Перегрузка | Страница 102 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Оставшись один, Ним пожалел, что обратил свой дурацкий юмор на Гарри Лондона. Большинство из сказанного Лондоном уже приходило Ниму в голову и беспокоило его прошлой ночью, когда он спал только урывками. А существуют ли степени лжи? Ним полагал, что нет. Ложь – это ложь. В таком случае разве “ГСП энд Л” в лице Эрика Хэмфри, санкционировавшего публичную ложь, и Нима, поддержавшего ее своим молчанием, не виновна так же, как и Пол Шерман Йел?

Ответ мог быть только один: виновна.

Он продолжал все еще думать об этом, когда позвонила его секретарь Вики Дэвис:

– Президент хочет немедленно вас видеть.

***

Эрик Хэмфри, это Ним заметил сразу, был крайне взволнован. Когда Ним вошел, он без остановки ходил по своему кабинету, что обычно делал очень редко.

– Я должен сказать тебе кое-что, Ним, я скоро объясню почему. Недавно я испытал стыд и отвращение из-за определенных событий, которые произошли в компании. Я не хочу испытывать стыд за организацию, которая платит мне зарплату и которую я возглавляю.

Хэмфри сделал паузу. Ним продолжал молчать, ожидая, что будет дальше.

– Одно постыдное событие, – продолжал президент, – произошло за последние двадцать четыре часа. Но есть и другая большая проблема, угрожающая имуществу и самому существованию компании.

– ФБР и полиция… – начал Ним.

– Ничего не сделали, – перебил Хэмфри. – Абсолютно ничего!

– Они посадили Бердсона в тюрьму, – заметил Ним.

– Да, но почему? Потому что одна умная решительная женщина оказалась более осведомленной, чем целая армия профессионалов. Обрати внимание также, что эту информацию дала молодая женщина, и все кончилось тем, что мерзавцев с Крокер-стрит пристрелили – вот и вся их заслуга.

"Только Эрик Хэмфри, – подумал Ним, – может употребить такие слова, как “мерзавцы”. Ним редко видел Хэмфри столь откровенным в эмоциях. Он подозревал, что сказанное им теперь накапливалось у него долгое время.

– Смотри, – продолжал Хэмфри. – Более года мы терпели унижение от того, что наши сооружения и даже штаб-квартира несли ущерб от взрывов, организованных этими подонками, мелкой бандой террористов. Мало того – это стоило жизни девяти нашим лучшим людям, не считая мистера Ромео, погибшего в отеле “Христофор Колумб”. И вот еще что! Мне очень стыдно, что именно в то время, когда наш город и наша компания принимали у себя представителей НИЭ, мы позволили произойти такому ужасному случаю.

– Я не верю, Эрик, – сказал Ним, – что на самом деле кто-нибудь мог бы обвинить или обвиняет “ГСП энд Л” в происшествии в “Колумбе”.

– Я обвиняю нас, я обвиняю себя в том, что не настоял раньше, чтобы правоохранительные органы сделали что-нибудь. Даже сейчас этот гнусный человек, их лидер Арчамболт, все еще на свободе. – Хэмфри повысил голос. – Прошла целая неделя. Где он? Почему правоохранительные органы не смогли найти его?

– Я так понимаю, – сказал Ним, – что они все еще ищут. Они полагают, что он где-то в районе Норд-Касл.

– И там он, несомненно, думает о том, как убить или покалечить еще больше наших людей и нанести еще больший ущерб нашей компании. Ним, я хочу, чтобы этого негодяя нашли. Если это необходимо, я хочу, чтобы мы, “ГСП энд Л”, нашли его.

Ним был уже готов заметить, что энергокомпания не имеет возможности подменять собой полицию, но на ум ему пришла новая мысль, и он спросил:

– Эрик, что вы намерены предпринять?

– Я думаю, что в нашей организации трудится много очень достойных людей, у которых достаточно мозгов. Судя по результату, у правоохранительных органов нет ни того, ни другого. Так что Ним, вот тебе мой приказ. Собери умные головы, и займитесь этой проблемой. Обращайся от моего имени за помощью к любому, кто тебе потребуется. Но мне нужны результаты. Во имя наших людей, которые были убиты, во имя их семей и ради всех нас остальных, кто гордится “ГСП энд Л”, я хочу, чтобы эта презренная личность, этот Арчамболт, был схвачен и предстал перед судом.

Президент замолчал, его лицо раскраснелось. Затем он коротко закончил:

– Все.

После разговора с Эриком Хэмфри Ним подумал о том, что их мысли совпали. Он также размышлял о свойствах человеческого мозга.

Четыре месяца назад во многом из-за скептицизма судьи Йела Ним забросил идею о том, чтобы попытаться решить проблему террористических атак так называемых “Друзей свободы” с помощью группы “мозгового штурма”.

"На одних догадках и предположениях далеко не уедешь”, – сказал тогда Пол Йел, и Ним перестал собирать эту группу, в которую кроме него входили Оскар О'Брайен, Тереза Ван Бэрен и Гарри Лондон. И вот сейчас становится ясным, насколько идеи и версии этой четверки были близки к истине.

Ним понимал, что по справедливости он мог винить только себя. Если бы он настоял на своем, а не поддался благоговейному страху перед Йелом, они могли бы предвосхитить, возможно, даже предотвратить некоторые из тех трагических событий, которые с тех пор произошли. Теперь, получив благословение Эрика Хэмфри, они, возможно, могли еще что-то сделать.

Если раньше о том, кто такой лидер “Друзей свободы”, можно было только гадать, то теперь личность его была известна. Георгос Арчамболт, человек, представлявший собой угрозу для “ГСП энд Л” и многих других, судя по всему, скрывается где-то в городе.

Могут ли интенсивная работа мысли и творческая дискуссия каким-то образом прояснить где?

Была пятница, Ним решил, что в течение уик-энда, используя, если понадобится, власть президента, он снова соберет “четверку”.

Глава 9

– Как оказалось, – сказал Ним, поглядывая в свои записи, – мы были удивительно точны. Позвольте мне только напомнить, насколько точны, Он сделал паузу, чтобы отпить виски с содовой, которое налил ему Оскар О'Брайен за несколько минут до того, как они начали.

Было воскресное утро. По приглашению главного юрисконсульта группа собралась у него дома, в уютном саду. Все трое охотно согласились на предложение Нима, тем более что инициатива исходила от Эрика Хэмфри.

Из дома О'Брайена, расположенного высоко над линией берега, над пляжем, открывался замечательный вид на залив с множеством парусных шлюпок. Их воскресные капитаны бесконечно лавировали среди волн, вздымаемых крепким западным бризом, приближаясь друг к другу или удаляясь друг от друга и чудом избегая столкновений.

Как и раньше, когда собиралась группа, был включен магнитофон.

– На основе имевшейся тогда информации, – продолжил Ним, – информации в лучшем случае схематичной, мы предположили, что некто Икс является лидером и мозгом “Друзей свободы”, что он хорошо физически развит и тщеславен и что у него есть преданная женщина, тесно сотрудничающая с ним. Мы также полагали, что Икс лично убил тех двух охранников в Милфилде в присутствии женщины. Далее, мы заключили, что женщина может являться источником слабости и послужить причиной его конца.

– Я уже забыла кое-что, – вставила Тереза Ван Бэрен. – О Боже, мы были почти у цели!

Директор по общественной информации и рекламе в мятом зеленом халате и, как всегда, со встрепанной прической выглядела так, будто пришла, не переодевшись после того, как лентяйничала дома весь уик-энд. Она была босиком, сандалии стояли рядом с креслом.

– Да, – подтвердил Ним. – Я знаю. И должен перед всеми признать, что именно по моей вине нам не удалось довести дело до конца. Я считаю, что потерял веру и ошибся. – Он решил не говорить ничего о влиянии судьи Йела, который, в конце концов, только высказывал свое мнение. – Теперь, когда мы знаем, кто такой Икс и еще много всего о нем, возможно, нам стоит применить тот же метод рассуждений, чтобы его выследить.

Он замолчал, сознавая, что три пары глаз пристально нацелились на него, затем добавил:

– Может быть, и нет. Но президент считает, что нам следует попытаться.

Оскар О'Брайен хрюкнул и оторвал сигару от толстых губ. Воздух был уже тяжелым от дыма, но они были дома у О'Брайена, и Ним не решился возражать.

– Я хочу быстрее закрутить все это, – сказал юрист. – С чего начнем? – На нем были старые серые широкие брюки, свободно подпоясанные ремнем под его выпученным животом, мешковатый свитер и мокасины на босу ногу.

– Я подготовил записку. – Ним открыл портфель, достал бумаги и раздал всем. Записка содержала краткое изложение всей информации о “Друзьях свободы” и Георгосе Арчамболте, опубликованной после съезда НИЭ. Большая часть ее была взята из репортажей Нэнси Молино.

102