Перегрузка | Страница 113 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Подачу электроэнергии придется ограничить уже в ближайшие несколько дней? – спросил Ним. Паулсен кивнул:

– Да.

– Рей, я дам тебе знать сразу же, как только придет президент.

***

– Мои рекомендации, – сказал Ним в пятницу днем на поспешно созванном совещании, – заключаются в том, что мы должны начать сокращение подачи электроэнергии потребителям в понедельник.

Тереза Ван Бэрен запротестовала:

– Это слишком рано! Мы же объявили, что сокращение начнется не раньше чем через неделю. Мы уже просто не успеем никого предупредить.

– К черту предупреждения! – прервал ее Паулсен. – Это кризис.

Ним усмехнулся, подумав, что, наверное, лишь они с Паулсеном понимают, как близка катастрофа.

Их было пятеро, сидящих вокруг стола для совещаний в одной из комнат офиса президента: сам Хэмфри, Паулсен, Ван Бэрен, Ним и Оскар О'Брайен. Президент собрал их для рассмотрения вопроса о сокращении подачи электроэнергии.

Перед совещанием у Нима было несколько встреч с директорами отделов: он хотел проверить последние цифры по нефтяным запасам “ГСП энд Л”. Они показывали, что запасы таяли быстрее, чем предполагалось, вероятно, из-за теплой не по сезону погоды и массового пользования кондиционерами.

Ним также позвонил в Вашингтон юристу, представляющему интересы “ГСП энд Л” на Капитолийском холме. Юрист сказал, что нет не единого признака выхода из тупика, в который зашли переговоры Соединенных Штатов и ОПЕК. Он добавил:

– Здесь ходят разговоры о планах выпустить новую внешнюю, опирающуюся на золото валюту, чтобы удовлетворить ОПЕК. Но это разговоры и не более того. Сдвигов никаких.

Ним передал его слова президенту и всем остальным.

– Я согласен с Тесе, – сказал Оскар О'Брайен. – Мы должны как можно раньше предупреждать о подобных сюрпризах.

– Предположим, мы выдержим до следующей среды и только тогда начнем отключения. Этого хватит, чтобы потребители успели подготовиться? – спросил Хэмфри.

После недолгого обсуждения они согласились на среду.

– Я немедленно соберу пресс-конференцию, – сказала Ван Бэрен и повернулась к Ниму. – Тебя можно будет найти через час?

Он кивнул:

– Да.

Оставшаяся часть дня прошла в том же безумном темпе.

***

Из-за всей этой суматохи Ним только в пятницу под вечер нашел время позвонить Карен.

К телефону подошла Джози, затем он услышал голос Карен. Он знал, что она наденет на голову повязку с наушником и микрофоном с выключателем возле подбородка. Это позволяло ей пользоваться телефоном без чьей-либо помощи. По договоренности с телефонной компанией Карен могла напрямую выходить на оператора, и ее соединяли с любым номером.

– Карен, – сказал Ним. – Я звоню по поводу твоего отца. Я навел некоторые справки, чтобы посмотреть, могу ли я что-нибудь сделать, но должен сказать тебе, что все безнадежно. Дело зашло слишком далеко. – Он добавил, надеясь, что это не прозвучит банально:

– Я сожалею.

– Я тоже, – сказала Карен, и он по ее голосу почувствовал, насколько она подавлена. – Но я благодарна тебе за попытку, Нимрод.

– Единственный совет, который я могу дать, – сказал он ей, – это чтобы твой отец нашел себе хорошего адвоката. После недолгой паузы она спросила:

– Все действительно так плохо? Обманывать ее не было смысла.

– Боюсь, что да.

Ним решил не говорить о том, что уголовное обвинение будет предъявлено ее отцу в ближайшие несколько дней. И уж тем более не было смысла сообщать ей, что убытки “ГСП”, понесенные по вине Лютера Слоуна, оцениваются в двести тридцать тысяч долларов. И то, и другое достаточно скоро ей будет все равно известно.

– Странная вещь, – произнесла Карен. – Я всегда думала об отце как о самом честном человеке из тех, кого я знаю.

– Ну, я не ищу оправданий для твоего отца. Но полагаю, иногда бывают обстоятельства, когда люди вынуждены пускаться во все тяжкие. В любом случае я уверен: суд примет во внимание причины, толкнувшие его на это.

– Но у него не было крайней необходимости. В этом трагедия. О, мне нравились все те чудесные вещи, которые мой родители покупали для меня, включая “Хампердинк”. Но я могла бы обойтись без них.

Ниму не хотелось говорить Карен, что, приобретая для нее правдами и не правдами что-либо, ее отец хотел таким образом загладить свою вину. Пусть в этом разбираются психологи и судьи, прежде чем вынести решение. Но об одном он ее должен был предупредить.

– “Хампердинк” все еще у тебя?

– Да. Что бы там ни происходило, его еще не забрали.

– Я рад, тебе он понадобится на следующей неделе. В твой дом, как и во многие другие, электроэнергия будет подаваться с перебоями. В твоем районе это произойдет в три часа дня в среду, электричества не будет по крайней мере часа три. Тебе надо утром отправиться в госпиталь “Редвуд-Гроув”.

– Джози отвезет меня.

– Если будут какие-нибудь изменения, я позвоню. Кстати, я проверил резервный генератор в “Редвуд-Гроув”. Он в хорошей форме, и топливный бак полный.

– Это прекрасно, когда о тебе так заботятся. – К ней, кажется, возвращался оптимизм.

Глава 15

– Я действительно верю, что люди начинают осознавать реальность энергетического кризиса, – заметила Руфь Голдман, переворачивая страницы воскресного выпуска “Кроникл Уэст”.

– Если бы они слушали папу, – заявил Бенджи, – они бы поняли это раньше. Все засмеялись.

– Спасибо, – кивнул Ним Бенджи, – я ценю преданность.

Леа добавила:

– Папа, считай, что ты реабилитирован.

– Эй! – воскликнула Руфь. – Ты выражаешься просто убийственно.

Леа вспыхнула от удовольствия. Было воскресное утро, и вся семья собралась в спальне Нима и Руфи. Руфь была еще в постели; она только что покончила с завтраком, который ей принес на подносе Ним. Он встал пораньше, чтобы приготовить яйца с мелко нарезанной солониной – любимое блюдо всей семьи.

Два дня назад Руфь прилетела из Нью-Йорка после второго визита в институт “Слоун Кеттеринг”. До сих пор лицо ее было бледным и под глазами четко вырисовывались темные круги. Она призналась, что испытывает небольшую боль – это был побочный эффект после процедур. Она явно устала.

Прошло еще слишком мало времени, чтобы можно было оценить, насколько эффективно лечение, но при всех условиях через три недели ей предстояла еще одна поездка в Нью-Йорк, Руфь, однако, бодрилась: врачи, с которыми она говорила, выразили надежду на полное излечение.

Ним в свою очередь рассказал ей о том, что начиная со среды электроэнергия будет периодически отключаться. В их доме – тоже.

– Нет проблем, – сказала Руфь. – Мы просто все спланируем заранее. Да и мама будет приходить помогать мне. Послушай-ка, – Руфь уткнулась в первую полосу “Кроникл Уэст” и начала читать вслух:

"ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БОРЬБА

Наша газета, стараясь быть честной и откровенной в своем мнении, признает, что по-новому осмысливает некоторые позиции, на которых мы стояли в прошлом.

Мы, как и многие другие, противились усиливающемуся развитию ядерной энергетики. Обеспокоенные возможностью выбросов в атмосферу, мы связывали себя с оппозицией угольным электростанциям. Мы поддерживали тех, кто сопротивлялся строительству дополнительных дамб для гидроэлектроэнергетических проектов под предлогом того, что живой природе, особенно рыбам, может быть нанесен ущерб. Мы протестовали против строительства геотермальных установок, опасаясь, что они расстроят экономику туристических зон.

Мы не извиняемся ни за одну из этих позиций. Наши взгляды на эти проблемы были и остаются во многом прежними.

Но в целом мы вынуждены согласиться с электроэнергетическими компаниями Калифорнии, когда они утверждают, что у них связаны руки и потому они не могут удовлетворить наши же собственные потребности в энергии.

Вместо того чтобы идти на разумные компромиссы там, где это следовало, мы сказали “нет” их предложениям.

Давайте вспомним об этом, когда в следующую среду погаснет свет.

Вероятно, мы заслуживаем того, что получили. Но при любых обстоятельствах пришло время для серьезной переоценки некоторых устоявшихся взглядов, как наших, так и противоположных”.

– Вот! – Руфь отложила газету в сторону. – Что вы все думаете об этом?

113