Женщина, у которой выросли крылья (сборник) | Страница 9 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Но, зная, что ничего страшного она не совершила, она не хотела верить ни себе, ни твердившим ей о том же близким. И напрасно.

Она поднялась с кровати, выдернула из вены капельницу и сняла с пальца датчик. Под громкий встревоженный писк машин взяла сумку и начала собираться.

– Что вы делаете? – прибежала медсестра по имени Энни, очень по-доброму заботившаяся о ней.

– Спасибо за все, что вы для меня сделали, Энни, и простите, что отняла у вас время, мне очень жаль… – Она осеклась, снова ощутив это проклятое чувство вины. – Нет, не жаль. Спасибо вам. Я признательна вам за доброту и заботу, но я должна идти. Мне лучше.

– Вам нельзя, – ласково возразила Энни.

– Взгляните. – Она подняла руки.

Энни недоверчиво пощупала исчезающие шрамы у нее на руках, потом опустилась на колени, приподняла подол рубашки, чтобы осмотреть ноги.

– Но как?..

– Я позволила чувству вины завладеть мной, – объяснила она, – и вина меня почти загрызла. Но я сумела ее остановить, и больше я такого не допущу.

По крайней мере, постарается. Она может. У нее получится. Потому что она так хочет и потому что так нужно. Потому что это ее жизнь, другой у нее нет, и она проживет ее на славу. Она будет наслаждаться каждым мигом. Она будет работать, любить свою семью, не ища этому оправданий и объяснений.

Почувствовав ее решимость, Энни улыбнулась.

– Почему вы так торопитесь?

Она остановилась и задумалась. Ну вот, снова!

– Пятна побледнели, но пока видны. Если вы поспешите, они могут вернуться. Предлагаю вам полежать в постели до полного выздоровления, отдохнуть.

Ладно уж, так и быть. Еще одну ночь. Чтобы выспаться, не чувствуя вины. А потом она вернется домой, вернется к себе. И отпразднует свое возвращение.

6

Женщина, которая думала, что ее зеркало сломано

– Ш, Б, М, Н, К, П, М, Б, Ш, – называет она буквы в таблице, закрыв один глаз ладонью.

– Хорошо, достаточно, – говорит врач.

Она опускает ладонь и смотрит на него вопросительно.

– Ваша зрительная функция в норме, – говорит он.

– И что это значит?

– Это значит, что в норме четкость зрения, зависящая от оптических нейронных сетей, фокусирование светового луча на сетчатке, состояние и функция самой сетчатки и чувствительность преобразующего аппарата мозга.

– Гарри, я нянчила тебя в детстве. Я помню, как ты плясал перед зеркалом под Рика Эстли – голый по пояс и с баллончиком дезодоранта в руке, будто это микрофон.

Он молча хлопает глазами и розовеет от смущения. Он понимает, что она хочет этим сказать – не говори со мной свысока.

– Ну, это значит, что зрение у вас сто из ста. Лучше не бывает.

– Нет, – вздыхает она, – бывает. Я тебе уже говорила. Это мои глаза, мне лучше знать.

– И это очень странно. – Он нервно ерзает в кресле, и профессиональный апломб мигом слетает с этого мальчишки. – Не понимаю. Вы жалуетесь на ухудшение зрения, но у вас при этом не болит голова, глаза не чешутся, видите вы все четко, читаете текст без усилий. Вдаль вы тоже видите отлично – вы читаете нижнюю строчку в таблице, чего многие не могут. Не понимаю, в чем проблема.

Она смотрит на него, словно опять застукала его в окне туалета с сигаретой. Он тогда кричал ей из-за двери, что у него, мол, живот прихватило, но она открыла замок монетой и вышвырнула его вон. А потом у него и впрямь прихватило живот – от страха, – она была зверь, а не нянька. И пусть прошло двадцать лет, от одного ее взгляда у него по-прежнему душа уходит в пятки.

Он пытается бодриться. Вспомнив, что он взрослый, женатый, у него двое детей, дом на побережье Португалии, где они проводят отпуск, и наполовину выплаченный кредит за жилье. Она больше не может причинить ему боль. Он выпрямляет спину.

Она делает вдох и выдох. Считает про себя до трех. Перед ней квалифицированный опытный врач и в то же время глупый подросток, который тайком дрочил в носок.

– Это началось несколько недель назад, – говорит она.

– Что?

– Проблемы с ногами…

Он смотрит на нее непонимающим взглядом.

– Вы что, издеваетесь?

– Конечно! Иначе зачем же я тогда пришла?

– Насчет глаз.

– Ах, вот оно что.

Муж и отец семейства исчезли, остался только смущенный подросток. Он помнил про носок.

– Точно не скажу, но это началось примерно три недели назад. Я проснулась утром после своего дня рождения совершенно разбитой. Такого со мной еще не бывало. Я подумала, что это у меня с похмелья – накануне я пила текилу, – но прошло еще несколько дней, и я поняла, что дело не в текиле, а во мне.

– Что же с вами стряслось?

– Они видят меня неправильно.

– Ваши глаза видят вас неправильно?

– Именно. Они видят меня не так, как должны. Они показывают мне другую меня, неправильную версию, будто это не я, а невесть кто. Они испортились. Может быть, это не зрение, глаза не виноваты. Мне нужен рентген, МРТ или еще что-то. Возможно, это не склера, не зрачок, не радужка… Ну, что-то другое, другой орган.

Он смотрит на нее, недоумевая, будто она вдруг заговорила на тарабарском языке. Ей хочется напомнить ему, как он записал порно на видеокассеты и пометил: «футбол». Это выяснилось, когда ее ухажер пришел помочь ей присмотреть за этим мальчишкой. Нет, не стоит. Эти умники не понимают, не их вина, что у них не извилины в голове, а прямые палки.

– Давайте разберемся. – Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

Длинные бедра, руки, пальцы – надо же, какой красавчик вышел из мелкого засранца! По губам его скользит тень улыбки – это ее возмущает. Он кашляет, явно едва удерживаясь от смеха. Напрасно она сюда приперлась.

– Значит, вы смотрите в зеркало и видите другого человека?

– Да, – спокойно отвечает она. – Мои глаза не показывают мне, как я себя ощущаю, а по-другому. Они неправильно передают мне мой образ. Понимаешь? В зеркале я выгляжу не так, как я себя чувствую. Даже страшно становится.

Заслышав дрожь в ее голосе, он перестает улыбаться. На лице появляется мягкость и озабоченность. Она вспоминает, как он жался к ней, проснувшись ночью от страшного сна, в своей плюшевой пижаме с мартышками, и жевал попкорн. Не всегда он был говнюком.

– Как по-вашему: может ли здесь быть другое объяснение? – нежно спрашивает он, и она боится, как бы он не вздумал взять ее за руку. Слава богу, не берет.

Она задумывается. Он что-то пытается ей втолковать, очень деликатно, даже опасливо, лучше бы говорил напрямую как есть. И вдруг – бац! – до нее доходит. Какая же она дура! Она с хохотом запрокидывает голову.

– Ну конечно! Как же я раньше не догадалась? Проблема не в глазах!

Гарри, кажется, испытывает облегчение. Она не станет устраивать сцены у него в офисе, ему не придется ее успокаивать. Он с улыбкой откидывается на спинку стула.

Она радостно хлопает в ладоши и встает:

– Большое спасибо, что принял меня, Гарри. Ты мне очень помог.

– Да? Что ж, я рад. – Он неловко поднимается. – Нет, денег не нужно…

– Ой, не говори глупостей, – она вынимает кошелек, – я и так прилично тебя ограбила – то есть твою семью, и мы оба знаем, что все было без толку! – Она смеется, радуясь, что дело разрешилось. По крайней мере, глаза ее в порядке.

Он смущенно принимает деньги. От квитанции она отмахивается.

– Что же вы теперь станете делать, позвольте узнать? – спрашивает Гарри.

– Ну если зрение у меня отличное, что мне остается? – усмехается она. – Конечно, нужно чинить зеркало!

Стекольщик Лоренс стоит в ее спальне перед большим зеркалом и скребет в затылке.

– И что вы от меня хотите?

– Почините его!

Он молчит.

– Вы ремонтируете зеркала, верно? У вас на сайте указано: изготовление и реставрация стекла и зеркал.

– Да, но… Я, к примеру, изготавливаю зеркала на заказ. Также мы устанавливаем и заменяем стекла, ремонтируем рамы, устраняем сколы – и все в таком роде.

– Отлично!

Он все-таки не понимает. Симпатичный парень. Войдя сюда, он окинул взглядом комнату. Интересно, заметил ли он, что это женская спальня? Тут спит только она, мужа у нее больше нет. Если верить подругам, пережившим развод, самое худшее уже почти позади и свет в конце тоннеля скоро забрезжит. Хорошо бы, а то уже невмоготу. Да еще эти волнения насчет глаз.

– А в чем проблема? – спрашивает она.

– Проблема в том, что я не вижу никаких проблем с этим зеркалом.

– А если я заплачу вам вдвое, увидите? – смеется она.

9