Русская литература в ХХ веке. Обретения и утраты. Учебное пособие | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Леонид Павлович Кременцов

Русская литература в ХХ веке. Обретения и утраты: учебное пособие

Введение

Анна Андреевна Ахматова полагала началом двадцатого столетия 1914 год. Вряд ли при этом она имела в виду только общественно-политическую ситуацию: развязывание империалистической войны, события внутри страны, приведшие в итоге к отречению от престола династии Романовых, Февральской революции, октябрьскому перевороту, Гражданской войне и другим катаклизмам, полностью изменившим облик старой России.

В 1914 году Ахматовой исполнилось 25 лет. Она уже была известным поэтом, активно участвовавшим в литературной жизни Серебряного века. Её суждение о начале века в этом году учитывало и движения, происходившие в литературной среде. В частности, в 1913 году был обнародован манифест футуристов «Пощечина общественному вкусу» за подписями Д. Бурлюка, Александра Крученых, В. Маяковского, В. Хлебникова:

«…Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов.

Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч., и проч., с Парохода современности.

Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней»1).

Процитированная финальная фраза – очередной выпад в адрес Пушкина, семидесятипятилетие со дня смерти которого отмечалось в 1912 году.

Сколько можно судить по воспоминаниям современников, все эти вызывающие дерзости не произвели на них серьезного впечатления и были оценены как попытка очередного эпатажа на манер желтой кофты Маяковского. Практически никто не увидел в манифесте никаких предсказаний. Сегодня, в начале XXI века, можно разглядеть в этом документе очевидные пророчества: одни реализовались в ближайшее время, другие позже.

В XX веке русскую литературу, завоевавшую к тому времени мировое признание, ожидали, как и всю страну, катастрофические потрясения: предпринимались попытки полностью пересмотреть содержание, цели и средства художественной литературы.

Ушедший в прошлое XX век не затеряется в череде столетий. Никогда ещё человеческая мысль не достигала таких фантастических высот в постижении законов окружающего мира, в изобретении технических средств, радикально изменивших бытие. В то же время XX век унёс жизни десятков миллионов ни в чём не повинных людей. До сих пор, несмотря на высочайший уровень науки и техники, достигнутый во многих странах, миллиарды людей страдают от голода, болезней, насилия, бесправия, жестокости. Мечта о развитии гармонических отношений и в этом веке осталась неосуществлённой.

России двадцатое столетие поначалу обещало многое. Успехи науки, техники, экономики и искусства сулили прогресс и процветание. Блестящий Серебряный век русской литературы, хотя и оказался коротким, оставил глубокий след в истории отечественной и мировой словесности. Сегодня очевидно, что многие обещания остались невыполненными, многие надежды не сбылись.

Судьба русской литературы в XX веке складывалась так же трагически, как и судьбы её читателей, страдавших под тяжестью неслыханных испытаний: кровавых войн и революций, репрессий, жесточайших несправедливостей, насилия, лжи, унижения, демагогии. Ее развитие после 1917 года оказалось насильственным образом трансформировано и протекало в трех различных руслах: русская советская литература, по преимуществу социалистического реализма (М. Горький, В. Маяковский, М. Шолохов и др.); литература, не признанная официально (А. Ахматова, М. Булгаков, А. Платонов и др.); литература русского зарубежья (И. Бунин, И. Шмелев, В. Набоков и Др.).

Пострадали все: литература русского зарубежья утратила связь с родной почвой, потеряла читателя; литература так называемой внутренней эмиграции подвергалась преследованиям и запретам; литература социалистического реализма, отгородившись железным занавесом от мирового литературного процесса, попыталась установить свои собственные «правила игры», но в конечном счете потерпела неудачу.

В XX веке несколько поколений читателей России выросли под мощным идеологическим прессом. С помощью постановлений, государственных премий, орденов, арестов, расстрелов, ГУЛАГа, высылки из страны, сервильной литературной критики им внушались превратные представления о личности художника, о том, что такое изящная словесность и каково её место в духовной жизни человека. Свою роль сыграла школа, где книги перестали читать – их стали «проходить».

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

1