На высотах твоих | Страница 72 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Все еще пытаясь взять себя в руки, прерывающимся моментами голосом Элан начал свое выступление:

– Если соизволит ваша честь, факты по данному делу заключаются в следующем.

Далее Элан Мэйтлэнд вновь охарактеризовал положение Анри Дюваля на борту “Вастервика”, упомянув о двух “отказах” капитана Яабека доставить Дюваля на берег в иммиграционную службу, и еще раз выдвинул утверждение, что это представляет собой незаконное задержание Дюваля, что, в свою очередь, является нарушением одного из основных прав человека.

Уже по мере того, как он говорил, Элан начал понимать, сколь шатко сооружение, которое он выстраивает. И хотя бойкости и уверенности в нем было куда меньше, чем в предыдущий раз, несгибаемое упрямство заставляло его продолжать. Справа от себя он постоянно ощущал присутствие А. Р. Батлера, который слушал его с приветливой учтивостью, делая время от времени какие-то пометки в своем блокноте. Только раз краешком глаза Элан поймал на лице своего старшего коллеги предательскую снисходительную ухмылку. Капитан же Яабек, как заметил Элан, подавшись вперед, внимательно вслушивался в каждое слово.

Элан отдавал себе отчет, что здесь, в этом окружении, он должен всячески избегать эмоциональных аспектов дела. И тем не менее все это время перед его мысленным взором стояло юное лицо Анри с его странным выражением одновременно надежды и безысходности. Какое же из них возьмет верх через час-другой: надежда или безысходность?

Он закончил тем же аргументом, которым завершил изложение обстоятельств дела судье два дня назад: даже заяц, утверждал Элан, имеет право требовать от министерства по делам иммиграции специального расследования его обращения за разрешением на въезд. Если в этом будет отказываться всем приезжим подряд, то, возможно, даже добропорядочному канадскому гражданину, временно не имеющему доказательств, удостоверяющих его личность, будет закрыт доступ в его собственную страну. Это был тот самый довод, что в предыдущий раз вызвал у судьи Уиллиса улыбку.

Сегодня судья не позволил себе даже тени улыбки. Седовласая фигура застыла на помосте в непроницаемо-бесстрастной неподвижности.

После десятиминутного выступления Элан опустился на место, терзаемый мыслями о собственной жалкой беспомощности.

Над рядами стульев теперь воздвигалась широкоплечая фигура непоколебимо уверенного в себе А. Р. Батлера. С абсолютно естественным гордым величием – будто римский сенатор, мелькнуло в голове у Элана, – адвокат повернулся к помосту.

– Милорд, – хорошо поставленный низкий голос заполнил зал, – с интересом и восхищением я выслушал моего уважаемого коллегу мистера Мэйтлэнда.

Хорошо отрепетированная пауза, во время которой Том Льюис успел шепнуть Элану:

– Мерзавец исхитрился обвинить тебя в неопытности, даже не употребив этого слова.

Элан молча кивнул. У него создалось точно такое же впечатление.

Низкий голос продолжал рокотать:

– С интересом потому, что мистер Мэйтлэнд познакомил нас с новейшим толкованием одного – в общем-то очень простого – из положений закона. С восхищением потому, что он продемонстрировал замечательную способность творить кирпичи, или видимость кирпичей, из жалкой щепотки юридических, так сказать, соломинок.

Из уст любого другого это прозвучало бы грубостью и оскорблением. Однако произнесенные А. Р. Батлером с невероятно сердечной улыбкой слова, казалось, звучали лишь добродушной дружеской шпилькой.

Сзади Элана кто-то злорадно хихикнул.

– Весьма простая суть дела, как я намерен продемонстрировать, милорд, – заявил А. Р. Батлер, – заключается в том, что клиент моего друга, мистер Дюваль, чья своеобразная проблема нам всем хорошо известна и, могу сказать, к которой министерство по делам иммиграции относится чрезвычайно сочувственно… Суть дела заключается в том, что этот Дюваль задержан отнюдь не противозаконно, но, напротив, совершенно законно, на основании ордера, выданного с соблюдением всех должных и надлежащих процессуальных норм в соответствии с действующим в Канаде законом об иммиграции. Более того, ваша честь, я утверждаю, что капитан судна “Вастервик”, подвергая этого Дюваля задержанию, о чем информировал нас здесь мой ученый коллега, действовал абсолютно законно. Дело в том, что если бы капитан судна не сумел обеспечить выполнения распоряжения иммиграционных властей о задержании…

И так далее, и так далее катились округлые искусно составленные и любовно отточенные фразы. Там, где Элан запинался в поисках нужных слов, А. Р. Батлер без труда находил и выстраивал их с изящной ритмичной точностью. Там, где Элан кружил окольными путями, продираясь к главной сути каждого довода, то и дело теряя нить мысли и возвращаясь к уже сказанному, А. Р. Батлер мастерски поочередно начинал и закруглял один тезис, затем переходил к следующему.

Его аргументы звучали убедительно: задержание совершенно законно, все требования закона соблюдены, ни капитан судна, ни министерство по делам иммиграции не допустили никаких промахов либо ошибок, в качестве зайца Анри Дюваль не имеет никаких юридических прав, и потому требовать специального расследования со стороны иммиграционной службы нет оснований. Довод же Элана относительно гипотетического канадского гражданина, лишенного доступа в свою страну, настолько хлипок, что просто смешон… И в этом месте А. Р. Батлер действительно расхохотался, конечно же, крайне добродушно и снисходительно.

"Это было, – Элан признался про себя, – по-настоящему великолепное представление”.

А. Р. Батлер завершал свое выступление:

– Милорд, на основании вышеизложенного я прошу отклонить ходатайство и аннулировать ордер ниси.

После изысканно-церемонного поклона А. Р. Батлер с победным видом опустился в свое кресло.

В зале все застыли – так бывает после ухода со сцены звезды, потрясшей аудиторию. Кроме произнесенных в самом начале слов “В чем там у вас дело?”, судья Уиллис за все это время не издал более ни звука. “Да, эмоциям здесь не место, – подумал Элан, – но все же можно было ожидать со стороны судьи хотя бы какой-нибудь заинтересованности. Судя же по его поведению, можно было предположить, что мы здесь ведем речь о кирпичах и цементе, а не о человеческом существе”. Судья пошевелился в кресле с высокой спинкой, просматривая свои записи, потянулся за стаканом воды со льдом, неторопливо отхлебнул из него… Репортеры заерзали в нетерпении, некоторые демонстративно поглядывали на часы, и Элан догадался, что многих из них подпирают сроки сдачи материалов в редакцию. Хотя уже перевалило за одиннадцать часов, в зале было по-прежнему необычно многолюдно. Всего лишь несколько адвокатов, очевидно, занятых неотложными делами, покинули зал, однако на их месте появилось гораздо больше народу, в чем Элан убедился, оглядев заполненные ряды кресел позади себя.

Только сейчас Элан начал слышать доносившиеся снаружи звуки: завывание ветра, шум уличного движения, вибрирующий свист, похожий на тот, что издает пневматическая дрель, далекий звон колокола, медный всхлип буксира – вероятно, отплывает какое-нибудь судно, как вскоре отчалит и “Вастервик” с Анри Дювалем на борту или без него… Ну, это-то как раз станет известно буквально через минуту.

В тишине неожиданно громко скрипнуло кресло. Это поднялся на ноги Голлэнд, адвокат судоходной компании. Голосом, особенно неприятно скрипучим по контрасту с только что отзвучавшим богатым сочным баритональным басом А. Р. Батлера, он было начал:

– Если позволит ваша честь… Судья Уиллис резко поднял голову, оторвавшись от своих записей, и взглянул в зал.

– Нет, мистер Голлэнд, – остановил он адвоката. – Мне нет нужды вас беспокоить.

Адвокат поклонился и сел.

Вот и все.

Короткая фраза судьи могла означать только одно. Дело Элана провалилось, и никаких дополнительных доводов, чтобы довершить его крах, уже не требовалось.

– Что ж, – прошептал Том Льюис, – во всяком случае, мы пытались.

Элан кивнул. Он сознавал, что с самого начала подспудно ожидал провала. В конце концов, он же понимал, что вся его стратегия представляет собой весьма рискованную и сомнительную попытку. Но теперь, когда поражение стало явью, его охватило горькое чувство. Он допытывал сам себя, сколько здесь его собственной вины – его неопытности, его ораторской неуклюжести, проявленной в судебном заседании. Если бы он был более уверен в себе, если бы выступил столь же убедительно, как, скажем, А. Р. Батлер, мог бы он выиграть дело?

72
Аpтуp ХЕЙЛИ: НА ВЫСОТАХ ТВОИХ 1
23 ДЕКАБРЯ 1
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР 1
Глава 1 1
Глава 2 6
Глава 3 7
Глава 4 9
ТЕПЛОХОД “ВАСТЕРВИК” 10
Глава 1 10
Глава 2 10
Глава 3 11
Глава 4 12
Глава 5 14
Глава 6 16
ОТТАВА, КАНУН РОЖДЕСТВА 16
Глава 1 16
Глава 2 19
СЕНАТОР РИЧАРД ДЕВЕРО 23
Глава 1 23
Глава 2 24
Глава 3 25
Глава 4 27
Глава 5 28
Глава 6 29
ЭЛАН МЭЙТЛЭНД 30
Глава 1 30
Глава 2 31
Глава 3 33
ДОСТОПОЧТЕННЫЙ ХАРВИ УОРРЕНДЕР 35
Глава 1 35
Глава 2 36
Глава 3 39
Глава 4 41
ЭДГАР КРАМЕР 41
Глава 1 41
Глава 2 43
Глава 3 44
Глава 4 45
Глава 5 46
Глава 6 47
ГЕНЕРАЛ АДРИАН НЕСБИТСОН 48
Глава 1 48
Глава 2 51
Глава 3 52
Глава 4 54
Глава 5 54
ПРИКАЗ СУДА 55
Глава 1 55
Глава 2 57
БЕЛЫЙ ДОМ 58
Глава 1 58
Глава 2 60
Глава 3 67
ВАНКУВЕР, 4 ЯНВАРЯ 70
Глава 1 70
Глава 2 74
Глава 3 75
Глава 4 77
ПАЛАТА ОБЩИН 79
Глава 1 79
Глава 2 80
Глава 3 83
ЗАДЕРЖАТЬ И ВЫСЛАТЬ 86
БРАЙАН РИЧАРДСОН 88
Глава 1 88
Глава 2 88
Глава 3 91
СУДЬЯ УИЛЛИС 91
Глава 1 91
Глава 2 93
Глава 3 93
Глава 4 94
МАРГАРЕТ ХАУДЕН 95
Глава 1 95
Глава 2 97
Глава 3 98
АНРИ ДЮВАЛЬ 99
Глава 1 99
Глава 2 101
Глава 3 102
Глава 4 104
Глава 5 105
СОЮЗНЫЙ ДОГОВОР 105
Глава 1 105
Глава 2 106
Глава 3 106
Глава 4 107
Глава 5 108