Потерянное солнце | Страница 11 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В обычный день она как обычно пошла за покупками. Ей особенно нравилась церемония выбора продуктов, ей нравилось готовить, для него, она никогда так не готовила. Ей никогда не было так приятно баловать кого-то своими вкусностями. И вот она довольная свои выбором, аккуратно укладывая в пакеты купленное, она гордо выходила из магазина. Представляя, что сегодня она будет готовить на ужин. Скользкие лестницы около магазина, она поскользнулась и покатилась вниз. В конце своего пути, ей стало больно, он не отпускала пакеты из рук, к ней склонился мужчина.

– С Вами все в порядке?

– Нет. Я беременна, мне больно.

Дальше все как в тумане. Больница, врачи, Леша, которому врач объяснял, что «у Вашей жены слабая матка, плохо держит ребенка, есть сильные которым ничто нипочем, любые удары. А есть слабые, как у Веры, возраст еще, сами понимаете. Ну, ничего, она поправится, отойдет, через полгода, год можно будет повторить. Только лежать ей бы побольше, а не по магазинам с сумками таскаться».

Он держал ее за руку, целовал, что-то шептал. Она плохо понимала, что происходит, только спустя сутки она начала понимать, что была под наркозом. Соседки по палате сообщили ей, что она не беременна. Она отвернулась к стенке, она плакала долго и тихо. Потом приехал тот, кто бросил ее, когда был так нужен. Он сказал, что ему позвонил врач, который знал его хорошо и видел их вместе на благотворительном вечере. Он говорил, что искал ее, но не мог найти, что сходил с ума, что любит, и не мог без нее жить, что так же сильно, как и она хотел этого ребенка, только слишком долго понимал это.

– И когда стало невозможно дышать, я поехал к тебе, но тебя не было, – он говорил не останавливаясь, просил прощения.

Вздыхал и снова говорил, как сильно любит и том, как страдал и страдает теперь вместе с ней, от потери их общего ребенка. Она слушала и плакала, ей так не хватало его.

Она не знала только то, что он приехал, потому что знает по какой причине ее доставили сюда. И что тот же знакомый врач сказал, что ребенка нет. Он действительно ее любил, как-то по-своему, никогда ей этого не говоря. И он чувствовал, как сильно ему стало ее не хватать. Он проклинал, что сам не позаботился о том, что расстроило его привычный образ жизни. Но он так боялся разрушить все то, что он так долго строил, положение, связи, что себе он честно признавался в том, что не приехал бы, если бы не эта лестница.

Еще день в больнице она проплакала. У нее уже было решение, она просто не знала, как смотреть в глаза Лешки. Она не смогла сказать ему о своем решении. Как больно предавать вроде бы таких близких и таких чужих. Прости меня, родной. Мы разные. Нам не быть вместе. Записку она положила на тумбочку возле кровати. Она не захотела забирать у него свои вещи, не могла смотреть ему в глаза.

Когда он пришел к ней, с сеткой мандаринов, она так любила их, соседки по палате сказали, что ее забрал муж.

– Какой муж? – в полном недоумении, он смотрел, не понимая, о чем ему говорят.

Он шел домой опустошенный, раздавленный, весь мир казался крупинкой в его огромном горе. Он шел, и его грудь сковывала тяжелая, огромная решетка, сетка, как в мясорубке. Только из нее выпадало не мясо, а Лешкино сердце и легкие. Он не чувствовал больше земли, он не мог дышать, он шел, а по последнему снегу тихо катились яркие, оранжевые мандарины.

Спустя день позвонила Верина мама и сообщила, что хочет забрать Верины вещи себе, и что у Веры все хорошо, ты не переживай, но она не вернется. Он слег с температурой на неделю. Он никогда не болел, у него никогда не было ни прогулов, ни больничных. Неделя дома должна была привести его в чувства, должны была, но не привела. Он не мог поверить в легкость вращений, чужими жизнями. Кем? Как? За что? И почему он? Спустя десять дней он вышел на работу, спустя две, он стоял в большой комнате наполненными людьми, такими пустыми, холодными и чужими. У всех есть свои секреты, падения, страхи. Паутины жизни. У всех есть личные трагедии, но люди не рассказывают об этом налево и направо. Они улыбаются другим людям, они поднимают бокалы и пьют за здоровье.

2. Вечер

После застолья, пролетевшего в обеденное время как десять минут, все медленно выдвигались на рабочие места. Все расходились с неохотой, работать после выпитого и съеденного, хотелось меньше всего.

Катя, придя на рабочее место, увидела перемигивающееся окошко, которое давало знать, что там послание, что он написал. Она открыла сообщение.

– Привет. Сегодня и вправду чудесный день, приятно, что тебе захотелось, им поделится. У меня сегодня уйма работы, поэтому пока никак не могу, постучусь к тебе позже, когда разгребусь…

Мило, очень мило. Ну ладно, потом, так потом. Работа нахлынула волной. Мысли охватили ее. Невидимая дымка будто легла перед ней и чего бы она не касалась, все становилось готовым, завершенным.

Женька, которая чувствовала свою вину, очень старалась. Она откликалась даже на не совсем нужные замечания, которые начальница в силу увлеченности работой, бормотала себе под нос. Она старалась изо всех сил, чтобы ее работа приносила пользу. И чтобы ее когда-нибудь, за какие-нибудь хорошие заслуги перевели туда, где сердце билось чаще. Она не знала, на какие еще можно было пойти хитрости, чтоб он, наконец, догадался, что он не безразличен ей. Что все, что она делает, это все ради него и для него. Об этом не говорят, но очень хотелось бы, чтоб он узнал, что она выбрала подарок для его друга. Что когда она узнала, что девичий совет принял решение, купить ему в подарок еще один бесполезный, ничем не обязывающий сувенир, она попросила, чтоб ей дали право заняться этим вопросом, что она придумает что-нибудь такое, что действительно будет полезным. Никто не возражал.

– Да, пожалуйста. Женька, да нашла ты ради кого стараться, какая разница, ему вообще, по-моему, все равно, – сказала Лиза.

Но Женька на голом энтузиазме, и скрытых чувствах полетела на крыльях любви заказывать подарок. И никто не знает, что за один день это было просто невозможно. Что сотрудники магазина любезно сообщили, что ей надо будет придти завтра и забрать красиво оформленный подарочный сертификат с его именем, которая завтра будет готов. Как ей пришлось упрашивать, объяснять, что у человека завтра уже день рождение, что она не может приехать завтра, что в девять часов она должна быть на работе. Какими силами и невидимыми молекулами она излучала самое нежное тепло для молодого сотрудника, который был просто обязан войти в ее затруднительное положение. Который все-таки пошел ей навстречу и сделал практически не возможное, уточнив только одно:

– Вы так для жениха стараетесь.

– Нет, что Вы, для сотрудника нашего предприятия, ему было бы очень приятно, получить Ваш подарочный сертификат.

И в обмен на ее телефон, он сделал то, чего делать был не должен. С каким трудом, для себя она оставляла телефон, человеку который ее не интересовал, но был спасительным кругом в ее намерении сделать приятное Лешке, а самое главное Игорю, может быть, он узнает, оценит. Может быть.

Катя долго смотрела на свою подчиненную, которая так бережно и старательно выполняла ее поручения. Она казалась такой беззаботной, но искренней, такой простой, но умной, такой живой и чувственной. Катя понимала, что Женьке давно вскружил голову ее старый друг, одноклассник. Она даже намекала при них о не заметном романе, который им бы пошел на пользу и работа бы пошла лучше. Они смущались, краснели, отшучивались. Она хотела бы помочь, но Игорь уже взрослый человек, и все-таки когда-то должен был обзавестись по истину мужским и нужным качеством в жизни – решительностью. Но, глядя на него, было видно, как трудно ему давались любые решения, просьбы, можно было подумать, что он работает у президента, и принимает настолько важные решения, от которых будут зависеть дела государственности важности и мирового значения.

Он всегда был таким робким, нерешительным, но прекрасным другом. Катя помнит, как когда-то давным-давно она возвращалась со школы, дорога проходила через стройку, там сейчас целый комплекс домов, а тогда только застраивали пустынную улицу. Ее окликнули два старшеклассника, которые просто шутили и издевались над младшими, показывая всем, а главное самим себе свое превосходство над ними, над младшими девчонками и мальчишками. Они подошли и начали шутить, Кате было неприятно, но она стояла и молчала, и тут ее догнал Игорь, запыхавшись, он крикнул только одно:

11