ОстанкиНО | Страница 8 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Среда заела! – Абрамович ковыряет в зубах.

– И ты смирился?

– Зато сны золотые.

– Неужели?

И Моня поведал о своих восхитительных снах.

Чем больше подробностей Моня пересказывал, тем пронзительнее бледнел господин Абрамов.

Золотым колокольчиком он вызвал служанку:

– Психоаналитика ко мне!

Тут же явился дворовый психоаналитик, Арсений Рубинович, маленький шустрый старикашка с алчным огоньком в зрачках.

– Всё ясно, – подвел он итог. – Сны – это воплощение наших самых интенсивных ожиданий. Вы, Михаил Иванович, уж простите меня старика грешного, боитесь разориться.

– Я? Ничуть! – вскинулся господин Абрамов.

– Боитесь, – опустил голову Рубинович. – Вот вам и снится, что вы бомж. А этот субъект мечтает разбогатеть. Отсюда его и райские сны.

– Так что же мне делать?! – возопил миллиардер. – Не может же это продолжаться вечно?!

– Вечно? – усмехнулся язвительный старичок. – Вам просто на день нужно поменяться местами. Пусть этот маргинал поживет, как вы. Пусть почувствует себя владельцем телеканалов, вилл, яхт, топ-моделей. А вы, только не гневайтесь, поваландайтесь в его шкуре.

– И что? – сглотнул слюну богач.

– Вас отпустит ваш сон.

– А мой райский сон?! – перестал ковырять в зубах Моня Абрамович.

– А вы, то есть, ты, тоже перестанешь его видеть.

– Я не согласен! – нахмурился Моня.

– После опыта я с тобой расплачусь, – усмехнулся магнат.

5.

Моня наяву проснулся в пышной постели.

Позвонил в золотой колокольчик.

Потом ущипнул, не веря своему внезапному счастью, гаитянку за попу.

Испил арабский кофе из серебряной чашки.

Вдруг испытывает могучую эрекцию.

Член его, весь изборожденный синими венами, так и рвётся в поднебесье.

Еще раз, чувствуя сладостное томление внизу живота, звонит в колокольчик.

На зов тотчас являются мисс Гонконга, Бразилии и Парагвая.

Объяснять этим элитным развратницам ничего не надо.

Моня только откидывается на шелковой простыне.

Языки, вагины, анусы принимаются с веселой яростью делать свое привычное дело.

Моня стонет и мечется, рвет ногтями шелк простыни.

Сперма взлетает под лепной потолок с порхающими херувимами.

Затем он, как карапуз, плещется и резвится в бассейне. Вкушает жареных на углях полосатых королевских креветок. Пьет бургундское. Под хмельком целый день катается на яхте под алыми парусами.

Засыпает он на золотом песке пляжа, откуда бережно переносится в опочивальню заботливыми лакеями.

А сон ему снился просто омерзительный, жуткий.

Грезилось ему, что он – бомж, влачащий голодное существование.

Вот он обломком кирпича забивает крысу и несет ее за хвост к костру из картонной рванины. А вокруг холодная тьма, отчаянье, смерть.

6.

Михаил же Абрамов провел целый день, исполненный ужаса и внезапных хлопот.

Из городка богачей его прогнала милиция.

И не мудрено! Ошметки одежды Мони Абрамовича жутко смердели.

Затем он бродил по свалке в поисках еды.

Не нашёл!

Зато в перелеске забил булыжником парочку чумазых воробьев. Обмазал их глиной, испек в костре. Пригодилось чтение приключенческих романов.

На свалке раздобыл рваный, прописанный, прокаканный спальный мешок. Залез в него и, переваривая воробьиный ужин, тут же заснул.

Но снились ему не его родовой замок, не шелковые простыни и похотливые мисс.

Грезилось ему, что он космонавт. Капитан корабля! Он смело бороздит межзвёздное пространство.

Корабль подлетает к Венере.

Астрономы с телескопами там обнаружили жизнь.

Земля поручила именно Михаилу Абрамову наладить с венерианцами сердечный контакт.

Во сне миллиардер был абсолютно счастлив.

7.

Утром, с блаженной улыбкой на устах, Михаил Абрамов вернулся к своему замку.

А там его уже ждал Арсений Рубинович, штатный психоаналитик, ехидный старичок.

Огорошил с порога:

– Осечка с нашим опытом вышла!

– Что такое?

– Абрамович перерезал себе вены ржавым ножом. И где он его только нашел?!

– Быть того не может!

– А вот случилось! Оставил предсмертную записку.

– Где она? – спросил миллиардер дрогнувшим голосом.

Старик протянул боссу клочок бумаги.

На нем было коряво нацарапано: «Я наяву пережил свой сон. Мне нечего больше желать. Прощайте!»

Мир дрогнул в глазах Абрамова…

Ничего не сказав Рубиновичу, он просто двинулся от замка прочь. В нищенских, смердящих ошметках Абрамовича.

Жизнь ужасна?

Да!

Зато у него есть райские сны.

Попробуй, забери!

Накось, выкуси!

– Так и ушел миллиардер?

– Вернулся бедолага.

– Ну?!

– Прикупил еще пару-тройку телеканалов.

– Грамотный компромат, поздравляю. Теперь за телевизионных певцов возьмись. Уж больно скулят. Хоть в омут головой!

– С песочком пройтись?

– А как же иначе!

Компромат № 7

Лифт на небо

1.

Великий бард Матвей Рыло сочинял свои гениальные песни только в состоянии глубочайшего похмелья. Именно в минуты, когда либо в петлю, либо за письменный стол, к нему и приходили бессмертные темы и образы. И Матвей писал о любви, мужественно вскрывал социальные язвы, эксклюзивно хохмил.

В России Матвея Рыло знала каждая собака. Молоденькие девушки, чаявшие зачать от барда, сутками дежурили под дверью. Подбрасывали любовные записки, начертанные для приворота менструальной кровью. Олигархи, хоть и разоблаченные, опущенные в песнях Матвея ниже плинтуса, заваливали деньгами. Звезды шоу-бизнеса, чемпионы мира по баскетболу и боксу, небожители с кремлевского Олимпа, приглашали в бесплатные кругосветные путешествия на океанских лайнерах экстракласса.

Да что говорить, это была слава!

Но Матвей Рыло имел привычку время от времени гибельно напиваться. А под ураганным хмелем крушил хрустальные витрины магазинов, ввязывался в кровопролитные драки, якшался с отмороженными бомжами и проститутками.

И всё это ему, конечно, сходило с рук.

Прославленный бард! Каждый день в телевизионном ящике! Попробуй, тронь!

Милиции во всех весях Отчизны дано было строжайшее предписание не забирать его в отделение и даже за криминал не сажать в «обезьянник».

Бутики же с разбитыми стеклами почитали громкие происшествия чуть ли себе не за честь, за внезапный но действенный пиар-ход. В ознаменование приключившегося, они приколачивали медные мемориальные таблички: «Здесь крушил витрины Матвей Рыло».

Спозаранку же, в состоянии фантастического похмелья, на трясущихся ногах Матвей шел за письменный стол, сглатывал горькую слюну и писал свои гениальные тексты, один гениальней другого.

2.

Как-то перед Рождеством с Матвеем случилось необыкновенное.

Он застрял!

Направлялся на сольный концерт в «Олимпийском», который должен был транслироваться по Первому каналу, а оказался в клетке омертвевшего лифта. Рядом какая-то тощая, восемнадцатилетняя девица.

Ну, опоздал, так опоздал…

Неустойки его не пугали.

Однако всё-таки стоило предупредить организаторов шоу.

Достал из нагрудного кармана серебряный мобильник. А тот, сволочуга, разряжен.

С усмешкой абсолютного превосходства взглянул на девицу:

– Эй, крошка, дай-ка мобильник!

Та лишь сморщила конопатый носик:

– Что это такое?

– Красотка, не надо шутить! Я дико опаздываю!

– Я не красотка, а Даша. И, повторяю, что такое мобильник – совершенно не знаю.

Матюша Рыло чуть не выматерился.

Ну, ладно, дура!

Так еще и говорит с ним без всякого пиетета.

А, между тем, вся Россия, от бомжа до олигарха, землю бы стала жрать, но мобильник добыла из-под той же самой земли.

Попросил сам Матвей Рыло! Человек из телевизора! Легенда попрока!

Матюша нажал на кнопку вызова диспетчера лифта.

Молчание…

Вот уроды!

Тогда он со всей силы загрохотал по кабинке пудовым кулаком.

– Дяденька, можно потише? – Дашенька закрыла свои розовые ушки руками. – У меня голова разболится.

– Какой я тебе дяденька?! – взвился легендарный певец. – Я – Матвей Рыло! Телевизор смотришь?

– Какая смешная фамилия! – впервые улыбнулась девчушка. – Но это совершенно не повод дубасить по стене. Кто-нибудь обязательно кинется, и нас освободят. Какой-нибудь дежурный электрик.

8