Белые пятна Второй мировой | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Виталий Дымарский, Владимир Рыжков

Белые пятна Второй мировой

© Дымарский В., 2018

© Рыжков В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

1. Американский государственный деятель. Гарри Ллойд Гопкинс

Владимир Печатнов, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, заслуженный деятель науки России

Гарри Ллойд Гопкинс – американский государственный и политический деятель, реформатор, один из главных творцов «Нового курса» Франклина Рузвельта и его ближайший соратник. Вклад Гопкинса в масштабную антикризисную социально-экономическую политику Рузвельта поистине неоценим. Кроме того, этот человек прославился своим дипломатическим участием в войне, где его деятельность напрямую затронула миллионы людей и оставила большой след в истории: Гопкинс сыграл значительную роль в создании антигитлеровской коалиции США, СССР и Британской империи.

Гарри Гопкинс родился 17 августа 1890 года в очень простой семье, жившей в сельскохозяйственной глубинке штата Айова. Его отец не имел стабильного заработка и часто менял место работы. Тем не менее Гарри учился неплохо и сумел поступить в Гриннеллский колледж, славившийся своими либеральными традициями. В стенах этого учебного заведения в разное время воспитывались люди, которые в дальнейшем посвятили себя проблемам общества и социальной работе. Вот и Гарри Гопкинс, окончив Гриннеллский колледж, пошел именно по этой стезе. Сначала молодой человек работал в благотворительных организациях – в основном в штате Нью-Йорк и в самом городе. Хотел еще отправиться добровольцем на Первую мировую войну, но его не взяли из-за слабого здоровья.

Тогда Гарри Ллойд Гопкинс занялся мирной социальной, в определенной степени подвижнической работой: во всей Америке, а особенно в Нью-Йорке, в 20-е годы ХХ века было много бедных иммигрантов, которые остро нуждались в помощи. На эту деятельность Гопкинса сподвигло во многом то, что он был человеком левых либеральных убеждений, сочувствующим всем слоям населения, особенно обездоленным. Кроме того, так в полной мере могли проявиться его природные организаторские способности. Гарри Гопкинс, безусловно, был прекрасным организатором: умел наладить любое дело, особенно связанное с взаимодействием большого количества людей, мог мотивировать их и заставить работать во имя общей цели. Социальная служба стала для Гопкинса большой отдушиной, он вкладывал в нее очень много сил. Такая работа многим казалась неблагодарной, однако именно на этом поприще молодого самоотверженного либерала рассмотрел Франклин Рузвельт.

Как известно, Франклин Делано Рузвельт с 1928 года занимал пост губернатора штата Нью-Йорк, страдавшего в то время от огромного количества острых социальных проблем. Более того, в 1929 году в США началась Великая депрессия – тотальный кризис, сопровождавшийся массовой безработицей. В сложившейся ситуации губернатору-демократу как нельзя кстати пришлись таланты и профиль деятельности Гарри Гопкинса. Рузвельт, зная Гопкинса заочно, пригласил его на работу в Федеральную чрезвычайную организацию помощи – Комиссию при губернаторе, занимавшуюся оказанием помощи людям, находящимся за чертой бедности, не имеющим работы и страдающим от иных социальных проблем. Именно с этого момента начинается непосредственное сотрудничество будущего президента Соединенных Штатов Америки и Гарри Гопкинса.

Гарри Гопкинс и президент Франклин Рузвельт

В то время Гопкинсу было 43 года. Он был довольно яркой фигурой, колоритной личностью, которая привлекала к себе множество людей. Ему всегда удавалось создать вокруг себя группу преданных последователей, работавших чрезвычайно эффективно.

В марте 1932 года Франклин Рузвельт идет на президентские выборы с программой выхода из кризиса под названием «Новый курс», в рамках которой особое внимание уделялось людям, ставшим жертвами Великой депрессии. Поскольку главной сферой деятельности Гопкинса были общественные работы, здесь его опыт опять оказался очень кстати.

В новой президентской администрации Рузвельта Гарри Гопкинс занял должность руководителя администрации по обеспечению работой (Works Progress Administration), основной целью которой было обеспечение максимальной трудовой занятости населения.

Вместе с Рузвельтом Гопкинс разработал программу с бюджетом почти пять миллиардов долларов, по которой безработные люди привлекались к общественно-полезной работе по строительству дорог, муниципальных зданий, банков, школ, аэропортов и т. д. Кроме того, свою функцию начали выполнять трудовые лагеря для молодежи на свежем воздухе, где ребята получали специальность, а затем работали.

Поразительна активность, с которой Гарри Гопкинс участвовал в государственной деятельности, будучи при этом фактически инвалидом. Из-за рака ему вырезали почти весь желудок, и он так и не смог до конца оправиться, потому что постоянно нуждался в инъекциях, капельницах и переливаниях крови. Однако это не мешало ему очень эффективно работать: не случайно один из журналистов того времени назвал его «шесть футов и 60 килограммов чистого адреналина». Гопкинс был человеком неуемной энергии, настоящим жизнелюбом.

Гарри Гопкинс любил красивых женщин (у него было три жены) и развлечения, что сближало его с Рузвельтом, тоже, к слову, инвалидом. Оба политика были любителями интересных историй, анекдотов, азартных игр, часто проводили время вместе, особенно после того, как Гопкинс фактически поселился в Белом доме, что было уникальным явлением для того времени.

В 1940 году, в критический для США предвоенный период, Гарри Ллойд Гопкинс становится специальным помощником президента. Франклин Рузвельт уже тогда начал активно привлекать Гопкинса в качестве советника по военным вопросам. Разумеется, Гопкинс играл роль не военного стратега, а незаменимого и доверенного помощника президента по подготовке страны к войне. Так, однажды придя к Рузвельту на ужин, Гопкинс остался в резиденции первого лица государства на три с лишним года. Он сопровождал президента в поездках в его имение Гайд-Парк на реке Гудзон и был при нем практически постоянно, став таким образом уникальным по влиятельности человеком, необыкновенно тесно связанным с главой государства.

Чем можно объяснить такое сильное влияние Гарри Гопкинса в Белом доме: психологической зависимостью Рузвельта от своего помощника или исключительным интеллектом и работоспособностью Гопкинса? На самом деле свою роль здесь сыграли и расчет, и эмоции. Расчет заключался в том, что Рузвельту с его массой невоплощенных идей оказались весьма полезны и даже необходимы деловые качества Гарри Гопкинса. Гопкинс не был мыслителем, зато умел переводить весьма расплывчатые идеи президента на язык конкретных действий и претворять их в жизнь. Взявшись за дело, он умело обходил запутанные бюрократические препоны и мог, минуя кабинет министров, наладить реализацию тех или иных программ, зачастую весьма масштабных.

Кроме того, Гарри Гопкинс служил Рузвельту связующим звеном с окружающим миром и ключевыми фигурами того времени. Советник президента первым познакомился с британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем в июле 1940 года – Рузвельт с ним тогда еще не встречался. Именно первые впечатления Гопкинса о Черчилле оказались очень важными. То же самое было и со Сталиным: в конце июля – начале августа 1941 года, в критический момент для Советского Союза, Гопкинс совершил первую поездку в СССР. Иными словами, Гарри Гопкинс несомненно являлся правой рукой президента США и его доверенным лицом во всех важнейших государственных вопросах.

Что же касается чувств, то между Рузвельтом и Гопкинсом была, безусловно, какая-то эмоциональная близость. Гопкинс стал для президента постоянным компаньоном: у них было много общего, и они часто хорошо проводили время вдвоем, рассказывая друг другу разные истории.

Существует версия, что Гарри Гопкинс был советским агентом. Однако на деле она не подтверждена никакими серьезными документами – в лучшем случае можно говорить о том, что Гопкинс был кем-то вроде агента влияния, то есть информация, которую он гипотетически мог передавать, возможно, использовалась советскими властями. Убедительных подтверждений этому также нет, кроме одного-единственного факта. После военного совещания в мае 1943 года было принято решение об отсрочке открытия второго фронта. Согласно изысканиям одного довольно уважаемого американского военного историка, Гарри Гопкинс, который присутствовал на этом совещании (как и почти на всех военных совещаниях того времени), впоследствии якобы раскрыл какие-то детали заседания в беседе с советским военным атташе Беляевым в Вашингтоне. Разумеется, данный случай ничего не доказывает, хотя и заслуживает отдельного внимания.

1