Владимир Ленин – собиратель земель Русских | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Борис Бессонов

Владимир Ленин – собиратель земель Русских

© Бессонов Б.Н., 2007

© ООО «Алгоритм-Книга», 2007

ВВЕДЕНИЕ

Сейчас Ленина, большевиков хулят многие, особенно «наши» политические деятели, ученые, публицисты. Все это не ново. Между тем многие западные мыслители высоко оценивали деятельность Ленина, возглавляемого им Советского правительства, с глубоким уважением относились к Ленину как государственному деятелю.

Уместно привести суждения о Ленине, большевиках, о первом Советском правительстве английского писателя Герберта Уэллса, побывавшего в 1920 году в России и встречавшегося с Лениным. Многие утверждают, отмечает Г. Уэллс, что в бедствиях, обрушившихся на Россию, повинна власть большевиков. Но я не верю в это, говорит Уэллс. «Должен сразу сказать, что разоренная Россия отнюдь не подверглась нападению некой разрушительной и зловещей силы. Прогнивший строй сам по себе пришел в упадок и рухнул. Не коммунизм вверг эту гигантскую, пошатнувшуюся, обанкротившуюся империю в опустошительную шестилетнюю войну. Это сделал европейский империализм. И не коммунизм подверг истерзанную, и, быть может, погибающую Россию непрерывным нападениям платных наемников, интервенции и мятежам, не коммунизм стиснул ее в кольце жестокой блокады. Мстительный французский кредитор, тупоголовый английский журналист гораздо более ответственны за ее смертные муки, чем любой из коммунистов».

В бедственное положение Россию ввергла мировая война, а также нравственное и духовное оскудение ее правящих и имущих классов, продолжает писатель. У них не доставало ни ума, ни совести положить конец войне, положить конец всяческому разорению, они присваивали все блага, обрекая остальных на несчастья и порождая опасное недовольство, а потом было уже поздно. Они правили, разоряли страну и грызлись между собой, словно слепые, не видя неотвратимой катастрофы, покуда она не свершилась…

«Либеральные силы страны, не привыкшие к действию и безответственные, затеяли трескучие споры о том, быть ли России конституционной монархией, либеральной республикой, социалистической республикой, – чего только не предлагалось. Над всей этой шумихой театрально возвышался Керенский в позе благородного либерала. Повсюду маячили всякие сомнительные авторитеты, «сильные личности», лжесильные личности, русские праведники и русские «бонапарты». Все это – совершенно точные наблюдения Г Уэллса.

В России, по мнению Г. Уэллса, в то время была лишь одна организация, которая имела единую программу действий, единую веру, единую волю – коммунистическая партия… Эта партия обладала безусловным моральным превосходством над всеми своими противниками, подчеркивал он. Большевистское правительство – самое бесстрашное и, вместе с тем, самое неопытное правительство в мире… Но по сути своей оно честно. Перед лицом величайших трудностей большевики стараются построить на обломках прошлого новую Россию. Можно оспаривать их идеи и методы, называть их планы утопией, можно высмеивать то, что они делают, или бояться этого, но нельзя отрицать того, что в России сейчас идет созидательная работа.

Г. Уэллсу Ленин в какой-то степени показался утопистом. «Он делает все, что от него зависит, чтобы создать в России крупные электростанции, которые будут давать целым губерниям энергию для освещения, транспорта и промышленности… Можно ли представить себе более дерзновенный проект в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населенной неграмотными крестьянами, лишенной источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасла торговля и промышленность?.. Осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии» (Г Уэллс. Россия во мгле. С. 24–25).

В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, отмечает Уэллс, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает этим даром. Он видит, как вместо разрушенных железных дорог появляются новые, электрифицированные, он видит, как новые шоссейные дороги прорезают всю страну, как подымается обновленная и счастливая держава. И во время разговора со мной ему почти удалось убедить меня в реальности своего предвидения, признает писатель.

«Разговаривая с Лениным, я понял, что коммунизм…. может быть огромной творческой силой. Встреча с этим изумительным человеком, который откровенно признает колоссальные трудности и сложности построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои силы его осуществлению, подействовала на меня живительным образом. Он, во всяком случае, видит мир будущего, преображенный и построенный заново…» Ленин уснул слишком рано, особенно для России, завершает свою книгу Г Уэллс.

В. Буллит, атташе американской делегации на Парижской мирной конференции, по указанию президента США Вильсона также побывал в 1919 году с секретной миссией в России. Буллит, оценивая ситуацию в России, писал в докладе президенту, что «разрушительная фаза революции закончилась, и вся энергия правительства обращена на созидательную работу», и «советское правительство, по-видимому, в полтора года сделало больше для просвещения народа, чем царизм за 50 лет». Советская форма правления «установилась твердо, – продолжает Буллит, – … население возлагает ответственность за свои несчастья всецело на блокаду и поддерживающие ее правительства. Советская форма правления стала, по-видимому, для русского народа символом его революции… В настоящий момент в России никакое правительство, кроме социалистического, не сможет утвердиться иначе, как с помощью иностранных штыков, и всякое правительство, установленное таким образом, падет в тот момент, когда эта поддержка прекратится».

* * *

Наряду с западными авторами, выдающуюся роль Ленина в спасении и возрождении российского государства отмечали и русские мыслители. В частности, философ Н.А. Бердяев, противник Ленина, тем не менее безоговорочно признает: «В 1918 году, когда России грозил хаос и анархия, в речах своих Ленин делает нечеловеческие усилия дисциплинировать русский народ и самих коммунистов. Он призывает к элементарным вещам, к труду, к дисциплине, к ответственности, к знанию и к учению, к положительному строительству, а не к одному разрушению, он громит революционное фразерство, обличает анархические наклонности, он совершает настоящее заклинание над бездной. И он остановил хаотический распад России, остановил деспотически, тираническим путем. В этом есть черта сходства с Петром» (Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма М, 1990, с. 95).

Да, Ленин, большевики спасли Россию. Россия была поставлена перед хаосом, анархией и распадом. Ленин, большевики остановили разложение и распад. Во всем этом – бесспорно заслуга Ленина, большевиков перед русским народом, подчеркивал Бердяев.

А вот как отзывался о Ленине К.Каутский, со многими теоретическими идеями и оппортунистической политической позицией которого Ленин решительно и беспощадно боролся: «Нужно быть сумасшедшим, чтобы не признать величия Ленина. Собрать в единое целостноегосударственное образование Россию, погрязшую в анархии, подстерегаемую со всех сторон контрреволюционерами, до смерти вымотанную – это достижение, равное которому вряд ли можно найти в истории».

Ленин, бесспорно, принадлежал к великим русским людям, к тем русским людям, которые собирали и строили русское государство. «От Ленина пахло русской землей» (П.Б. Аксельрод).

Ленин верил в Россию, верил, что она станет «могучей и обильной», и уже в 20-е годы многие противники Ленина, большевиков, побежденные, изгнанные, начали пересматривать свое отношение к революции, к той власти, которая утверждалась в России после Октября. В те годы в эмигрантских кругах возникло движение «сменовеховства», во главе которого стояли крупнейшие кадетские деятели, некоторые министры бывшего колчаковского правительства. Эти люди, отмечал Ленин, пришли «к убеждению, что Советская власть строит русское государство и надо поэтому идти за ней».

Один из главных идеологов «сменовеховства» Н.В. Устрялов в те годы в книге «В борьбе за Россию» писал: «Белое движение погубила внутренняя логика этого движения, а не случайные «ошибки» его вождей. Белое движение рухнуло потому, что утратило национальный ореол, связав себя с иностранными элементами, дискредитировав себя на практике вследствие своих хронических альянсов с так называемыми «союзниками».

1