Психология в работе учителя. Книга 1: Практическое пособие по теории развития, обучения и воспитания | Страница 13 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Кроме учебных интересов есть у подростка множество других интересов, тоже познавательных, но выходящих за пределы учебной программы. Очень интересно и полезно для членов школьных туристских групп проходят пешие походы «По родному краю» или дальние поездки на Байкал, на Саянские или Кавказские горы (туда на самолете, а там пешие переходы с изучением природы, местной флоры и фауны). В пеших походах и соревнованиях туристских групп из городских школ участвуют местные подростки из близлежащих деревень и поселков, причем наиболее активно проявляют себя часто именно те, которые слывут в своей школе лентяями. Им нравится организованность и самодисциплина, самообслуживание и самостоятельность. Не раз бывало, например, что школьники из туристской группы Восточного округа Москвы, ежегодно выезжавшие на соревнование в один и тот же подмосковный лесной массив, встречались каждый раз с одним и тем же подростком, который их с нетерпением ждал целый год (!). И каждый раз руководитель группы замечал, что мальчик за год не только стал старше и умнее (первый раз он им встретился учеником 5 класса и встречался с тех пор с ними регулярно до 8 класса), но и всерьез заинтересовался краеведением, много читал о Подмосковье, сам кое-куда ездил один, был во всех окрестных деревнях в радиусе 10–15 км, знал все церкви и бывшие барские усадьбы в этих местах. А вопросов к знакомому руководителю туристской группы у него за год накапливается тоже много, он их задает во время работы (он помогает ставить палатки, заготавливать дрова, разжигать костер, носить воду из колодца, готовить пищу и т. д.). А что касается самих членов школьных туристских групп, то они не только развиваются физически, шагая с рюкзаками за спиной, но и очень много познают. Они знакомятся близко с физической и экономической географией края, изучают экологическое состояние тех мест, где бывают, ведут журнал наблюдений, учатся прокладывать маршруты по карте, ориентироваться по компасу и по звездам, рационально распределять силы, соблюдать дисциплину в походе, помогать друг другу в трудных случаях, оказывать первую медицинскую помощь и т. д. В таких походах происходит настоящая физическая и моральная закалка подростков, и они незаметно для себя и для окружающих переживают кризисный этап в их психическом развитии, лучше учатся, охотнее делятся своими наблюдениями с теми, кто в походы не ходит. В конце каждого многодневного похода принято устраивать в присутствии приглашенных родителей и учителей подведение итогов в форме коллективного отчета: один рассказывает о маршруте и всех его особенностях и трудностях, другой рассказывает о животном мире, третий о городах и селах на маршруте, четвертый о богатствах края, растительности, о лесах и лугах, о сельскохозяйственных угодьях, состоянии посевов, об экологии – вообще обо всем. Получается очень интересно и полезно. Туристские группы в школах обычно имеют квалифицированных и любящих свое дело руководителей, но, к сожалению, пока незначительный процент подростков становится «туристами», и главным препятствием чаще всего оказываются чересчур осторожные мамы, боящиеся отпускать свое дитя из дома «неизвестно куда и неизвестно с кем». Но там, где ведется деликатная работа с родителями, это препятствие в основном преодолевается.

Итак, первое условие возникновения, развития и удержания интереса подростка к тому или иному делу или учебному предмету – это осознание им полезности и личностного смысла для себя той деятельности, которой приходится заниматься.

Второе существенное условие для возникновения интереса – это предоставление разумной самостоятельности в выполнении определенной деятельности, требующей инициативы и творческой выдумки, да еще в обстановке состязания, конкурса, соревнования.

Такого рода работа проводится со школьниками при спортивных обществах, стадионах, ипподромах, конно-спортивных клубах, в детско-юношеских спортивных командах и т. д. и приносит немалую пользу в развитии подросткового взросления. Особенно интересны для ребят спортивные соревнования команд (дворовых, школьных, классных и т. д.) на личное или лично-командное или командное первенство по тем видам спорта, которые не требуют особой подготовки, дорогого инвентаря и специального оборудования. Полезны и интересны конкурсы математические, литературные, КВНы, географические (путешествия по карте по водным и железнодорожным путям на выбор наикратчайшего маршрута и т. д.), исторические и т. д. по школьным программам со специальной многодневной подготовкой или внезапные. И тот, и другой вариант по-своему интересен. Предварительная подготовка прямо влияет на повышение качества учебного процесса, а стихийные конкурсы вносят спортивный азарт и вызывают эмоциональный отклик у всех участников и болельщиков.

Если подытожить сказанное, получается так: где подростку интересно, туда и привлекать их; где ему неинтересно (но нужно!), там надо создавать интересные ситуации, развивать и формировать познавательный интерес к изучаемым предметам. Тогда подростку будет комфортно, он не будет чувствовать себя не признанным взрослым, одиноким в своих переживаниях о том, ко он есть – еще ребенок, кем его считают родители и учителя, или уже не ребенок, каким он считает себя сам.

В психологическом смысле вся «особая» работа с подростками вовсе не является особой, выходящей за рамки общей закономерности. Ее «особость» состоит лишь в том, что к подростку надо относиться именно как к подростку, стремящемуся почувствовать себя реальным взрослым. Ему хочется быть умным, самостоятельным, умелым, деловитым, решающим или стремящимся решать свои проблемы самому, но сознающим, что многого еще не имеет для этого, часто оказывается неумелым, неопытным и неловким. Вот и надо помочь ему стать таким, каким он хочет быть: поддержать, научить, показать, удерживая от ошибок и неосторожных действий и поступков. «Хорошо, когда тебя понимают» – вот простая мечта подростка. Понять его, значит признать, что действительно ему пора быть взрослым, но для этого ему надо кое-что сделать с собой, в чем мы, взрослые, готовы помочь. С переходом в старшее подростничество (раннее юношество) через «кризис 15 лет» (второй переходный кризис подростничества) состояние и поведение подростка меняется, он делается степеннее, рассудительнее, целеустремленнее. В первый подростковый период (младшее подростничество, с 11–12 лет) он «искал себя», свое место в обществе («кто я» и «что я»?) и, наконец, нашел, пусть пока предварительно, кем он может и хочет стать во взрослой жизни.

Старший подросток (по Д. Б. Эльконину – 15 лет и старше) отличается от младшего подростка прежде всего тем, что перестал метаться, уединяться, замыкаться в себе, уже «перестрадал» неопределенность своего социального статуса, когда считал себя уже не ребенком. В общем прошла пора острых переживаний по этому поводу и настало время сосредоточиться на делах взрослых – на поиске реального места в жизни, выбора достойных жизненных ценностей, определения критериев будущего благополучия, включая профессиональную ориентацию. У старших школьников этот переход проявляется в смене ведущей деятельности – от интимно-личного общения – к учебно-профессиональной деятельности, от подростковых мечтаний – к реальным и посильным делам. Современные учащиеся 10—11-х классов понимают, что в рыночных условиях необходимо быть востребованным на рынке труда, где мало иметь формальный документ о среднем образовании, а нужно суметь доказать, на что ты способен, что умеешь делать или можешь чему-то быстро научиться, каковы твои интеллектуальные и моральные качества. Если в дорыночные и докризисные времена в нашем обществе речь у старшеклассника шла о выборе профессии, то сейчас все более наблюдается иная тенденция. Тесты и собеседования в старших классах, анкетирование студентов-первокурсников «О чем мечтают мои сверстники» показывают, что в последние 4–5 лет юноши и девушки мечтают не о каких-то конкретных профессиях, как было раньше (о профессии космонавта, офицера, физика-теоретика, учителя и т. п.), а предпочитают думать о деятельности «со стабильным заработком», «с высоким доходом», о «престижной работе». Если раньше практически не встречались ответы типа «хочу стать бухгалтером», «мечтаю быть милиционером» и вовсе были невозможны такие, как «моя мечта – стать предпринимателем» (менеджером, референтом фирмы, переводчиком, банковским служащим, фермером, «челноком» и т. п.), то во второй половине 90-х гг. они стали распространенными, даже типичными. Характерно и то, что более 90 процентов учащихся 9—11 классов мечтают поступить в какой-нибудь вуз, но при этом предпочитают «престижные» вузы, т. е. те, которые готовят будущих высокооплачиваемых специалистов – юристов, экономистов, знатоков иностранных языков, офицеров милиции, психологов, но очень редко называются медицинские, технические, сельскохозяйственные и некоторые гуманитарные вузы. Например, престиж профессии летчика, космонавта, офицера армии и флота упал в глазах молодежи не потому, что сами профессии перестали быть привлекательными, а по причине чисто экономической, молодежь предпочитает синицу в руке журавлю в небе, а «если и журавля, то тоже в руке», как сострил один юноша. Данная тенденция, может быть, выправится с течением времени и изменением социально-экономической ситуации, но и сейчас есть над чем работать педагогам. Прежде всего обращает на себя внимание ориентация большинства выпускников современной школы на поступление в вуз («Без высшего образования сейчас не найти приличную работу» – таков резонный аргумент), но в то же время большинство желающих идти в вуз не уверено в возможности преодоления барьера вступительных экзаменов. Вот тут и скрыта возможность мобилизации психологических ресурсов – создания такой мотивации учебной деятельности, которая органически связывала бы сегодняшнюю учебу школьника с будущей трудовой деятельностью, наступающей сразу после выпуска из школы. К сожалению, очень часто в сознании школьника-подростка учеба в школе (или в вузе) и практическая работа представляются настолько разными, что отдельные индивиды просто боятся перспективы превратиться из учащегося в работника. Откровенно признаться в этом стесняются, но о наличии такого страха говорят ответы на косвенные вопросы типа: «Как вы думаете, почему так много выпускников мечтают о вузе, хотя учатся неважно, и так мал процент желающих идти работать?», или «Почему некоторые не знают, куда пойдут работать после школы, если не удастся поступить в вуз?», или в анонимном опросе студентов первого курса двух разных (гуманитарного и технического) вузов среди мотивов поступления в вуз некоторые назвали нежелание идти работать («Учиться знаю как, а работать..?», «Хочу учиться, это мне нравится, а работать – не знаю и не умею»). Ответы, касающиеся не самого себя, а анонимных сверстников, обычно более откровенны, и они говорят, что такие факты есть и нередки. Пусть таких ребят и девушек не так много, но если они есть, то это очень симптоматично: школа плохо ориентирует на труд, учебная деятельность не создает мотивационной готовности к труду, а только к учению. Ориентация на продолжение образования, конечно, явление положительное, но если это только альтернатива трудовой деятельности или, более того, «бегство» от труда из-за боязни его, это плохо. И выход видится в одном – в превращении учебной деятельности в мощный катализатор социализации личности подростка, чтобы при выпуске из средней школы он не боялся трудовых будней, видел в них не только трату умственных и физических сил, но и прежде всего социальное предназначение человека-гражданина, знающего, что его благополучие зависит от благополучия общества, а благополучие общества от труда своих граждан, в том числе и его. И молодой человек должен впитать это в себя в процессе учебной деятельности вместе с теми знаниями, которые усваивает по школьным предметам. Это значит, что сами знания во всех учебных предметах должны не просто запоминаться как готовые книжные истины, а усваиваться как жизненное кредо человека-гражданина. О чем это говорит? Все о том же – о необходимости органической связи теоретической учебы с потребностями практики. А как этого добиваться учителю на своих уроках и во внеучебной работе с учениками, требует отдельного разговора, что предстоит на последующих страницах книги, посвященной обучению и воспитанию.

13