Игры мудрецов | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– У тебя полчаса, – шепчет он и хватает губами мочку моего уха, – когда будешь выбирать наряд, пожалей бойцов и офицеров в штабе. Не у всех настолько прекрасная женщина, как у меня. Умрут от зависти.

Улыбаюсь и целую его в ответ. Будет вам скромный наряд, Ваше ревнивое Превосходство.

Одеваюсь на удивление быстро. Голубое шерстяное платье не слишком длинное, но колени закрывает. Сводить шрамы с рук и шеи Публий пока запрещает, поэтому выходя с третьего этажа особняка, я натягиваю рукава до кончиков пальцев. Кутаюсь в шарф и понимаю, что буду очень глупо выглядеть на фоне полураздетых дарисс, гуляющих по разогретой, как сковорода Равэнне.

До штаба едем на машине с молчаливым лейтенантом за рулем. Все военные в особняке стараются не смотреть на меня лишний раз, а следить за периметром, обходить посты или пробегать мимо по очень важным делам со всей возможной поспешностью. Моя негласная вражда с Рэмом продолжается с того момента, как я вернулась. Майор службы безопасности ждет не – дождется, когда генералу наскучит его любовница-мудрец, а я уже рассмотрела издалека все привязки лысого стервятника. Досье писать не стала, но схему нарисовала. Наилий замечает и наши косые взгляды, и натянутые улыбки, но я не жду, что вмешается. Нельзя приказать Рэму изменить отношение ко мне. Но когда-нибудь этот вопрос придется решать. Кажется, сейчас.

– Из-за чего вы с Рэмом смотрите друг на друга, как враги? – спрашивает генерал. Прежде чем отвечать, я проверяю переключатель перегородки между водителем и пассажирами. Закрыто наглухо, нас не видно и не слышно. Просидев не один день под камерами, обзаводишься специфическими привычками.

– Антипатия и только. Серьезных поводов для ссоры не было, и нет.

– Хорошо, – кивает Наилий, – тогда помириться будет легко.

Не возражаю, но и не соглашаюсь. Молчу, пытаясь справиться с раздражением.

– Дэлия, – с нажимом говорит генерал, – наши с тобой жизни зависят от охраны и лично от Рэма. Соверши над собой усилие, прекрати эту глупую вражду.

Вслух обещаю подумать, а мысленно добавляю, что позже.

На горизонте появляется пригород Равэнны. Рабочий, малоэтажный. Но уже через несколько перекрестков дома набирают высоту и тянутся к облакам. Стеклянные фасады тонированы золотым, зеленым, синим. Город в лучах летнего светила сам становится похож на луговое разнотравье. Яркий и полный жизни. Жужжат рабочими пчелами автомобили, муравьи-цзы’дарийцы цепочками тянутся по улицам. Дариссы в летних нарядах порхают бабочками. Я высовываюсь в открытое окно, рассматривая город с восторгом ребенка. Плевать, что подумают прохожие. Я родилась в маленьком городе на границе с шестым сектором. Все детство и юность не видела ничего, кроме рабочего квартала, а потом шесть циклов смотрела на стены психиатрических клиник и закрытого военного центра.

– Подними, стекло, пожалуйста, – просит Наилий, – подъезжаем.

Разочарованно возвожу преграду между собой и городом. Теперь на черном стекле можно разглядеть только мое бледное отражение.

Паркуемся на стоянке генерального штаба тремя уровнями ниже улиц. Между бетонными опорами стоят ряды одинаковых служебных автомобилей, черных, как форма военных. Строго, четко и согласно Инструкции. Система с жесткой иерархией, где каждый шаг регламентирован, и я смотрю на нее с вершины горы. У генерала высочайший статус и максимальные привилегии. Даже отдельный лифт на собственный этаж не кажется роскошью. В коридорах генерального штаба тихо так, что я слышу биение своего сердца. Таким же четким ритмом Наилий печатает шаг по темно-алому ковролину. Стены, свободные от картин и фотографий, равномерно окрашены в бледно-желтый цвет, отчего воздух кажется удушливым. Теряю ориентацию и перестаю считать двери. Обратно тем же маршрутом одна не дойду.

Наконец, пытка однообразием заканчивается. Генерал открывает матовую створку стеклянной перегородки, и я вижу кабинет. Почти пустой, не считая рабочего стола, кресла и стульев для посетителей, но не это бросается в глаза. Помещение необитаемо, обезличено. В любом кабинете всегда много мелочей. Даже если Инструкцией запрещено иметь на рабочем месте личные вещи, жажда сделать пространство своим толкает хозяина на хитрости. Санитары крутят поделки из капельниц, Децим складывает журавликов из белоснежных листов бумаги, собирает цепочки из скрепок. Разрешается держать на столе скрепки? И бумага тоже не запрещена. Но здесь нет ничего. Даже у Наилия на столе лежал бы планшет с гарнитурой или другой гаджет.

– Это ведь не твой кабинет? – хмуро спрашиваю генерала.

– Верно. Он твой.

Новость заставляет осмотреться во второй раз. Рабочий стол широкий и удобный, кресло с высокой спинкой, как у Наилия в библиотеке, а единственное окно выходит на согретую летом Равэнну.

– У мудреца-тройки должно быть рабочее место, – говорит Наилий, усаживаясь на стул для посетителей, – я подумал, почему не в штабе?

– Ты работаешь рядом? – спрашиваю, но уже догадываюсь, что да.

– Через три двери направо.

Генерал явно доволен и ждет благодарности, а я никак слов не могу подобрать. Друз Агриппа Гор обещал своим мудрецам отдельный научный центр, но жили они в заброшенной офицерской казарме, а Наилий пустил меня в генеральный штаб. Смело, по-своему нагло, изящно и быстро. Как хулиганский полет на катере над крышами автомобилей в ночном городе. Радость переполняет и вот-вот выплеснется через край. Плевать на приличия. Это мой кабинет!

Забираюсь на колени к генералу, не обращая внимания на складной боевой посох и бластер, прицепленные к ремню. Устраиваюсь так, чтобы содержимое многочисленных карманов комбинезона не давило слишком сильно, и обвиваю руками шею Наилия.

– Роскошный подарок, Ваше Превосходство. Спасибо.

Последнее слово тонет в поцелуе. Долгом, тягучем. Генералу тоже не до приличий, он ведет ладонями вверх по моим бедрам, поднимая ткань платья. Пьет мое дыхание, играя языком и слегка прикусывая за губу. Нужно остановиться, пока жар не лишил рассудка. Мы все-таки в штабе.

– Я рад, что тебе понравилось, – хрипло выговаривает Наилий, – но это еще не все.

Выдыхаю, стараясь успокоиться. Спускаюсь с коленей генерала на пол и одергиваю платье. Туже затягиваю волосы в хвост на затылке и обреченно иду в свое кресло.

– Планшет в правом верхнем ящике стола, – говорит Наилий, – гарнитура там же. Допуск в кабинет уже должны были сделать, а так же на парковку и в мой лифт. Пока я буду в командировке, не стесняйся прилетать сюда на катере одна.

Пугаюсь, услышав слова «катер» и «одна» рядом. Не настолько я умелый пилот, чтобы летать самостоятельно. Пока достаю свой планшет, генерал вешает гарнитуру на ухо и коротко просит кого-то зайти. Ни имени, ни звания. Еще один сюрприз? Прижимаю ладони к покрасневшим щекам и ерзаю на кресле. Спустя мгновение стеклянная перегородка уходит в сторону, пропуская в кабинет Флавия Прима, либрария генерала. Он выше своего командира на полголовы и, так же как он, не по Инструкции подстрижен. Аккуратно расчесанная челка спускается до бровей. Галантный лейтенант всегда собран, подтянут и безупречен.

– Ваше Превосходство, – сдержанно приветствует он генерала.

– Капитан Прим.

Вздрагиваю, думая, что мне послышалось и недоуменно смотрю на либрария. Он сверкает ослепительной улыбкой и слегка наклоняет голову:

– Дарисса Дэлия.

Получил все-таки капитанские погоны. Выходит, не обманула я его месяц назад своим предсказанием. Потом назвала предателем, была виновна в несправедливом заключении Флавия под стражу и стеснялась смотреть в глаза, когда встретились на горном материке в особняке Марка. Цзы’дарийцы могут ошибаться, но Вселенная все расставляет по местам.

– У капитана Прима новая должность, – объясняет генерал, – руководитель экспериментального научного сектора. Фактически он – твоя административная поддержка. Справки, запросы, согласования между многочисленными подразделениями и гражданскими специалистами.

– Проще говоря, теперь я ваш либрарий, дарисса, – улыбается Флавий.

Второй подарок затмевает первый. Сколько циклов теперь уже капитан Прим прослужил правой рукой генерала? Представить страшно, как много он знает. Мы еще не начали, а он уже гораздо полезнее меня. Почему Наилий отдал его мудрецам? Пока я ломаю голову над загадкой, Флавий обходит рабочий стол и останавливается у моего кресла.

2