Слепая надежда | Страница 10 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Спешу, чертыхаясь, почему дом Бесстыжей так далеко от императорского дворца. Правильно, конечно, не место им по соседству. Приходится взять извозчика и поторопить, подбавив омаа. К воротам подлетаем почти галопом, соскакиваю едва не на ходу. Привычно перекидываюсь знаками омаа с охраной. Укрепления прохожу беспрепятственно, внутри спешу к одному из коротких потайных проходов. Через стойла, мы тут с Лией ходили… Наверх.

Почти врываюсь в собственные комнаты. Стражи на входе молчат. Спрашивать не хочется, будь что-то важное – сами сказали бы. Да и видел я всё.

Бросаюсь в спальню, пытаюсь подобрать слова, но они уже ни к чему. Притормаживаю. Императрица спит, только всхлипывает во сне. Конечно, такой длинный, сложный день. Очередной.

Понимаю, что не могу так подойти, перед глазами все взметаются багряные всполохи моей случайной любовницы. Наскоро заскакиваю в душ, переодеваюсь. Похоже, мой личный рекорд в пару минут. Бросаю вещи в отделение для служанок на стирку – кажется, будто провоняли домом удовольствий насквозь, хотя без омаа едва ли кто и отличит. Иду к моей императрице.

Сажусь рядом, аккуратно обнимаю, как в фертоне. До чего же я соскучился, Ли. Омаа не слушается, разливается изгибами желанного тела, смывая остатки грязных пятен, разглаживая борозды слез. Не могу его останавливать. Не хочу. Всё та же ясная аура, всё тот же аромат цветочной свежести с лёгкой цитрусовой примесю. Не знаю, что будет потом, но этого мгновения у меня никто не отнимет.

Лия вздыхает во сне, переворачивается удобнее. Провожу пальцами по улыбке, просочившейся в омаа. Сейчас ты только моя.

Омаа заполняет каждую ее клеточку, передавая слишком реальные ощущения. Во многом гораздо реальнее обычных тактильных. И вместе с ними отклик – тоже слишком реальный, чтобы не поверить.

Никогда не думал, что прикосновение моего омаа кому-то может доставлять удовольствие. С трудом заставляю себя остановиться. Это ведь, наверное, почти измена.

Лия слегка постанывает, закусив во сне губу, слишком живо напоминая, что сам я сегодня разрядки не получил. Хочу поцеловать, почти невыносимо. С пальцев и ладоней сочится омаа, ощущаю его на губах, никак не соображу – это мне удается настолько хорошо контролировать, или он действительно не оставляет на императрице никаких следов?

«Что там снова стряслось?» – долетает недовольный вопрос Ивена, возвращая к реальности, охлаждая потоком ледяной воды.

«Спит», – отвечаю.

«Снова истерика? Чего ж ей еще не хватает? Или критические дни на подходе?»

«Тяжело с непривычки».

«Командовать-то? Ничего, к хорошему быстро привыкают».

Кто бы говорил. Молчу, нет желания спорить.

«Ты что там омаа распустил?» – хмыкает. Хотя видно ему быть не должно, не заметно, чтобы изоляция нарушалась. Значит, просто наобум наступает.

«Пробовал очистить ауру», – отвечаю спокойно.

«Получается?» – в вопросе явное любопытство. Я бы еще разок с тобой в спарринге постоял, на этот раз парой ударов не ограничился бы. Наверное, хорошо, что сейчас нет такой возможности.

«Пока да».

«Ну очищай», – хмыкает, уходя из контакта.

Уже. Ровный синий свет влечет до покалывания в ладонях, до тугого кома в животе. Я так не смогу. Прости, Ли.

Аккуратно поднимаю на руки, отношу в спальню. Еще раз просматриваю, нет ли ожогов. Укрываю. Спокойной ночи, моя госпожа.

Глава третья

Ноэлия

Не могу уснуть. Кручусь, вспоминаю ворвавшееся в сон прикосновение омаа. Снова и снова напоминаю себе: Дарсаль предан императору и будет делать только то, что тот прикажет. Помогает все хуже.

Кажется, целую ночь верчусь, желаю чувствовать эту горячую энергию везде – в особенности там, где не хочу ощущать руки законного мужа. И прочие части тела… И постоянно себя одергиваю. Думаю о состязаниях, о разговоре с Терой и гипотезах Пени. И только под утро, кажется, забываюсь сном, насквозь пропитанным бело-голубым светом.

Снится что-то тревожное. Не то врачебный кабинет, из которого безумно хочется сбежать, но ноги приросли к полу и не движутся. Не то тюремная камера, в которой сидит Слепой. Бросаюсь к нему, но это не Дарсаль, начинаю пятиться, да только сзади кто-то подталкивает, кричу, вырываюсь, пока, наконец, не успокаиваюсь в родном омаа. А потом снова из приграничных туманов выплывают пугающие картины, взбесившийся робот, растерзанный охранник. И так по кругу. Сигнал к завтраку звучит почти облегчением. До чего же кошмарная ночь.

– Дарсаль, – зову спросонья. Почти сразу появляется. По-моему, под глазами тоже тени залегли, только свет мешает как следует рассмотреть.

– Да, моя госпожа?

– На завтрак идем?

– Императора там не будет, моя госпожа.

– Почему?

– После случившегося сегодня целый день все будут заняты… усилением охраны.

– Так… ммм… хорошо, тогда пусть нам несут.

Дарсаль кивает, передает мои пожелания. Иду привести себя в порядок. Значит, сегодня у нас свободный день? А может, и ночь тоже?

Замечательно, схожу в библиотеку. И еще жуть как хочется снова побывать на тренировке. Но сначала – поговорить. Пытаюсь вспомнить все, о чем собиралась расспросить.

Завтракать почему-то уходит к себе. Зря я это вчера начала… а может, и правильно. Мне кусок в горло не идет, почти ничего не съела. Размышляю, как заснула у него в кровати, а вдруг свидание сорвала? Убеждаю себя, нельзя лишать его тех скудных крох личной жизни, которые остаются от службы и необходимости возиться со мной. Да только что мне делать с моим сердцем, которое готово убить любую, кто на него посмотрит и тем более всех тех, на кого смотрит он?!

Дарсаль появляется у своей двери, когда служанки убирают со стола.

– Император ничего не передавал? Планы не изменились?

– Нет, моя госпожа.

Киваю. Молчим. Поселилась между нами какая-то неловкость и отчужденность. Наверное, уже навсегда. В мыслях все совсем не так – а наяву не представляю, с какой стороны к нему теперь подойти. Если бы он знал, о ком я думала! Может быть, не был бы таким отчужденным?

А вдруг наоборот, знает? И не хочет, чтобы это сказалось на карьере?

Дарсаль, похоже, намерен тихо исчезнуть, но я не могу его отпустить, не выяснив!

– Я вчера… собиралась с тобой поговорить. Но не дождалась, – улыбаюсь. А то откуда-то дурацкие слезы набежать пытаются.

Дарсаль кивает. Решительно направляюсь к нему, в ту комнату, которую условно можно назвать гостиной. Усаживаю в кресло возле горящего камина, сама забираюсь в соседнее. Подбираю ноги.

– Нас ведь не слышно?

– Нет, моя госпожа. Немного видно… и то не для всех.

– Скажешь, если кто-нибудь решит понаблюдать?

– Хорошо, моя госпожа.

– Дарсаль, – начинаю с того, что больше всего зудит в мозгу, колет в сердце. – Император просто… совет дал? Или ты должен выполнить распоряжение?

– Советами императора не пристало разбрасываться.

– Зачем он так? – шепчу.

Дарсаль молчит. Все подбираю слова, никак не найду, но желание узнать оказывается намного сильнее.

– Ведь у тебя… кто-то есть? – спрашиваю едва слышно. Почти ощущаю на себе взгляд, кажется, даже прикосновение омаа.

– Почему вы так решили? – не то удивляется, не то уходит от ответа. Вздыхаю.

– Ты не выглядишь… холостяком, – усмехаюсь. Слишком явное недоумение на лице, спешу пояснить: – Ты такой… ммм… – ох, не могу найти слов. Мягкий, ласковый? Нет вроде. Мрачный скорее. Но тоже нет. Заботливый? Но это же долг. Да и как-то смущаюсь под его взглядом, нужны ему мои похвалы? – Не знаю, – сдаюсь. – Ты женщинам нравишься. И одеваешься… красиво. Как будто для кого-то… или кто-то помогает выбрать. Когда не форма.

– Всегда сам выбирал, – пожимает плечами. – И надевал то, что нравится мне. Когда не форма.

Прикусываю язык от обидного вопроса, но боюсь, ему и мое удивление неприятно. Спешу вернуться к прежней теме:

– Значит, тебе не слишком хочется… ммм… Ну то есть если я не разрешу… Ну я-то, конечно, разрешу, если надо… Твою бестию, ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Понимаю, моя госпожа. Не понимаю только, для чего вам портить отношения с мужем.

– Мне нужно освоиться, я не готова пока делить… – чуть не ляпаю «тебя», – чтобы в соседней комнате жила чужая… незнакомка.

– Возможно, император и пошел бы вам навстречу. Но он не любит, когда перечат. И в чем-то он прав.

– Прав? – недоумеваю.

10