Перегрузка | Страница 47 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Тесе, постарайся, чтобы это стало известно как можно большему числу людей, – сказал Эрик Хэмфри вице-президенту компании.

– Я попробую, – сказал Ван Бэрен. – Хотя и не гарантирую, что это будет интересно кому-либо, кроме нас.

– Они заинтересуются, когда у них отключат освещение, – отрезал Хэмфри. – Хорошо, мне бы хотелось обсудить, чего мы достигли с нашими другими предложениями – если мы вообще чего-то достигли. Я имею в виду гидроаккумулирующую электростанцию в Дэвил-Тейте и геотермальную – в Финкасле.

– Вы правильно сказали: “…если мы чего-то достигли”, – заметил О'Брайен. Он сообщил, что были предприняты только первые попытки прорваться сквозь бюрократические джунгли. Предстояло сделать еще бесконечно много. Тем временем стремительно расширилось число противников проектов “Дэвил-Гейт” и “Финкасл”…

Ним слушал отчет О'Брайена и чувствовал, что им овладевает приступ ярости – система невыносимо громоздкая и неэффективная, а у энергокомпании не хватает мужества решительно выступить против нее. Ним был уверен, что ему будет трудно сдерживаться на слушаниях по “Тунипа”. Ему вовсе не хотелось смягчать свои выражения – только суровым словом можно сказать правду.

Глава 8

Дж. Эрик Хэмфри сидел на высоком свидетельском стуле с твердой спинкой. Лицо его покраснело, он явно чувствовал себя неловко. Он был здесь уже полдня – на несколько часов больше, чем обещал ему Оскар О'Брайен.

Комната была похожа на зал судебных заседаний. В трех футах от свидетеля стоял Дейви Бердсон. Он возвышался, как башня, над Хэмфри, покачиваясь на каблуках.

– Должно быть, ты не расслышал меня, поэтому я повторяю: сколько тебе платят в год?

Хэмфри сомневался, отвечать ли ему на этот вопрос. Он взглянул на О'Брайена, который сидел на месте для адвоката. Тот слегка пожал плечами.

Президент компании “ГСП энд Л” коротко ответил:

– Двести сорок пять тысяч долларов. Бердсон взмахнул рукой.

– Нет, приятель, ты меня не понял. Я же не спрашивал, насколько увеличивается капитал вашей фирмы. Я спросил, сколько лично ты зарабатываешь на хлеб.

Хэмфри по-прежнему серьезно ответил:

– Это та сумма, которую я назвал.

– В это трудно поверить! – театральным жестом схватился за голову Бердсон. – Я никогда не думал, что кто-то может зарабатывать так много денег. – Он присвистнул.

Из толпы зрителей, заполнивших душный зал заседаний, послышались ответные свистки. Кто-то выкрикнул:

– Это мы, потребители, платим ему! Чересчур много! Ему ответили аплодисментами и топаньем ног. На скамье, возвышавшейся над свидетелем, Бердсоном и зрителями, председательствующий взялся за молоток, легонько постучал им по столу и потребовал:

– К порядку!

Председательствующему, человеку с розовым по-детски лицом, было немногим за тридцать, его назначили председателем год назад после работы в правящей политической партии. По образованию он был бухгалтером и, согласно слухам, приходился родственником губернатору.

О'Брайен вскочил на ноги:

– Господин председательствующий, есть ли необходимость оказывать такое давление на моего свидетеля?

Председательствующий посмотрел на Бердсона, который, как всегда, был в потрепанных джинсах, пестрой рубашке с расстегнутым воротом и теннисных туфлях, потом на Хэмфри, который заказывал костюмы-тройки у Де Лизи в Нью-Йорке и ездил туда на примерки.

– Вы задали вопрос и получили ответ, мистер Бердсон, – сказал председательствующий. – Мы можем обойтись без театральных выходок. Продолжайте, пожалуйста.

– Конечно, господин председательствующий. – Бердсон вновь повернулся к Эрику Хэмфри:

– Итак, ты сказал – двести сорок пять тысяч долларов?

– Да.

– Существуют ли привилегии, положенные “большой шишке”… – Смех из зала. – Извините, президенту коммунальной службы? Личный автомобиль, может быть?

– Да.

– С шофером?

– Да.

– И крупный счет на покрытие расходов?

– Я бы не назвал его крупным. – Тон ответов Хэмфри становился все более резким.

– А огромным?

Снова смех в зале.

Раздражение Эрика Хэмфри становилось все более заметным. Администратор с высоким положением, он не привык пользоваться нечестными приемами, и ему трудно было участвовать в спектакле, который мастерски разыгрывал Бердсон. Он холодно ответил:

– Выполнение моих обязанностей связано с определенными расходами, которые мне разрешается покрывать за счет компании.

– Да уж я думаю!

О'Брайен начал было вставать из-за стола, но председатель жестом велел ему сесть.

– Ограничьтесь вопросами, мистер Бердсон. Огромный бородач широко ухмыльнулся:

– Слушаюсь, сэр!

Ним, сидевший среди зрителей, кипел от злости. Почему Хэмфри не отвечал агрессивно, как он умел и как следовало отвечать? К примеру, так: “Информация о моей зарплате, мистер Бердсон, является общедоступной, поскольку она сообщается контролирующим организациям. Я уверен, что вы знали о ее размерах до того, как задали свой вопрос; вы разыграли удивление, чтобы обмануть публику. Более того, размеры моей зарплаты не являются необычными для президента и руководящего работника одной из крупнейших американских корпораций, на самом деле она меньше, чем в большинстве подобных компаний. Мне предоставляется такая высокая зарплата потому, что промышленные компании, такие, как “ГСП энд Л”, понимают: чтобы нанять и сохранить талантливого руководителя, нужно выдержать конкуренцию с другими фирмами. Уточню: мой личный опыт и уровень квалификации позволили бы мне получать такую же или большую зарплату в любом другом месте. В целом эта система может не нравиться вам, но пока мы остаемся обществом свободного предпринимательства, положение является таким. Что же касается машины с шофером, мне они были предложены при приеме на работу на той же конкурентной основе, что и зарплата, а также потому, что время и силы руководителя стоят дороже, чем машина с шофером. И еще по поводу машины: как и другие постоянно занятые руководители, я обыкновенно работаю по дороге из одного места в другое и редко позволяю себе отдохнуть. И наконец, если директора и держатели акций компании будут недовольны тем, как я выполняю обязанности, за которые мне платят зарплату, в их власти заменить меня…"

"Но нет! – Ним мрачно подумал. – Действовать мягко, заботиться о репутации, вилять, не сметь противопоставить выходкам Бердсона собственную жесткость – таков на сегодня приказ. На сегодня и на будущее”.

Шел второй день слушаний по вопросу о предоставлении лицензии на строительство в Тунипа. Предыдущий день ушел на выполнение формальностей, в том числе юрисконсульт “ГСП энд Л” подал в президиум гигантское пятисотстраничное “Уведомление о намерениях”, отпечатанное в трехстах пятидесяти экземплярах – первый из целого ряда аналогичных документов, которые последуют за ним. Как сардонически сказал О'Брайен: “К тому времени, когда все это кончится, из-за нас вырубят целый лес; если бы его пустили на бумагу, то книг из нее хватило бы на целую библиотеку”.

Сегодня, незадолго до описанной сцены, Эрика Хэмфри вызвали как первого свидетеля со стороны компании. Вопросы О'Брайена помогли президенту энергокомпании быстро изложить заранее подготовленную информацию о необходимости строительства в Тунипа и о преимуществах размещения электростанции в этом месте – все шло по плану обещанного “недолгого появления на публике”. Затем свидетелю задавал вопросы юрисконсульт комиссии. После него – Родерик Притчетт, уполномоченный секретарь клуба “Секвойя”. Оба перекрестных допроса, каждый из которых занял больше часа, были конструктивны и прошли в спокойной обстановке. Однако Дейви Бердсон, выступивший следующим от организации “Энергия и свет для народа”, к явной радости кое-кого из публики, оживил атмосферу заседания.

– Ну-ка, мистер Хэмфри, – продолжал он. – Я думаю, ты просыпаешься каждое утро и думаешь, что обязан сделать нечто такое, что оправдало бы твою огромную зарплату. Правильно?

О'Брайен немедленно заявил:

– Протестую!

– Поддерживаю протест, – объявил председательствующий.

Бердсон остался невозмутимым.

– Я спрошу об этом иначе. Считаешь ли ты, Эрик-детка, что основная часть твоей работы – постоянно продумывать планы, которые принесут твоей компании огромную прибыль, вроде проекта “Тунипа”?

47