Рукописи сеансов сенсотерапии | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Рукописи сеансов сенсотерапии

Лисса Назарова

Агент Татьяна Лукина

Дизайнер обложки Александр Терентьев

© Лисса Назарова, 2019

© Александр Терентьев, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4493-9962-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается свету моей жизни, ушедшему два года назад.

Я посвящаю тебе борьбу с самой собой, Люси.

От автора

Влюбленно наблюдая за машинами из окна, едущими по мокрой трассе, и теплым светом фонарей, я осознала, что моя ненависть к этому городу переросла в другое чувство. Скорее всего, этому чувству я дам название однажды прозвучавшей фразы «стокгольмский синдром». Термин впервые был использован моей коллегой Кассандрой. Спасибо, коллега.

Обстоятельства сложились так, чтобы однажды я осела в городе, который я ненавидела всей душой, и (вопреки моим ожиданиям и на едкую (г) радость Вселенной) поняла, чем хочу заниматься. Труднейший вопрос, мучающий людей от млада до стара. А мне пришлось всего лишь отучиться четыре года на лингвиста-переводчика на коммерческой основе, феерично махнуть рукой и забить на желание работать по профессии; каждый раз с усмешкой отказываться от возможности получить степень магистра, прийти на собеседование без подготовки, чтобы последний раз увидеться с одногруппниками, неожиданно пройти его и поступить в магистратуру; сделать вывод, что именно это дает мне силы жить дальше, так как я внезапно осознала значение университета в своем существовании и, тем самым, проложила путь любви к учению.

В то время как стокгольмский синдром выигрывал, этот город становился съемочной площадкой для бумагомарания и getting my shit together*. Пока я собирала себя в кучу, поняла, что мне нужен психолог и/или психиатр, но за неимением достаточного количества средств мои переживания полились через край на бумагу без моего разрешения. Ну, а раз я это начала, нужно закончить. Каждый сеанс подобной терапии приносил мне облегчение и минус одну мысль, что в моем положении, освобождает меня от очередного срыва. Проще говоря, меня сразу же отпускает. Ни одна таблетка не давала мне столько спокойствия, сколько обеспечило нервное стучание по клавиатуре трясущимися руками.

Я – меланхоличный реалист с пессимистичным взглядом на жизнь, который любит повеселить окружающих и немножко поумирать. Я – человек. Если вы собрались читать это, знайте – вы читаете просто человека со слабостями.

Все права защищены, имена людей, негаданно-нежданно подписавшихся на упоминание здесь себя же по причине знакомства со мной, изменены или скрыты. Вся кукуруза съедена, «Фрутоняня» выпита. Аминь.

* (с англ.) брать себя в руки

Сеанс 1. Prelude to Agony*

Мой четвертый и последний курс в университете. Сколько рогами не упирайся, а время летит так, что не замечаешь. И вот я уже почти выпускник. Этим летом я получу неполное высшее образование, а для полного нужно выстрадать еще 2 года. Но я этого делать не собираюсь, хотя и хотела когда-то.

Каким-то образом, мне удалось отследить путь изменения моих мыслей, по большему счету – по однодневным запискам, которые я писала на протяжении второго и третьего курсов. На тот момент в моей жизни царили хаос и неразбериха, как мне тогда казалось. Но с самого начала сентября четвертого курса в моей жизни начали происходить вещи, которые ломали меня изнутри сильнее, чем что-либо за всю мою сознательную жизнь.

Я помню тот вечер, когда мне стало невыносимо плохо. Тогда мне вдруг стало страшно. Грудь сдавило. Сердце стучало так, что я слышала его, чувствовала, будто оно пробивает мне грудную клетку. Я не могла дышать, меня трясло. Я не могла держать в руках бутылку воды. Друг нашел меня сидящей на полу, рыдающей и смеющейся одновременно. Жалкое зрелище. Это был вечер перед экзаменом. Накануне я сдала все долги по этому предмету, высидев в неудобной позе два часа, но написав последнее эссе. Я шла домой с твердой уверенностью, в том, что я сдам этот экзамен. Сессия, несмотря на обстоятельства, пойдет по задуманному плану. Но она не пошла.

Друг вызвал скорую помощь. В очередной раз приступ панической атаки. Диагноз врачей – депрессия. Даже смешно, потому что каждый день натыкаешься в интернете на модные шутейки типа: «лечу со скоростью кометы навстречу нервному срыву». И совсем не смешно, когда понимаешь, что эти шутки не такие уж и придуманные. Хотя про себя я заливаюсь просто в голос, потому что это правда, это – моя реальность. Скорее всего, путь моих мыслей – это некая форма садомазохизма.

За несколько месяцев список моих прежних desires перекроен в корень, и на смену ему пришел новый:

– Моя семья жива и здорова.

– Я здорова.

Я изменилась. Моя жизнь тоже. Мои мысли стали другими. Воображение скуднее, взгляды циничнее, внутри пусто, будущее кажется черной дырой, которая поглотит тебя после окончания университета. Теперь я образованнее, старше, нервнее, психованнее, … слабее.

Иногда мне становится тревожно от того, что все хорошо. Нет, даже не хорошо, это слишком глупое и неточное слово. Спокойно – вот вариант. И поэтому я начинаю вертеться и сновать, как крыса в поисках крошек, только я – в поисках проблем. Непонятные эмоции, шальные мысли и далее по нисходящей. Как мне кажется, такое состояние превращает человека в зверя. Я начинаю думать, что есть подвох, какой-то ебучий подводный камень, на который и наскакивает мой шаткий парусник, если я забываюсь и начинаю наслаждаться мелочами, перерастающими в блаженство. А потом осколки этого парусника плывут по волнам моего жизненного пути. Пусть даже если он ограничивается пока моей комнатой, университетом, магазином и аптекой.

Я стала настолько параноидальный личностью, что перестала видеть хорошее. Может, потому что я чувствую, что мое молодое тело подводит меня. Требует от меня дозу успокоительного на ночь. Требует различных таблеток от самых разнообразных болезней. Я знаю, что часть из них несет в себе эффект плацебо, но если в этом нуждается мой организм – я беспрекословно глотаю одну за другой. Организм требует засыпать быстрее. Не мечтать, как я делала раньше, а принуждать себя проваливаться в сон, ничего не замечая и ничего не чувствуя. И тогда я псевдосчастлива, я заставляю свой мозг отдыхать, таким образом затрахивая его еще больше. Интересный способ прожить целую жизнь полную отчаяния. Но, сука, недейственный.

В данный период моего существования мой мозг пытается держать в памяти все, что может меня обеспокоить. Не просто держать, а усиленно прогонять в памяти последнюю добытую информацию от семьи, из университета, от друзей. Такое состояние «биологического ЭВМ» с операционной системой Windows 7: всегда в поисках проблем.

* (с англ.) прелюдия к агонии

Сеанс 2. Университет как форма самоуничтожения

Ночью Цой поднял меня с кровати. Я приоткрыла дверь и села на кухонный гарнитур, чтобы лучше слышать «Пачку сигарет». Кто-то на кухне дал мне повод встать и снова смотреть в чужое небо из чужого окна. Пятница. А это значит мне завтра к 8.30, но я заведомо знаю, что увидев с утра свое опухшее лицо в зеркале, я никуда не пойду. Потому что сон – это единственное, что мне нужно, и единственное, что я теперь не могу получить. Что же мне нужно иметь в кармане, кроме пачки сигарет, чтобы было все не так уж плохо на сегодняшний день?

Каждый день приближает меня к очередной жизневыжималке в университете и стараниями внутри него, которые не увенчаются успехом ни в одной из вселенных, где я существую. И в каждой я пытаюсь доказать всем, что я чего-то стою. Родителям, родственникам, друзьям, преподавателям, незнакомым людям, даже себе. Может, я видела, что вокруг мир постоянно рушился, а когда успокаивался, то я находила под собой пороховые бочки снова и снова. И еще с детства во мне проснулся этот дух конкуренции, желание доказать, заорать во всю глотку: «Я могу!». Чего бы мне это не стоило. Только вот никто меня не предупредил, что силы будут покидать меня каждый сраный раз, когда я буду делать очередной рывок. Особенно, если эти рывки никто не видит, так как у всех свои проблемы. Да, мне нужно одобрение. Да, я беспомощна без малейшей похвалы. Я слаба, и именно это делает меня человеком чувствующим, что оставляет земле лишь тень.

1