Лабиринт современности. Книга 1. Покаяние | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Лабиринт современности

Книга 1. Покаяние

Лейла Арифова

© Лейла Арифова, 2018

ISBN 978-5-4493-9875-8 (т. 1)

ISBN 978-5-4493-9849-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

«Ах, vanitas, vanitatum! (лат. суета сует!). Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет его сердце, а получив, не жаждет большего?

(«Ярмарка тщеславия», Уильям Теккерей)

Сложно подводить итог прожитым событиям, ведь если других мы оцениваем по поступкам и даже чаще по проступкам, то себя, любимых по благим помыслам. У каждого есть личные мотивы, интересы и тайные желания, скрываемые от посторонних, пытаться докопаться до правды – тяжкий труд, учитывая объективность данной категории. Это и предстоит сделать сегодня, сконцентрировав разум и память. Решившись вынести на свет тайную историю, складывавшуюся из множества событий, я заведомо обрекаю себя на неприятные ощущения, вызываемые укорами совести, не исчерпавшую себя до конца. Болезненные воспоминания терзают рассудок и душу, но придётся потерпеть, иначе покаянию не свершиться.

Покаяние есть глубокое раскаяние, сокрушение о грехе, характеризуемое скорбью, вызванной уязвлением совести, сопровождаемое твердым желанием очищения и преображения жизни. Истинное покаяние требует признания и осмысления собственной вины и не подразумевает перебрасывания личной ответственности на других. Так трактуют это событие в богословской литературе. Что же изобразим глубокое раскаяние за содеянное, авось ТАМ, откуда не возвращаются, учтут мои благие намерения.

Итак, поставлена задача, выяснить правду, которая, как правило, у каждого своя. По возможности отстранившись от эмоций, вспомнить те давние события, старательно запрятанные в тайники разума, проанализировать факты и доказательства, отсеяв шелуху, сделать прагматичный вывод и вынести вердикт «виновна» или «не виновна», хотя возникает резонный вопрос: «А судьи кто?»

Однажды мы испытываем потрясение, осознав скоротечность существования, и в данный момент его вызвало не бремя прожитых лет и не череда неудач, с завидным постоянством преследовавших меня, хотя грех жаловаться, были и ясные дни. Эти чувства вызывались не шёпотом врачей, обсуждавших с Эльдаром предполагаемый сценарий развития событий: «возможно, выживет, но останется инвалидом», «травма несовместимая с полноценной жизнью» «если пуля сдвинется хоть на полсантиметра, ей конец», «операцию делать не советуем, рядом жизненно важные артерии».

Оглянуться на прожитую жизнь и оценить её эффективность (в числителе – положительный эффект, в знаменателе – понесённые затраты), заставило ожидаемое посещение палача, того, кто хладнокровно вынес приговор и привёл его в исполнение, кому не задумываясь я и так готова была отдать жизнь. Но не стоит, наверное, сразу открывать все карты, припрячем парочку в рукав и начнем исповедь с надеждой выяснить, что же на самом деле было. Однозначно, близость «старухи с косой» выбила меня из привычной колеи, и вызвала потребность покаяния.

Начало получилось сумбурным из-за отсутствия опыта в написании такого рода повествований, что же дальнейшее жизнеописание постараюсь излагать в более доступной для восприятия манере и свой рассказ начну с описания вечера, детонировавшего дальнейшие события.

Итак, однажды тихим вечером, во время свидания в уютном гнездышке с моим визави состоялся следующий диалог.

– Это абсурдная идея, я не соглашусь присваивать твой труд, – категорически возразил Рустам, – станем лучше соавторами.

– Ну что ты, это наш общий труд, – убеждала я его, – без твоих рассказов о беспределе братков в лихие девяностые, о прессинге бизнесменов, о коррупции во всех эшелонах власти книга не была бы написана. У каждого из нас есть свой интерес в этом деле, ты приобретаешь авторские права на книгу, я же твои знания в области бизнеса. У меня скопились сбережения, плата за годы праведного труда, их необходимо приумножить, и ты в этом поможешь. Кроме того, если мы станем соавторами, может открыться наша связь, в первую очередь Мадам поинтересуется, откуда у её кухарки такие таланты, каким образом мы вместе написали книгу, и где, за кастрюлей с супом или сотейником с поджаркой?

Прошуршав бумагами, я достала заветную стопку листов, исписанных размашистым почерком, растрёпанных по краям, и сказала:

– Нам предстоит напечатать эту рукопись, внести исправления, отдать на редактирование профессионалу и найти издателя, прибыль, полученную с продажи, разделим пополам. Но сомневаюсь, что люди захотят раскошелиться за эту писанину, многие предпочитают легкое чтиво о любви, эротике или кровавые боевики, то, что можно читать между делом, по дороге на работу, а социальные проблемы мало кого волнуют!

Наконец дискуссия была завершена в мою пользу, пробормотав несколько возражений из вежливости, Рустам взял пакет с рукописью и ушёл. Таким образом, мир пополнился ещё одним начинающим «литературным негром» или «призраком пера» в моём лице. Когда дверь за ним закрылась, я шумно вздохнула от облегчения, что всё прошло довольно гладко.

– Вот ты и попался на крючок, – прошептала я, словно он мог меня слышать. – Если бы не эта книга, наше расставание было бы неминуемо. Это читалось во всё более редких и менее продолжительных встречах, в его разговорах, которые всё время были о ней. Наверняка скоро он забыл бы сюда дорогу навсегда. Возможно, в будущем мы и расстанемся, но это будет по моей инициативе!

Интриговать для меня, было не характерно, но как говорится, жизнь заставит медведя кататься на велосипеде, а льва прыгать сквозь горящий обруч. Мы, homo sapiens, не хуже поддаемся дрессировке, чем братья наши меньшие, и способность к мимикрии с годами у нас, женщин, усиливается. Иначе не выжить, особенно одиноким особам, у которых молодость уже позади и к тому же не имеющим модельной внешности. Как могла я конкурировать за внимание любимого с двадцатитрёхлетней Залиной, обладательницей стройной фигуры, и смазливого личика, если не хитростью и интеллектом? Нас связывал один мужчина, его я любила, а она использовала, к тому же имевшего полный комплект: жену и троих детей, он также был по совместительству моим боссом.

Поэтому, как Шахерезада развлекала жестокого султана занимательными сказками тысячу и одну ночь и сохранила жизнь, так и я кинула приманку, которую Рустам охотно заглотнул. Пока книгу не издадут, он будет приходить, советоваться, что улучшить в повествовании, а что исправить? Всё это позволит нам чаще видеться, а к тому времени назреет очередной кризис в его отношениях с молодой любовницей, и зализывать раны он опять придёт ко мне.

Этот сценарий был предсказуем, ведь слухи прилипали к Залине, как мошкара к густому сиропу, будоражили визави подобно Виагре, они окружили девушку ореолом чувственности, делали её более соблазнительной. Соперница, используя свою власть над зрелым Дон Жуаном, часто капризничала, изводила его ревностью, доводила истериками, а затем, подобно паровому котлу, от избытка давления он взрывался, и собирать останки, реанимировать к жизни, была моя привилегия. Эти отношения в форме тетраэдра длились уже два года, и если Залина, по его словам не знала о моем существовании, то её имя уже набило оскомину и вызывало аллергию в виде зуда на коже. Сегодня можно смело утверждать, что это был даже не тетраэдр, а квадрат Малевича, затянувший всех нас в свою черноту.

Четвёртой, самой сильной и опасной стороной наших отношений была супруга Рустама, Маржанат, которую мы, работающие у неё по найму, втайне звали Мадам. Это прозвище ей подходило, подчеркивало властный и жесткий характер, желание всё контролировать. Я работала в доме Рустама поварихой уже четыре года, уборкой дома занималась Фаина, возил хозяев на комфортабельном автомобиле Мансур. И конечно, главнокомандующей над штатом прислуги была Мадам, всячески подчеркивавшая свой статус, богатой и успешной женщины, высокомерным поведением.

Зарплата, выплачиваемая нам была гораздо выше, чем та, которую получали работающие на государственных работах, поэтому текучесть кадров в доме была небольшой. Статистику портили няни, часто менявшиеся, не выдерживая завышенных требований Мадам в отношении ухода за младшими детьми. Последняя няня Салихат проработала в доме уже три месяца, и мы, старожилы, втайне удивлялись, как ей удалось найти общий язык с капризной Фатимой.

1