О небесах, о мире духов и об аде | Страница 11 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

76. Однако должно знать, что человек не может видеть ангелов глазами плоти, но глазами духа, который внутри человека, потому что дух его принадлежит духовному миру, а все телесное – природному; подобное видит только подобное, потому что оно состоит из подобного ему начала. К тому же орудие телесного зрения, т. е. глаз, так груб, что, как известно каждому, онне может рассмотреть малейших произведений природы без пособия оптических снарядов; еще менее может он видеть то, что выходит из области внешней природы, т. е. все, принадлежащее духовному миру. Тем не менее человек может прозреть в духовный мир, когда он отрешается от зрения телесного и ему открывается зрение духовное; если угодно Господу, это совершается в одно мгновение, и тогда человек вполне уверен, что он видит глазами тела. Таким образом ангелы были узрены Авраамом, Лотом, Маноахом и пророками; подобным образом Господь, по воскресении своем, был узнан учениками своими; и, наконец, таким же образом я сам видел ангелов. Пророки, обладая такого рода зрением, были названы: «прозорливцами», и людьми, коих очеса отверзты (1 Цар 9:9). «Дать узреть», таким образом, выражалось словами: «отверзать очи», что и было сделано с отроком Елисея, как видно из следующего: «И молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея…» (4 Цар 6:17).

77. Добрые духи, с которыми я говорил об этом предмете, соболезновали сердцем о таком невежестве церкви относительно небесного быта духов и ангелов; они с негодованием просили меня сказать, что они вовсе не умы (духи) без образа (формы) и не эфирные дыхания, но что они люди в человеческом образе и что они видят, слышат и чувствуют точно так, как и люди на земле.

Небеса вообще и в частности изображают человека вследствие Божественной человечности Господа

78. Это следует как заключение из всего сказанного и доказанного в предшествующих главах, а именно: 1. Что Господь есть Бог небес. 2. Что Божественное (начало) Господа образует небеса. 3. Что небеса состоят из бесчисленных обществ, из коих каждое образует небеса в малом виде, а каждый ангел – в меньшем. 4. Что все небеса в совокупности изображают одного человека. 5. Что каждое общество на небесах также изображает одного человека. Что посему и каждый ангел, по образу своему, есть совершенный человек. Из всего этого следует, что если Божественное (начало) образует небеса, то и самый образ его есть человеческий.

79. Эта истина была мне доказана многократным опытом, о котором я частью скажу теперь следующее. Ни один ангел на небесах не постигает Божественного начала (Divinum) в ином образе, как человеческом; и, что удивительно, даже ангелы высших небес не могут думать о Божественном начале иначе; они в необходимости мыслить таким образом вследствие наития на них самого Божественного (начала) и вследствие самого образа небес, согласно которому мысли их распространяются вокруг них, ибо каждая ангельская мысль распространяется на небесах, и разумение и мудрость ангельские соразмерны этому распространению. Вот почему все, кто на небесах, признают Господа, ибо нет Божественного человеческого (начала) ни в ком, кроме самого Господа. Все это не только было сказано мне ангелами, но и дано было постичь самому, когда я возносился во внутреннюю сферу небес; из чего видно, что ясность постижения этой истины зависит от степени мудрости ангелов. Вот почему и сам Господь является им видимо; ибо он является в Божественном ангельском образе, т. е. в человеческом, только тем, которые признают и верят, что Божественное (начало) видимо, а не тем, по мнению которых оно невидимо; первые могут видеть его, а вторые не могут.

80. Так как ангелы постигают не Божественное невидимое (начало), называя его Божеством без образа, но Божественное (начало), видимое в человеческом образе, то они обыкновенно и говорят, что один Господь человек, что они люди только по нем и что каждый становится человеком по мере принятия им Господа. Под принятием Господа они разумеют принятие блага и истины, исходящих от него, ибо он сам пребывает в своем благе и в своей истине; они называют это мудростью и разумением, говоря: всякий знает, что разумение и мудрость составляют человека, а не личность его без этих начал. Что это так, то это видно по ангелам внутренних небес: будучи по Господу во благе и истине, а затем в мудрости и разумении, они являются в прекраснейшем и совершеннейшем человеческом образе, а ангелы низших небес – в менее совершенном и менее прекрасном. В аду же наоборот: жители его кажутся при небесном свете не людьми, а чудовищами, потому что они живут не во благе и истине, а во зле и лжи, т. е. в противоположных мудрости и разумению началах; поэтому и жизнь их не называется жизнью, а духовной смертью.

81. Так как небеса в целом и в частности изображают человека вследствие Божественного человеческого (начала) Господа, то ангелы и говорят, что они пребывают в Господе и даже в теле его, как говорят некоторые из них; под этим они разумеют пребывать во благе и любви Господней, как учит тому и сам Господь, говоря: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. …ибо без Меня не можете делать ничего. …пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей» (Ин 15: 4—10).

82. Вследствие того что небеса не иначе постигают Божественное (начало), каждому человеку, хотя несколько приемлющему небесное наитие, врождено понятие о Божестве в человеческом образе; так было в древности, так и в настоящее время, как внутри церкви, так и вне ее; простые люди мысленно представляют себе Божество в образе старца, окруженного сиянием. Но это врожденное понятие погасло во всех тех, кои своим разумением и жизнью во зле удалились от небесного наития: кто погасил в себе это понятие собственным разумом, тот признает невидимого Бога, а кто погасил это понятие жизнью во зле, тот не признает никакого Бога. Ни те, ни другие не знают о существовании этого врожденного понятия, потому что его нет в них; меж тем как это понятие есть то самое Божественное небесное (начало), которое первое входит в человека наитием с небес, потому что человек рожден для небес, и никто не входит в небеса без понятия о Божественном (начале).

83. Из этого следует, что у кого нет должного понятия о небесах, т. е. о Божественном (начале), коим существуют небеса, тот не может и подняться к первому порогу их; как только он приближается к ним, он чувствует в себе сопротивление и оттолкновение. Это происходит оттого, что его внутреннее начало не открыто к принятию небес, а замкнуто, как неподходящее к небесному образу; и даже чем более такой человек приближается к небесам, тем крепче замыкается его внутреннее начало. Такова участь тех, которые не принадлежат к церкви, отрицают Господа и, подобно социнианцам, отрицают Божественность его; какова же участь рожденных вне церкви, которым, за неимением Слова, Господь неведом, об этом будет сказано впоследствии.

84. Что у древних было понятие о человечности Божества, это ясно из явлений Божества Аврааму, Лоту, Иисусу Навину, Гедеону, Маноаху, супруге его и другим, которые, хотя видели Бога как человека, тем не менее поклонялись ему как Богу вселенной, называя его самим Богом небес и земли и Иеговою; что Аврааму являлся Господь, это он сам говорит у Иоана в главе 8 стихе 56; а что он же являлся и прочим, это ясно из слов его: «Ни гласа Его (отца) никогда не слышали, ни лица Его не видели» (Ин 5:37; 1:18).

85. Но судящие обо всем по чувственному внешнего человека с трудом могут понять, что Бог есть человек. Чувственный человек может думать не иначе о Божестве, как по мирскому и по предметам здешнего мира, а потому о Божественном и духовном человеке не иначе, как о человеке плотском и природном; на этом основании он заключает, что если Бог человек, то он должен быть огромен, как вселенная, и если он управляет небесами и землей, то, вероятно, через многих помощников, подобно царям здешнего мира. Если сказать такому человеку, что на небесах нет пространства, как здесь, то он вовсе не поймет этого; ибо кто привык думать по природе и при одном свете ее, тот не может думать, отрешаясь от понятий о пространстве, в котором он живет; но весьма ошибается, кто таким же образом думает и о небесах. Пространство на земле не подобно пространству на небесах: здесь оно определяемо и потому измеримо, а на небесах оно неопределяемо и потому неизмеримо. Всякий знает, как далеко простирается зрение глаза, даже до солнца и звезд, столь далеко отстоящих от нас; кто мыслит глубже, тот знает, что внутреннее, мысли принадлежащее, зрение простирается дальше и что посему зрение еще более внутреннее может простираться еще дальше; каково же должно быть зрение самое внутреннее и высшее, т. е. Божественное? Вследствие такой всеобъемлющей способности мысли все, что есть на небесах, равно и все, относящееся к Божественному началу, коим образуются и исполняются небеса, сообщается каждому живущему в них.

11
Эмануэль Сведенборг: О небесах, о мире духов и об аде 1
Предисловие[1] 1
Введение 3
О небесах 3
Господь есть Бог небес 3
Божественное (начало) Господа образует небеса 4
Божественное (начало) Господа на небесах есть любовь к нему и любовь к ближнему 4
Небеса разделяются на два царства 5
О троичности небес 6
Небеса состоят из бесчисленных обществ 7
Каждое общество образует небеса в малом виде, а каждый ангел – в меньшем 8
Все небеса в совокупности изображают как бы одного человека 9
Каждое общество на небесах изображает человека 10
Внешний образ каждого ангела есть совершенно человеческий 10
Небеса вообще и в частности изображают человека вследствие Божественной человечности Господа 11
Все, что есть на небесах, соответствует всему, что есть в человеке 12
Все, что есть на земле, соответствует небесам 13
О небесном солнце 15
О небесном свете и тепле 16
О четырех странах света на небесах 18
Об изменениях внутреннего состояния ангелов на небесах 19
О времени на небесах 20
О предметах, изображаемых и видимых на небесах (de representativis et apparentiis) 21