Наедине с Драконом Лао. Стихи | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Наедине с Драконом Лао

Стихи

Василий Ковтун

Посвящается моему Мастеру И. Н.К

© Василий Ковтун, 2018

ISBN 978-5-4493-9568-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Дорогой читатель!

Предлагаемая вашему вниманию книга отнюдь не является попыткой поэтического перевода известного философско-эзотерического трактата основателя даосизма Лао-Цзы.

Это особая история.

До того, когда примерно два года назад я погрузился в чтение полного текста «Дао Дэ Цзин», мне были знакомы лишь наиболее популярные фразы из этого трактата, типа: «великий квадрат не имеет углов»; «как наверху, так и внизу»; «истина часто похожа на свою противоположность» и т. п. Даже они будоражили сознание своей глубиной и парадоксальностью. Прочитав же все восемьдесят один стих книги, я был шокирован, но и одновременно заинтересован: хотелось глубже разобраться и понять сокровенный смысл учения великого философа и духовного учителя. А это оказалось не просто.

Прежде всего, я столкнулся с многочисленностью переводов книги с древнекитайского языка, которого я не знаю, на русский язык. При том, что все переводчики имели перед собой один и тот же текст, и хоть смысл его от перевода к переводу, в сущности, не менялся, однако, форма изложения и даже фразы из текста сильно отличались друг от друга. Могу предположить, что в этом состоит особенность работы с иероглифическими текстами, где нет жёстко детерминированной азбуки букв, но есть толкование некоего образа, который и представляет собой каждый иероглиф или их определенное сочетание. В конечном счете, как известно, народы Востока отличаются от европейских народов, в частности, тем, что доминирующим полушарием головного мозга у них является правое, отвечающее за образное мышление, а у нас – левое, отвечающее за дискретную логику слов и знаков. И потому образ для человека Востока значит гораздо больше, чем для нас с вами, привыкших доверять более слову, а уж затем образу. К тому же речь идёт о древнекитайской философской традиции, образная система которой известна, в основном, только специалистам, к которым я себя отнести не могу.

Да, что говорить о нас с вами! Даже Конфуций, будучи современником и соплеменником Лао-Цзы, был поражён глубиной и парадоксальностью мышления мудрого старца. После встречи с ним Конфуций сказал своим ученикам, что Лао-Цзы – Дракон, потому что, как нельзя объяснить природными законами способность драконов летать, так нельзя объяснить законами логики, как Лао-Цзы силой мысли постигает самую суть вещей.

Как ученый, более десяти лет проработавший в различных научных учреждениях, я мог, разумеется, пойти классическим путем научного исследования. То есть погрузиться в исследование древнекитайской философии, картины мира даосизма и т. п. Но не этого мне хотелось.

Мне хотелось понять, что может сообщить Лао-Цзы спустя более, чем 2500 лет, прошедших с момента написания «Книги о Дао и Дэ» (так переводится «Дао Дэ Цзин»), нам, людям двадцать первого века. Ибо любая из мировых религий или философских доктрин, в своей сущности, несет послание человечеству, не ограниченное какими-либо временными рамками. Остальное – мифологема, внешняя форма, максимально доступная для современников в эпоху написания текста. Сегодня её можно отвергать или принимать, но суть от этого не меняется. И не важно, на скольких скрижалях (и на скрижалях ли?) были начертаны божественные законы – важнее соблюдать эти законы, независимо от формы их передачи.

Итак, мне очень хотелось познакомиться с Лао-Цзы и его посланием, по возможности, напрямую, без посредников.

Избрав в качестве первоисточника перевод «Дао Дэ Цзин», выполненный Ян Хин-шуном, я стал вчитываться в текст каждого стиха и размышлять над ним. Сперва это мало помогало. Тем более, что размышления мудреца порой написаны, так сказать, с «обратной перспективой». Иными словами, пройдя свой путь к Дао, мудрец размышляет над ним, как бы оглядываясь назад. И с этой позиции «совершенномудрого» многое выглядит, в самом деле, иначе. Однако, постепенно, чем больше я размышлял, тем глубже раскрывался передо мной смысл сказанного. Мое понимание стало оформляться в стихотворную форму, которая сначала, действительно, напоминала некоторый вариант стихотворного перевода, но в дальнейшем стала приобретать некоторое самостоятельное звучание, связанное по смыслу с первоисточником, но не более. Иногда эти стихи появлялись на фоне какой-то немудреной мелодии, иногда – нет. При этом образный ряд моих стихов вполне соответствовал моей картине мира, моему собственному духовному опыту, моей эмоциональной реакции. Да, наверное, иначе и быть не могло. Я думаю, читатель сам увидит этапы этого «погружения», прочитав книгу.

Мне видится, что своей цели мне удалось достичь, и сейчас, читая «Дао Дэ Цзин», я улыбаюсь: «Как можно было сразу не понять такой простой текст?!»

Возможно, вам, дорогой читатель, откроется некоторый особый вариант понимания этого бессмертного текста. И это прекрасно, ибо путей к Духу не счесть! Главное идти хотя бы каким-то из них вместо досужих споров о том, какой путь лучше!

Любящий вас Автор

СТИХ 1

Дао, которое может быть выражено словами,

Не есть постоянное Дао.

Имя, которое может быть названо,

Не есть постоянное имя.

Безымянное есть начало неба и земли,

Обладающее именем – мать всех вещей.

Поэтому тот, кто свободен от страстей,

Видит чудесную тайну Дао,

А кто имеет страсти,

Видит его только в конечной форме.

Безымянное и обладающее именем

Одного и того же происхождения,

Но с разными названиями.

Вместе они называются глубочайшими.

Переход от одного глубочайшего к другому —

Дверь ко всему чудесному.

Не изъяснить словами мира суть.Название, определенье, имя —Лишь мир вещей. Но тайна скрыта ими.А тайна – дверь. Открыть и заглянутьЗа эту дверь не каждому дано.Стремленье, страсть – не помощь, а помеха.Борьба пуста, и не ведет к успеху —Закрыта дверь, зашторено окно.Спрячь пылкий взор за занавесь ресниц.Страсть временна, и вещи – сплошь конечны.А истина, тиха и безупречна,Пребудет вечноТам, где нет границ.Ты скажешь «Дао» – Дао в этом нет.Тьма бренных слов скрывает вечный свет.Чтоб наслаждаться красотой рассвета,Нет нужды без конца твердить об этом.

СТИХ 2

Когда все в Поднебесной узнают,

Что прекрасное является прекрасным,

Появляется и безобразное.

Когда все узнают, что доброе является добром,

Возникает и зло.

Потому, что бытие и небытие порождают друг друга,

Трудное и легкое создают друг друга,

Длинное и короткое взаимно соотносятся,

Высокое и низкое взаимно определяются,

Звуки, сливаясь, приходят в гармонию,

Предыдущее и последующее следуют друг за другом.

Поэтому совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние;

Осуществляя учение, не прибегает к словам;

Вызывая изменения вещей, он не осуществляет их сам;

Создавая, не обладает тем, что создано;

Приводя в движение, не прилагает к этому усилий;

Успешно завершая что-либо, не гордится.

Поскольку он не гордится, его заслуги бессмертны.

В мире вещей ночь сменяется днем;День, угасая, сменяется ночью.Всякий живущий умрет – это точно, —И возродится, но в теле ином.Без безобразия нет красоты,Без высоты и низов не бывает,Кто не болел, тот здоровья не знает,Сложность рождается из простоты…Знай же, что двойственность – свойство ума.Мир не хорош, и не плох изначально:В нем перемешаны радость с печалью,Полный карман и пустая сума…Да, жизнь и смерть, начало и конец —Лишь стороны единого явленья,Лишь качества пространства воплощенья.Кто это видит – истинный мудрец.Он тих и нем: все знает, но молчит.Велеречивый истины не знает.Мудрец творит, но славы избегает,А мир ему награды не сулит.Мудрец ее не ждет. Идут годаС единством и полярностью в согласье…Что сделано – забыто в одночасье,А потому – бессмертно навсегда!
1