Потерянное солнце | Страница 7 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Она встала, достала телефон из сумки. Открыв холодильник, долго смотрела в него, пытаясь понять, что же ей сотворить. Ничего в голову не шло, и она его закрыла. В голове все что угодно, только не то, что надо. Когда голова чем-то занята, то так быстро сбиваешься с ритма и потом так не просто войти в него снова. Посидев несколько минут около окна, она начала приходить в себя. Солнце почти заходило, красиво окрашивая небо в размытые пятна, разнообразных цветов. Это только кажется что закат красный, а на самом деле он – багровый, розовый, лиловый, золотистый, светло-коричневый, оранжевый, светло-оранжевый, сиреневый, вишневый, фиолетовый, малиновый. Краски были подарены людям самой природой, мы так редко замечаем всю прелесть закатов и восходов, самой жизни, которая нам подарена. А мы все бежим куда-то, боимся не успеть, опоздать с работы, прийти с работы, уехать отдыхать, вернутся, ждем праздников, чтоб они поскорее прошли, чтоб больше нечего не ждать. Сначала быстрей хотим родить детей, потом вырастить их, жить торопимся, зачем? И только в старости мы оборачиваемся назад, почему так быстро? Куда мы так торопились? А можно еще раз?

Она встала, выдохнула, достала из морозилки пачку полуфабрикатов, купленную на такой день, когда ну никак не представляется возможным приготовить что-то вкусное. Она открыла упаковку: «Зразы», – прочитала она на упаковке. В наше время и зразы готовые продаются, и котлеты, и кучу других замороженных изделий. У людей в наше время или нет времени на готовку, или просто нет желания, очень удобно бросить на сковородку пару субстанций чего-нибудь, съесть это и почувствовать себя человеком. Кстати, вкусный и старательный ужин во всех смыслах был вчера, только муж не соизволил это даже попробовать, и вино не пригодилось, а так хотелось. Так что после вчерашнего у нее произошел энергетический спад, по крайней мере, на кухне. Сковородка пыхтела, размораживая на себе, не пойми что. Катя с легкостью порубила овощи в салат, витаминчики, практически живые, хотя скорей всего, даже не скорей, а точно, парниковые. Ну и ладно, все равно витамины, ну что-то же должно было, в них быть, ну уж точно не вредные, успокаивала она себя, ставя салатник на стол. Зразы подрумянились, дали сок, и даже источали приятное, прямо-таки ароматное благовонье мяса, грибов, и еще много всего того, с чем они должны были быть. Ну, вот и все, ужин готов, я просто мастер, теперь отдых. Гарнир? Она приставила палец к подбородку. Решение уже было, но она как-то она не решалось его озвучить. Прошла минута, она опустила палец, идя по направлению двери – обойдется без гарнира. Как только тапочки были скинуты и горящие ноги были протянуты, вошел муж.

– Привет, киска, пришел котик, и очень голодный, я остался без обеда.

Она ухмыльнулась.

– Привет, ужин готов, можешь есть.

Он испарился в недрах гардероба. После быстрого, практически армейского переодевания, последовала такая же тщательная, но ничем не уступающая по времени мойка рук. Катя не захотела присоединяться к нему, отделавшись от ужина мягким отказом, она читала книгу, где герои книги уносили ее куда-то далеко с собой. Они плыли на корабле полном таинственности, и плыли они не за сокровищами, а найти скрытую от людских глаз и дыханья колыбель. В которой таилась древняя рукопись, в которой было сказано обо всем живом в этом мире. Тайна жизни, спокойствия и обретения веры, которую люди так быстро теряли и так долго искали. Разгадка была так близка, и возвращаться в реальность, почему-то совершенно не хотелось, но пришлось. Дима довольный плюхнулся на диван, отблагодарил жену, чмоканьем в щеку, за съеденное.

– Салатик, конечно, хорошо, но без гарнира как-то не очень сытно получилось, а в целом вкусно, спасибо.

– Если б ты иногда заглядывал в холодильник, то там бы ты нашел стейк не востребованный тобой еще вчера. Съев, его ты бы точно наелся.

– Я извиняюсь за вчерашнее, был не прав, – он помолчал и добавил, – И за сегодняшнее тоже, я был…

– Неважно, ты прощен, – она уставилась в книжку. Погрузившись в события полных неизведанности, непредсказуемости, всего того, чего так иногда не хватало в спокойной, ничем не предвещающей перемен, размеренной жизни.

– Ты – прелесть, – он включил телевизор, – Вика гуляет?

– Угу…

– Когда обещалась быть? Там уже темнеет.

– Сейчас придет.

Он не ответил, удовлетворенный ответом. Он смотрел новости, перевороты. События, происходящие на земле, за несколько дней удивляли. За такое короткое время и столько происшествий. Он уже забыл, что еще утром хотел исправить некую недосказанность, натянутость. Дом по-прежнему казался родным, спокойным, уютным, комфортным. И даже легкое отречение жены, не настораживало. Супруги были увлечены каждый своим делом. Может, им действительно не хватало, встряски, каких-нибудь личных проблем, которые работают как магнит. Может, им был нужен страх или боязнь потерять близкого и любимого человека. Может, может, и еще раз может. Каждый из них это понимал, всю серьезность ситуации, что они отдалились, стали почти чужими, а, может, настолько родными, как брат и сестра. Что близость между двумя безумно любящими когда-то в прошлом людьми, улетучилась, испарилась или просто вылетела в форточку, в поисках сильных чувств, пылающих сердец, сгорающих друг без друга людей.

– Мамочка, ты не поверишь, я встретила тетю Лену с третьего этажа, Бернар родил, в смысле ощенился. Ну, Вы же обещали, помните, что когда он, ну она родит, то мы возьмем щенка, это произошло и они ждут, чтоб нам его отдать. Ну, что скажете? – возбужденная девочка смотрела на родителей, которые еле-еле понимали, о чем идет речь.

Потом в один голос заговорили:

– Ну, может быть не сейчас, ему надо подрасти, он еще маленький, потом поговорим об этом.

Девочка из всего услышанного сделала для себя только один вывод:

– Мы возьмем мальчика, ну кобеля? Здорово! Когда, через месяц?

Мама встала, закрыла книгу.

– Пойдем, мы проверим уроки, поговорим.

– Мамочка, ну правда же здорово, я еще не видела, но тетя Лена говорит, что они есть и темненькие и светленькие, мы какого возьмем?

Это все, что услышал папа от уходящих жены и дочери. Он смотрел телевизор, вспоминал себя в этом подростковом возрасте и как он просил собаку, родители отказывались, заводить питомца, объясняя это тем: что за ним надо ухаживать, гулять. «Я буду, я все сам». Но родители были непреклонны. «Ну, пожалуйста, ну хотя бы попугайчика или хомячка». И на день рождения ему был подарен щенок, в десять лет, это был лучший день рождения в его жизни, самые лучшие детские воспоминания об уступке родителей и самом лучшем подарке о котором только мог мечтать ребенок. Теперь он сам был родителем, и также не хотел заводить собаку, с ней же надо гулять, мыть, кормить, играть. А кому по утрам придется гулять? Ну, погуляет Вика утром в каникулы. А зимой холодно, вставать не хочется, кому идти? Конечно, папе. Нет, я не хочу собаку. Надеюсь, Катя, подберет нужные слова, чтобы отговорить единственное чадо, от прекрасного приобретения, но при этом очень хлопотного.

Мама с дочкой провела весь вечер в ее комнате, ей никак не хотелось оставлять Вику расстроенной.

– Ну, сама пойми, это ведь не так просто, мы будем отвечать за него.

– Я согласна.

– Мы не сможем никуда поехать отдыхать, его же с собой не возьмешь и дома одного не оставишь.

– Я буду оставаться с ним.

– Ты еще маленькая оставаться одна дома.

– Я буду не одна, со мной будет друг.

– Это не человек, он друг, но не человек, я не могу оставить тебя одну дома, я буду скучать, по тебе.

– Мама я очень хочу собаку, раньше Вы говорили, что нельзя брать щенков у незнакомых, мы же не знаем их родителей. Потом Вы обещали, что если Бернар родит, то мы возьмем щенка. – Катя улыбалась, вспоминая эту смешную историю.

– Мы не знали, что это девочка, мы с папой были уверенны, что это мальчик. Как и сама тетя Лена, она думала, что берет мальчика, а оказалась девочка, она не хотела, чтоб собака через год приносила ей целую свору детишек. Но все равно получилось так, как она меньше всего хотела. И не стала называть его уже другим именем. Пес уже откликался, на в полнее штатное для сенбернара, имя Бернар.

– Так вы обещали, что мы возьмем щенка лишь потому, что были уверены, что этого никогда не произойдет? – ее глаза были наполненными слезами.

7