Авиационные террористы | Страница 5 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Есть план, – сказал Джамхад, наблюдая, как Алим наполняет его пиалу свежим чаем. – Его, несомненно, подсказал сам Аллах, потому что план этот безупречен. И если мы, верные слуги Всевышнего, сумеем осуществить его великий замысел, мы будем вознаграждены по заслугам. Не только деньгами, но и почетными местами в саду райских наслаждений.

Алим на мгновение зажмурился, представив себя в окружении прекрасных гурий, готовых подчиняться малейшему мановению его пальцев. Гурии были покорны, нежны и обольстительны. Ни одна из них не позволила бы бросить на своего мужчину косой взгляд или задеть его достоинство обидными речами.

– Такие слова звучат сладчайшей музыкой в наших ушах, – заверил высокого гостя Ардан, стараясь не проявлять признаков нетерпения.

– Так слушайте же, – заговорил Джамхад, шумно прихлебывая чай. – Есть далеко на востоке большой город Джабур. Оттуда каждый день летают самолеты во все концы света. Один из них осуществляет рейсы в Исламабад. Вот он-то нам и нужен.

– Мы должны его захватить? – спросил Алим.

В его голосе прозвучала неподдельная тревога. Он отлично знал, что после сентября 2001 года воздушное пиратство сделалось практически невозможным. То, что довелось ему увидеть в разных аэропортах мира, не внушало оптимизма. Повсюду рамки металлоискателей, лазерные и рентгеновские установки, специально обученные собаки, дюжие охранники, камеры слежения и досмотры, досмотры, досмотры…

Разве можно перехитрить спецслужбы мира, превратившие аэропорты в неприступные крепости?

Алим поделился своими сомнениями со старшими. Джамхад покровительственно похлопал его по плечу:

– Успокойся, мой юный друг, я не зря сказал, что замысел пришел свыше. Все предусмотрено. Самолет с пассажирами может быть захвачен и будет захвачен. От вас требуется лишь одно: четкое и беспрекословное выполнение всех приказов. Подробности вы узнаете несколько позже. Сейчас мне нужно только ваше согласие, чтобы я доложил об этом тем, кто меня послал. У нас очень мощная и многочисленная организация, можете быть уверены. Но если у вас есть хоть тень сомнения…

Повисшая пауза длилась недолго.

– Я согласен, – решительно произнес Ардан, хорошо осведомленный о том, какие грозные силы стоят за Талибаном.

– Я тоже, – быстро кивнул Алим.

– Рад слышать, – сказал Джамхад, распрямляя похрустывающие ноги и готовясь встать. – Наша следующая встреча состоится очень скоро. А пока могу сказать, что пятеро наших людей уже ждут сигнала в Джабуре. Это очень отважные и достойные люди. Среди них одна женщина, которая стоит десяти неверных мужчин. Теперь есть вы, – улыбнулся он Алиму, помогавшему ему подняться на ноги. – Поздравляю вас с принятием правильного решения. Вы в команде.

Джамхад счел лишним упоминать о том, что, если бы старый полевой командир и его племянник ответили отказом, обоим было не суждено увидеть завтрашний рассвет. Есть вещи, которые совсем не обязательно произносить вслух.

Недаром же у мусульман сдержанность считается одним из самых похвальных человеческих качеств. Сказано ведь: «Молчание – золото». Посланник Аллаха, мир ему и всеобщее благословение, повелевал людям придерживать языки и молчать, если из уст их не исходит благая речь.

Глава вторая

Джабурская пятерка

Порывы ветра надували растяжки над магистралями, как разноцветные паруса. Пепельные тучи, пролившиеся над Джабуром обильным муссоном, уплывали на юг, куда-то в сторону Индонезии. Еще час назад казалось, что город будет затоплен сплошными потоками воды, обрушившимися с небес, но сквозь сизую завесу на горизонте проглядывали мягкие лучи заката. Черный столб смерча, грозивший ворваться в гавань, прошел мимо и рассеялся как дым. Правда, воздух все еще оставался душным и таким разреженным, что приходилось дышать раза в полтора чаще, чем обычно.

Двое черноволосых мужчин в белых рубахах приблизились к краю тротуара, выискивая такси. Они только что вышли из маленького китайского ресторанчика. Его синие тенты с желтыми драконами лепились к бетонной громаде небоскреба и производили странное впечатление. Вход, украшенный декоративной крышей на манер пагоды, подражал древнему архитектурному стилю, тогда как здание было вызывающе современным, как те, что росли как грибы в Сингапуре, Джакарте или Гонконге.

Мужчины, одновременно взмахнувшие руками при виде желтого такси, обливались потом, их рубахи облепили жилистые торсы, хотя оба ни секунды не провели под дождем. Выросшие в горах, они никак не могли приспособиться к липкой, удушливой атмосфере Джабура. Изобилие стекла и бетона, крикливые толпы и чад из сотен тысяч выхлопных труб угнетали их, привыкших к жаркому, но сухому и кристально чистому воздуху, к благостной тишине, к строгим очертаниям ландшафта. Мужчины выглядели вялыми и подавленными.

Забравшись на заднее сиденье такси, они объяснили, куда ехать, на столь скверном английском языке, что водитель-таиландец в сравнении с ними изъяснялся чуть ли не как диктор Би-би-си.

– О’кей, – сказал он. – Моя знать район Тонга. Шарон-вэй, пять миль, пятьдесят доллар. – И для наглядности растопырил пальцы на одной руке, а с помощью второй изобразил ноль.

Мужчины переглянулись. Тот, который был чуть постарше и звался Бабуром, покачал головой.

– Тридцать, – возразил он и тоже выбросил соответствующее количество пальцев, опасаясь, что его не поймут.

Несмотря на усталость, Бабур казался очень сильным и выносливым. Одна бровь у него была рассечена розовым шрамом и приподнята, словно выражая удивление, которого он на самом деле не испытывал. Его крупный мясистый нос был чуть свернут набок. Спорить с ним не хотелось, и все же таксист не мог уступить так сразу.

– Пятьдесят, – повторил он.

– Тридцать, – гнул свое Бабур.

Его спутник, Махмуд, молча наблюдал за ожесточенным торгом. Покидая родину, он сбрил бороду и давно привык обходиться без нее, но иногда машинально проводил кончиками пальцев по подбородку и скулам, как будто ожидал нащупать там густую растительность. У него был очень широкий рот, перечеркивающий лицо прямой бесцветной линией. Губы то втягивались внутрь, то выпячивались наружу, оставаясь при этом абсолютно сухими. Он сидел молча и неподвижно, пока спорщики не сошлись на сорока баксах.

– Деньги давать сейчас, – заявил таксист, протянув раскрытую ладонь.

– Нет, – резко ответил Бабур.

Махмуд толкнул его в бок локтем. Помедлив, Бабур достал из кармана бумажник, отсчитал требуемую сумму и передал ее таксисту.

– Итс вэри гуд, – обрадовался тот и нажал педаль газа.

Тронувшись с места, желтый автомобиль едва не чиркнул боком о рявкнувший автобус высотой с двухэтажный дом, вильнул и влился в пестрый автомобильный поток.

Смеркалось. Многие включили фары, загорелись рекламные огни. Такси покинуло шумную магистраль и свернуло на улочку, состоящую из сплошных лавчонок и закусочных. Кое-где столики с посетителями стояли прямо на проезжей части. Разминаясь с автомобилями, моторикши то и дело выскакивали на тротуары, вспугивая пешеходов, как воробьиные стаи.

Отсюда такси выскочило на пустырь, на котором высились руины снесенных домов и гигантские оранжевые грейдеры, обогнуло его по широкой дуге, повиляло по зигзагообразным проулкам и затормозило на пятачке, откуда открывался вид на гавань, усеянную светлячками корабельных огней. Слева и справа, призрачно белея среди роскошной зелени, высились ухоженные особняки, построенные в английском колониальном стиле.

– Шарон-вэй туда и туда, – показал таксист обеими руками поочередно. – Какая вы сторона?

– Мы выходить здесь, – буркнул Бабур, все еще недовольный тем, что ему пришлось выложить такую кучу денег за путь, который он легко проделал бы пешком.

Они с Махмудом вышли, громко хлопнув дверцами, и уставились на темную громаду моря, дожидаясь, пока такси уедет. Как только оно скрылось за поворотом, Бабур позвонил по мобильнику и долго что-то выяснял, говоря на афгани. Закончив разговор, он кивнул влево:

– Пойдем. Нам туда.

Они молча зашагали по булыжной мостовой, плавно спускающейся в сторону бухты. Это был район частных вилл, возле которых стояли солидные автомобили темных расцветок. Остро пахло тропическими цветами. Слева доносились приглушенные аккорды рояля, а справа звучал тягучий ситар, и эта музыкальная мешанина как нельзя лучше служила фоном для пейзажа, в котором Восток соединился воедино с Западом.

5