже то, что начала с мудрецами. Можно, конечно, работать в особняке, прячась в подвале, а Флавию передавать записи, будто я успела сделать их при жизни. Месяц буду передавать, два, а потом это станет слишком подозрительным. Значит, капитана Прима нужно посвящать в тайну. Но пророчество не исполнится, если я буду выдавать мысли от своего имени. Инсценировка смерти станет бессмысленной. Исчезнуть придется окончательно. Жаль. Нужно научить Флавия распознавать мудрецов и надеяться, что он будет их искать, зная, что меня больше нет.

Гарнитура пищит, вешаю девайс на ухо и отвечаю:

– Слушаю.

– Дэлия, зайди, пожалуйста, к Публию, он тебя ждет, – сухо говорит Наилий, – встретит у лифта главного медицинского центра.

– Что-то случилось?

Генерал медлит с ответом, а я ничего не понимаю. В последнюю нашу встречу Публий заверил, что в медицинском наблюдении я не нуждаюсь. Здорова. Зачем тогда?

– Он сам тебе расскажет. Или ты передумала и останешься живой?

Значит, военврач уже в курсе идеи. Расстраиваюсь, потому что, чем меньше цзы’дарийцев о ней знает, тем лучше. Понимаю, что от Публия нужно свидетельство о смерти, но он мог его выписать, веря, что все по-настоящему.

8