Перегрузка | Страница 96 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Из оперативного центра немедленно последовало с полдюжины телефонных звонков. Прежде всего звонки адресовались центральной полиции района и пожарным подразделениям. Пожарные машины и все свободные полицейские автомобили прикатят сразу. Затем позвонили прямо ночному начальнику полиции и заместителю начальника пожарной службы, которые вдвоем должны возглавить эвакуацию отеля. Потом было поднято по тревоге тактическое полицейское подразделение, в которое входил специально подготовленный для подобных случаев отряд. После этого – звонок в находящуюся поблизости воинскую часть, которая предоставит специалистов по обезвреживанию бомб из своего артиллерийско-саперного взвода. К полицейским управлениям соседних городов тоже обратились за помощью, чтобы те срочно направили свои специальные отряды. Были вызваны машины “скорой помощи”, которые наверняка понадобятся. В соответствии с инструкцией – главным законом для таких случаев – были предупреждены, практически подняты с постели, все городские руководители и руководители пожарной службы.

Дежурный лейтенант говорил по телефону с ночным администратором отеля “Христофор Колумб”;

– У нас есть сведения, которые, мы считаем, соответствуют действительности. В вашем отеле заложены бомбы. Мы рекомендуем вам предпринять немедленную эвакуацию. Полицейские и пожарные подразделения уже в пути.

Слово “рекомендуем” было употреблено намеренно. На самом деле лейтенант был не вправе приказать эвакуироваться. Любое подобное решение должно исходить от руководства отеля. К счастью, ночной администратор не был ни педантом, ни дураком.

– Я включу сигнал тревоги, – сказал он. – Наш персонал станет делать то, что вы скажете.

Отданный приказ дошел до всех, кого он касался. Мгновенно были мобилизованы люди и специальная техника. Оперативному центру теперь оставалось лишь управлять операцией согласно поступающим донесениям. Тем не менее оставались неясными ответы на два жизненно важных вопроса. Произойдут ли в три часа взрывы? И если допустить, что произойдут, то можно ли эффективно очистить отель в оставшееся короткое время – всего за тридцать шесть минут?

Ожидание будет коротким. Ответы на оба вопроса придут скоро.

***

Она выполнила свой долг перед человечеством, решила Нэнси Молино. Теперь она может снова стать журналисткой.

Она еще находилась в своей квартире, хотя уже была готова выйти из дома. Перед тем как одеться, Нэнси позвонила ночному редактору “Экзэминер” и все ему изложила. Он быстро задавал вопросы, и она почувствовала, что он не меньше ее взволнован сенсацией.

– Я отправляюсь в отель, – сказала ему Нэнси. – Потом я заеду в редакцию и все напишу. – Она знала, что безо всяких напоминаний все имеющиеся в наличии фотографы будут сразу направлены на место событий.

– Ой, еще одно, – сказала она. – У меня есть две магнитофонные кассеты. Мне пришлось сказать о них полиции, и они наверняка потребуются как улики. Это значит, что их конфискуют. Перед тем как это случится, мы должны сделать копии.

Они договорились, что посыльный встретит Нэнси в отеле, заберет пленки и быстро доставит их в кабинет редактора газеты, специализирующегося на увеселительных мероприятиях. У этого сумасброда, пишущего о развлечениях, была своя звуковая лаборатория. Было известно, что он дома. Его предупредят, что пленки уже в пути. Копии пленок и переносное проигрывающее устройство будут ожидать Нэнси.

Уже на пороге Нэнси вспомнила еще одну вещь. Она бросилась назад к телефону и набрала номер отеля “Христофор Колумб”, который знала на память. Когда ей ответили, она приказала:

– Дайте мне номер Нимрода Голдмана.

Ниму снилось, что электрическая система “ГСП энд Л” барахлила. Одна за другой выходили из строя генераторные станции системы, пока не осталась одна только “Ла Миссией” № 5”. Затем, точно так же, как случилось прошлым летом в день смерти Уолтера Тэлбота, приборная панель энергетического контроля “Ла Миссион” № 5” начала подавать предупредительные сигналы. Загорались огоньки, и раздавались громкие звонки. Потом огоньки исчезли, но звон продолжался, вонзаясь в мозг Нима, пока он не проснулся и не понял, что рядом трещит телефон. Сонный, он подтянулся и поднял трубку.

– Голдман! Это вы, Голдман?

Еще только наполовину проснувшись, он ответил:

– Да.

– Это Нэнси Молино. Слушайте меня!

– Кто?

– Нэнси Молино, идиот!

У Нима куда и сон подевался, он мгновенно пришел в ярость.

– Молино, вы что, не знаете, что сейчас ночь?!

– Заткнись и слушай! Голдман, возьмите себя в руки и проснитесь. Вы и ваша семья в опасности. Поверьте мне… Приподнявшись на локте, Ним сказал:

– Я не верю вам… – Потом он вспомнил ее вчерашнюю статью и замолчал.

– Голдман, выводите свою семью из отеля! Сейчас же! Не мешкайте ни минуты! Скоро взорвутся бомбы.

– Что за глупая шутка? Если это…

– Это не шутка. – В голосе Нэнси звучала мольба. – О, ради Бога, поверьте мне! Эти “Друзья свободы”, эти ублюдки, заложили бомбы, замаскированные под огнетушители. Берите жену и детей…

Слова “Друзья свободы” убедили его. Он подумал об отеле, заполненном участниками съезда:

– А как же другие?

– Объявлена тревога. Торопитесь!

– Хорошо!

– Увидимся на улице, – сказала Нэнси, но Ним не услышал. Он швырнул трубку и сильно потряс Руфь за плечи.

Уже через минуту сонных, ничего не понимающих, еще в ночных туалетах, Ним вывел ее и плачущих детей из номера. Он направился к пожарной лестнице, хорошо понимая, что в таких ситуациях нельзя пользоваться лифтами, чтобы не попасть в ловушку, если они выйдут из строя. Когда они начали спускаться с двадцать шестого этажа, он услышал звуки сирены на улице. Они были сначала слабыми, потом стали усиливаться.

Они успели спуститься на три этажа, когда по всему отелю раздался резкий сигнал пожарной тревоги.

Это была ночь отважных и героических поступков. Некоторые прошли незамеченными, другие обратили на себя внимание.

Эвакуация отеля происходила быстро и в основном спокойно. Полицейские и пожарные стремительно двигались по этажам. Они стучали в двери, кричали, пресекали всякие вопросы, торопили людей, предупреждая о том, чтобы те не пользовались лифтами. С помощью персонала отеля они отмычками открывали двери, чтобы проверить номера, в которых не отвечали на стук. В течение всего этого времени продолжал звучать сигнал пожарной тревоги.

Несколько постояльцев протестовали и спорили. Горстке особо воинственно настроенных пригрозили арестом, и они подчинились. Мало кто, если вообще были такие среди живущих в отеле, точно представлял, что происходит, но они почувствовали огромную опасность и действовали быстро, надевали лишь минимум одежды, оставляя свои вещи в номерах. Один мужчина, сквозь сон подчинившийся приказаниям, добрался уже до двери на лестницу на своем этаже, когда понял, что он совсем голый. Улыбающийся пожарный разрешил °му вернуться, чтобы надеть брюки и рубашку.

Эвакуация шла полным ходом, когда на трех грузовиках с воющими сиренами прибыл специальный отряд полиции в полном снаряжении. Эти специалисты по бомбам рассыпались по всему отелю и быстро, но тщательно проверяли каждый огнетушитель, который им попадался. Если подозревали, что в огнетушителе находится бомба, вокруг него затягивали веревочную петлю, после чего, отпуская ее понемногу, расходились как можно дальше. Когда убеждались, что в опасной зоне нет людей, за веревку дергали, и огнетушители опрокидывались. Обычно таких мер достаточно, чтобы взорвать мину-ловушку. Тем не менее взрывов не было, и после каждой такой проверки огнетушители выносили на улицу. Это представляло огромный риск, но на это пришлось пойти в связи с особыми обстоятельствами.

На улице грузовики быстро увозили бомбы-огнетушители к дамбе, находящейся в пустынной части берега, и там сваливали их в воду.

Вскоре после того, как специальный отряд полиции приступил к работе, к нему присоединилось армейское артиллерийское подразделение, состоящее из полдюжины офицеров и сержантов – специалистов по бомбам, которые помогали ускорить процесс их обезвреживания.

Через двадцать минут после объявления тревоги стало ясно, что эвакуация идет даже быстрее, чем ожидалось. Шансы вывести из отеля основную часть людей до трех часов возросли.

96