Распыление 2. Полуостров сокровищ | Страница 5 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Я тебя вытащу, – крикнул ей в спину Лумумба. – Слышишь, Оля! Не сдавайся. Даже не думай о казни. Я вытащу тебя не смотря ни на что.

Она даже не повернулась. Охранник молча указал дулом автомата на лестницу.

Оттерев лица и приняв свой обычный облик, мы шли по улице. Бвана был тих и задумчив, я тоже молчал: как-то не очень всё складывается… Одна Машка вела себя как обычно. Независимо задрав нос, вертела головой, изучая вывески, разглядывала прохожих, прыгала на одной ножке по камушкам мостовой…

– И почему вы разошлись? – спросила вдруг она, заглянув в лицо Лумумбе.

– Оля считала меня неромантичным, – коротко буркнул бвана. Но потом вздохнул, и пояснил. – Пятнадцать лет назад, сразу после Распыления, мне казалось более важным помочь людям обустроиться в новом мире. Защитить, наладить поступление продуктов. Отыскать брошенных детей, изъять из обращения запасы Пыльцы… А ей… Не только ей, но многим магам, хотелось строить будущее. Своё, магическое будущее. И они с пылом и жаром, отбросив, как им казалось, всё лишнее, принялись его строить.

– И как? Получилось? – спросила Машка.

– Кое-что получилось. Открыть академию, например.

– А вам – агентство борьбы с маганомалиями? Оказались по разные стороны баррикад, значит. – ехидно заметила Машка.

– Это потому что надо защищать людей от всяких горе-мечтателей. – встал я на защиту бваны.

Смахнув пыль с лица и волос, переодевшись, он вроде бы стал тем самым учителем, которого я знал и любил. Но что-то изменилось. То ли волосы серебрились больше обычного, то ли у глаз образовалось несколько новых морщинок…

– Вот вы где! – на плечо, как мешок с песком, плюхнулась ученая птица Гамаюн. Рука привычно заныла, я обреченно поморщился, – Ну, куда без меня успели вляпаться?

– Не твоего ума дело, – показала ей язык Машка. – Будешь много знать – заржавеешь.

– Да не больно-то и хотелось! – птица лязгнула над моим ухом клювом. Звук получился, будто железный гвоздь лопнул. – Утонете – домой не приходите…

– Ты всё сделала, милая? – прервал перепалку Лумумба.

– Как велено было, – Гамаюн перешла на деловой тон. – Комнаты чистые, светлые. Сдает старая ведьма. Бельё хорошее, кормежка по требованию. Жаль только, клопов нет. И тараканов…

– Молодец, – погладил её по хохолку учитель.

– Спасибом сыт не будешь. Мне бы орешков…

– Ой, глядите!

Моя напарница указывала на строгую вывеску, расположенную над одним из домов. Дом по здешним меркам был солидный: добротный каменный цоколь, верхний этаж собран из цельный бревен. Окна, крыльцо, петушок на коньке крыши, украшены затейливой резьбой.

На вывеске крупным шрифтом значилось: Купцы Кулибины, Тульский оружейный завод. И, более мелким шрифтом: Дробовики. Самозарядные ружья. Винтовки. Еще ниже, курсивом: Сабли. Мечи. Боевые ножи.

В витрине, на красивых подставках, были выставлены вещи, с помощью которых люди очень быстро и эффективно уничтожают друг друга. Что характерно, без всякой магии.

– Базиль, давайте зайдем! Ну пожалуйста… – Машка смотрела на всё это железо, как голодный ребенок на витрину с пирожными. – Только одним глазком, честно-честно.

Я уже закатил глаза, собираясь прочитать лекцию о пагубной любви к оружию массового поражения, но бвана меня опередил.

– Отчего же не зайти, если ребенок просит, – пожал он плечами. – Других дел у нас нет, так что можно и прогуляться.

– Ура! – подпрыгивая, как счастливый воздушный шарик, напарница рванула к дверям лавки.

Конечно, на провинциальную барышню ассортимент Тульского оружейного завода производил впечатление чрезвычайное. Видал я, чем они там в своём городе воюют. А здесь… Охотничьи ружья, винтовки, дробовики с инкрустацией по ложу и без оной, пистолеты с магазинами на десять, двадцать, тридцать пуль. Отдельно к ним, как новогодние подарки, коробки с патронами. Дальше – упакованные в лотки, наподобие куриных яиц, гранаты.

В отдельной витрине, за толстым стеклом – мечи. Светлая японская сталь, голубая дамасская, с характерным волнистым узором, и, конечно же, знаменитый русский булат. Машка, увидев эти сокровища, так и застыла. Его макароннейшее святейшество, она бы еще ручки, как для молитвы, сложила…

А потом Машенька увидела его. Черного, масляно поблескивающего, властно попирающего ногами постамент, высунувшего сытый длинный язык заостренных пуль… Внизу поблескивала скромная надпись: KORD.

– Вот бы нам бы такой, когда с Матерью Драконов бились… – благоговейно прошептала Машка, не отрывая от чудища влюбленного взгляда. – Денег заработаю – обязательно такой куплю. Таракану в подарок.

– Так за чем же дело стало? – к нам подошел учитель и тоже посмотрел на пулемет. – Красавец, правда? – Машка только кивнула, сглатывая слюну. – Ну, так и бери! Эй, любезнейший… – и Лумумба щелкнул пальцами приказчику за прилавком.

– Бвана, вы что, с глузду двинулись, от перенесенных страданий? – спросил я уголком рта. – Нафига нам пулемет?

– Тебе же ясно сказали: в подарок, – в глазах учителя загорелся безумный огонек, которого раньше не наблюдалось.

– И правда Базиль, не нужно, – смутилась Маша. – Это же я так, помечтать… Да и дорогущий он, наверное…

– Что деньги? Тлен, – махнул рукой бвана. – Любезнейший, вы принимаете аккредитивы Московского банка?

– Конечно-с. Никаких проблем-с, – склонил аккуратный пробор приказчик.

– А доставить покупку в другой город?

– В течении недели-с. У нас как в аптеке.

– Тогда заверните этого красавца! – наставник барски махнул в сторону пулемета. – Ну, и что там к нему полагается. Боеприпасы, то, сё…

– Не извольте беспокоится, – взяв у Лумумбы карточку и поклонившись, приказчик убежал, а наставник добро улыбнулся Машке:

– И себе что-нибудь присмотри, милая. Я же вижу, тебе хочется…

Та убежала, а Лумумба повернулся ко мне.

– Ну, а ты, падаван? Чего желает твоя душа?

– Побыстрее проснуться, – признаться, учитель меня уже просто пугал. Он что, вообразил себя добрым джинном? Стариком Хоттабычем?

– Я вдруг осознал… – обняв за плечи одной рукой, наставник повел меня к широкому, во всю стену, окну. – Вот что ты видишь? – я закатил глаза.

– Улица. Народ мельтешит. Машины едут. Жизнь бьет ключом, одним словом.

– Вот именно. Жизнь, – он покатал слово на языке, как леденец. – Я вдруг понял, Ванюша, что человек смертен. Более того, смертен до неприличия внезапно. А значит, не стоит отказывать себе в маленьких удовольствиях и радостях. Тем более, что деньги в могилу не заберешь…

– Это из-за княгини, да? – догадался я. – Так вы же обещали её вытащить! Сейчас разберемся, что к чему, найдем настоящего убийцу… Чего температурить-то раньше времени? В первый раз, что ли?

– Ты не понимаешь, Вань, – он пригорюнился и кажется, даже смахнул слезу. – Оля – дама исключительно умная. К сожалению, гораздо умнее меня… Если она говорит, что всё бесполезно, значит, так оно и есть. Она уже просчитала все варианты – а у нее на руках все козыри, согласись, – и пришла к выводу, что проиграла.

– Базиль, а можно мне вот это? – к нам подскочила Машка с какой-то внушительной железной трубой.

– Всё, что захочешь, детка… – светло улыбнувшись, бвана ласково погладил её по голове, и подтолкнул обратно к витринам. – Беги, малыш. Играй, пока играется… Присмотри за ней, падаван, – попросил он, задумчиво глядя Машке в спину. – Мы в ответе за тех, кого приручили…

Меня чуть удар не хватил. Папа Огу, Хозяин огня, Повелитель Кладбищ – и вдруг такое.

– Присмотрю. Обязательно присмотрю, – я громко всхлипнул и утер нос рукавом. А потом деловито спросил: – На могилку крестик хотите, али памятник? Только скажите, ради вас, бвана, живота не пожалею. Вот представьте… – я мечтательно простер руку вдаль. – Черный как ночь, осколок метеорита. А на полированной панели вытравленные золотом письмена: – Он жил как безумец. Он умер, как жил… Дальше еще не сочинил. Как вы думаете, что лучше: про сверхновую магического небосклона, или про черный бриллиант отечественной магии? О, о, придумал! – я в упоении закатил глаза:

Он жил как безумец,

Он умер, как жил.

Он стал властелином вселенной.

– А что? – я подмигнул. – Простенько и со вкусом. Соглашайтесь. Людям понравится.

Наставник смотрел на меня долгую минуту, а затем плюнул на пол и выпрямился.

5