Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества | Страница 10 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

По возвращении Дрейк купил приличествующий его положению дом в Плимуте и, приобретя два судна, сам стал судовладельцем.

Деньги, как известно, быстро меняют людские привычки. Вот и наш герой, вернувшись домой, быстро полюбил находиться среди изящных и красивых и дорогих вещей и строить себя важным аристократом.

В течение последующих двух лет наш герой занимается налаживанием торговых дел да лечением ран в кругу жены и друзей, не слишком часто выходя в море. По рекомендации Джона Хокинса он поступил на службу к графу Эссексу, которому королева Елизавета поручила усмирение Ирландии. Как судовладелец он занимался в основном перевозкой туда английских солдат.

Впрочем, мысли Дрейка были уже далеко. Надо отметить, что Дрейк к этому времени уже серьезно отличался от подавляющего количества капитанов того времени. К своему капитанству он относился не как к ремеслу, а как к самому высокому искусству. А потому всегда серьезно интересовался книгами по навигации, испытывая прямо патологическое пристрастие к морским картам. На каждом захваченном судне он всегда прежде всего искал карты, компасы, астролябии и, как только их находил, сразу забирал себе. А книгу о кругосветном плавании Магеллана, с которой почти никогда не расставался, знал почти наизусть.

– Перед настойчивым и смелым капитаном открываются самые запретные испанские порты, в трюм его судна потечет испанское золото, – говорил Дрейк за кружкой крепкого эля своим друзьям.

– Возможно ли такое? – сомневались коллеги-судовладельцы.

– Если восточные побережья вест-индских владений Испании оказались почти незащищенными против моих ударов, то еще легче будет проучить испанцев со стороны Великого океана, где они уверовали в свое одиночество и владычество. Можете мне верить, можете не верить, но я накину петлю на шею богомерзкого короля Филиппа.

При этом Дрейк не только мечтал, но и трудился. Помимо всего прочего, среди его трофеев оказалась и испанская карта Индейского архипелага, кроме того, он собрал у пленных капитанов некоторые сведения о плаваниях испанцев в Тихом океане. Сведений и о самом океане, и о пути туда были сущие крохи, но и их Дрейк собирал, где только мог, чтобы иметь хоть какое-то представление о путях претворении в жизнь своего самого великого замысла в жизни.

Глава четвертая. Паруса, наполненные ветром

Между тем отношения Англии и Испании снова в который уже раз обострились. Граф Эссекс рекомендовал понравившегося ему Дрейка новому государственному секретарю Фрэнсису Уолсингему:

– Это именно то, что тебе сейчас надо. Этот парень умеет бить горшки на испанской кухне!

Уолсингему повторять два раза было не надо. Будучи предводителем «партии войны», выступавшей за войну с Испанией, он сразу же оценил полезность Фрэнсиса Дрейка. При этом у госсекретаря были на Дрейка особые виды.

Что касается самого Дрейка, то весной 1577 года в Португалии он приобрел новейшую карту у знаменитого картографа Дураде, а кроме того, выкупил секретное руководство для португальских лоцманов. Теперь Дрейк был уверен, что найдет путь к Молуккским островам и другим, закрытым в то время для англичан землям. На приеме у королевы он заявил:

– Ваше Величество, в условиях сегодняшних отношений с Мадридом было бы полезно отправить морскую экспедицию, которая бы подпалила испанцев в их самых уязвимых местах. Лучше всего направить ее к тихоокеанскому побережью испанской Америки. Официальной целью плавания будет объявлено открытие новых земель.

– И кого вы хотите поставить во главе? – близоруко сощурилась Елизавета.

– Известного вам Фрэнсиса Дрейка!

– Что ж, – согласилась королева, – выбор действительно неплох.

Не откладывая дела в долгий ящик, был создан «синдикат» для финансирования экспедиции. Деньги внесли Уолсингем, королевские любимцы граф Лестер и Хеттон, семья адмирала Винтера и Джон Хокинс с Дрейком.

Вскоре Уолсингем вызвал Дрейка и, подведя его к карте мира, спросил:

– Как ты полагаешь, где можно нанести наилучший удар нашему другу Филиппу?

– Только в американских владениях! – не раздумывая, ответил Дрейк.

– Ее Величество даст вам аудиенцию! – мотнул головой государственный секретарь.

На секретной аудиенции Дрейк подробно доложил о своем плане экспедиции. Елизавета отнеслась к нему благосклонно, а прежде чем отпустить корсара, неожиданно заявила:

– Я желаю иметь свой пай в вашем предприятии!

И тут же передала Дрейку круглую сумму.

– Но при этом одно условие, – добавила королева, – вы обязаны держать мое участие в вашем деле в полной тайне. Об этом не должен знать даже канцлер лорд Берли. Цена тайны – ваша голова.

Дело в том, что королева не доверяла своему канцлеру, полагая, что тот тайно поддерживает ее главную соперницу Марию Стюарт.

– Клянусь честью джентльмена! – поклонился Елизавете корсар.

В конце аудиенции королева вручила Дрейку вызолоченный меч и сказала на прощание:

– Мы считаем, что тот, кто нанесет удар тебе, Дрейк, нанесет его нам!

В устах Елизаветы это значило, что она наделяла Дрейка особыми полномочиями, вплоть до казни тех, кто попытается его ослушаться. В преддверии того, что предстояло совершить Дрейку, это был весьма значимый подарок.

Подготовка экспедиции проходила в небывалой спешке. Помимо всего прочего, Дрейка подстегивало то, что его старый знакомец по рейду в Вест-Индию Джон Оксенгем уже покинул Англию, объявив, что желает прорываться в Тихий океан.

– Быстрее! Быстрее! Быстрее! – торопил корабельных мастеров и портовых чиновников Дрейк. – Я не желаю довольствоваться объедками со стола моего дружка Джона! Отсед.

Незадолго до выхода в море Елизавета послала Дрейку благовония и сладости, а также морскую шляпу и зеленый шелковый шарф, на котором золотом были вышиты слова: «Пусть всегда хранит и направляет тебя Бог». Надо ли говорить, что Дрейк немедленно надел шляпу и повязал шарф, чтобы показать свою близость к королеве.

О маршруте предстоящей экспедиции знало вообще несколько человек. Когда кто-то спрашивал об этом Дрейка, тот делал круглые глаза:

– Плывем утихомирить берберских пиратов от Алжира до Александрии.

Приготовление Дрейка, разумеется, взволновало и испанцев, знавших, что добра от такого человека, как Дрейк, им ожидать не приходится. Но даже хитромудрый испанский посол Гуэро де Спес не смог всего пронюхать, а потому с чистым сердцем доложил своему королю, что Дрейк собирается плыть в Шотландию, чтобы выкрасть там шотландского принца. Получив такое письмо, король Филипп успокоился, тем более что ему было тогда совсем не до Дрейка.

Именно в те дни в Лондоне был раскрыт заговор против королевы с целью ее убийства и последующей передачи короны католичке Марии Стюарт. Среди вдохновителей заговора оказался и посол де Спес. Разразился грандиозный политический скандал, вследствие которого посла бросили за решетку, наплевав на его неприкосновенность. В воздухе запахло большой войной. На английском побережье граф Лестер демонстративно собрал армию для высадки в Нидерландах в помощь вождю голландских протестантов Вильгельму Молчаливому. Испанцы на противоположном берегу выставили свою.

А потому выход в море с флотилии Дрейка прошел абсолютно незамеченным ни для английского истеблишмента, ни для подозрительных испанцев. Это случилось в пять часов пополудни 15 ноября 1577 года.

Уходящая в неведомую даль флотилия насчитывала пять вымпелов. Наибольшим судном флотилии являлся флагманский «Пеликан» с водоизмещением 100 тонн, который нес пожалованный Дрейку адмиральский флаг. Вице-адмиральский флаг трепетал над 80-тонным барком «Елизавета», где капитанствовал Джон Винтер. Помимо этих судов в состав флотилии входили: 30-тонный «Златоцвет» капитана Джона Томаса, 50-тонный «Лебедь» капитана Джона Честера и малыш, 15-тонный «Бенедикт» капитана Томаса Муна. На судах в разобранном виде находились четыре пинасы. Суда были неплохо вооружены и имели запас продовольствия на восемнадцать месяцев.

Команды насчитывали в общей сложности 164 человека. Помимо штатных матросов в их состав вошли аптекарь, сапожник, портной и даже священник.

К неудовольствию Дрейка, в плавание ему навязали и десяток отпрысков лучших английских семейств, среди которых был Томас Доути, бывший секретарь графа Эссекса, со своим братом Джоном. Впрочем, Дрейк по тогдашней традиции не забыл и о своих родственниках. Гибель в Вест-Индии почти одновременно двух любимых братьев его, увы, ничему не научила. В составе команды были последний из братьев Дрейка Томас, а также кузен Джон, сын дяди-адмирала Роберта Дрейка.

10