На высотах твоих | Страница 51 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Премьер-министра подмывало добавить кое-что относительно чувства меры в оценке значимости новостей газетами, но он удержал себя. Пресса, проявляющая братскую нежность и заботу о всех и каждом, может быть жестоко обидчивой на критику в ее адрес. Сохраняя на лице доброжелательную улыбку, но в душе полыхая злобой на Харви Уоррендера, премьер-министр взял Маргарет под руку и направился к ожидавшему лайнеру. Их сопровождали рукоплескания и приветственные возгласы его соратников и сторонников.

Глава 2

Салон турбовинтового лайнера “Вэнгард”, который содержался правительством страны для официальных поездок “особо важных лиц”, был разделен на три части: обычный отсек для не правительственного персонала, занявшего свои места на борту еще до прибытия премьер-министра в аэропорт, более комфортабельно оборудованную секцию, где сейчас разместились три министра и несколько заместителей министров, и изящно декорированную в пастельных голубых тонах гостиную со смежной компактной, но необычайно уютной спаленкой.

Хвостовой отсек, первоначально оборудованный для государственных визитов королевы и ее супруга, сегодня предназначался премьер-министру и Маргарет. Стюард в чине сержанта Королевских канадских ВВС помог им устроиться в глубоких мягких креслах и пристегнуть ремни безопасности, а затем неслышно исчез. За обшивкой фюзеляжа низкий мягкий рокот четырех двигателей фирмы “Роллс-ройс” поднялся до приглушенного рева, и самолет начал разбег по взлетному полю.

Дождавшись ухода стюарда, Джеймс Хауден довольно раздраженно бросил:

– Зачем тебе понадобилось вызывать Уоррендера на дурацкие упражнения в его латинской чепухе?

Маргарет ответила, сохраняя невозмутимое спокойствие:

– Да просто так. Но если тебе очень хочется знать, мне показалось, что ты с ним излишне резок, и я попыталась это как-то сгладить.

– Но за каким же чертом, Маргарет? – повысил он голос. – У меня есть все основания быть резким с Харви Уоррендером.

Маргарет с большой осторожностью сняла шляпку и бережно положила ее на столик у своего кресла. Шляпка являла собой тончайшее сооружение из черного бархата и вуали и была куплена в Монреале специально к этой поездке. Ровным голосом Маргарет сдержанно произнесла:

– Будь любезен, Джейми, не груби мне. У тебя, может быть, и были причины, а у меня нет, и я тебе не раз говорила, что не намерена в точности копировать все твои настроения.

– Не в этом же дело…

– Нет, именно в этом! – Щеки Маргарет медленно заливались краской. Ее было трудно вывести из себя, и поэтому ссорились они относительно редко. – Судя по тому, как ты вот только что вел себя с репортерами, не одного только Харви Уоррендера можно обвинить в чрезмерно ранимом самолюбии.

– Что ты имеешь в виду? – все еще зло бросил он.

– Как ты разгневался на этого бедного мистера Томкинса только потому, что он достаточно умен, чтобы не поддаться всей твоей пышной словесной шелухе о справедливости и гуманности! Если хочешь знать, на меня это тоже не произвело впечатления.

Хауден запротестовал:

– Но уж от тебя-то я вправе был ожидать хотя бы какой-то лояльности!

– Не смеши меня! – вспылила Маргарет. – И ради Бога, прекрати выступать – я ведь не на политическом митинге. Я твоя жена, не забыл? И знаю тебя такого, каким никто и не видел. Всем ясно, что случилось. Харви Уоррендер поставил тебя в затруднительное положение…

– В немыслимое положение, – поправил он ее.

– Ладно, пусть будет немыслимое. По каким-то причинам ты считаешь, что должен поддерживать его, но из-за того, что делать это тебе не по душе, ты срываешь злость на всех остальных, включая меня, – на последних словах голос Маргарет пресекся, что для нее было уж совсем необычным.

Наступило молчание. Гул двигателей усилился – самолет готовился к взлету. Потом бетонная полоса за иллюминатором скользнула вниз, лайнер оторвался от земли, быстро набирая высоту. Хауден потянулся и взял Маргарет за руку.

– Ты совершенно права. Я действительно погорячился.

Так кончалось большинство их ссор, в том числе и крупных, а таких в их супружеской жизни было совсем немного. Кто-либо из них неизбежно признавал правоту другого, и они приходили к примирению. Вообще-то Джеймс Хауден сомневался, что на свете могли бы существовать супружеские пары, которые вели совместную жизнь, никогда не омрачаемую ссорами. Если бы таковые и обнаружились, то, несомненно, оказались бы скучными и бездушными людьми.

Маргарет по-прежнему сидела, отвернув голову, но на ласковое пожатие его руки ответила.

Немного помолчав, Джеймс Хауден сказал:

– Откровенно говоря, Уоррендер не так уж и важен. Во всяком случае, для нас с тобой. Мешает некоторым образом, но не более. Все уладится.

– Кажется, я тоже вела себя не очень умно. Может быть, потому, что так мало вижу тебя в последнее время. – Маргарет достала из сумочки батистовый платочек и осторожно промокнула уголки глаз. – Порой я ужасно ревную тебя к политике и чувствую себя при этом абсолютно беспомощной. Иногда даже думаю, что уж лучше бы ты тайком завел себе другую женщину. Тогда бы я по крайней мере знала, как мне с ней тягаться.

– Не надо тебе ни с кем тягаться. И никогда в жизни не надо было. – Произнося эти слова, он вспомнил Милли Фридмэн и вновь ощутил острый укол чувства вины.

Неожиданно Маргарет предложила:

– Если тебе так трудно с Харви Уоррендером, зачем держать его в министерстве по делам иммиграции? Почему бы тебе не поставить его туда, где он был бы безвреден, – в рыбное хозяйство, например?

Джеймс Хауден огорченно вздохнул.

– К сожалению, Харви сам хочет быть министром по делам иммиграции и все еще располагает достаточным влиянием, чтобы с его желаниями считались.

Он не был уверен, что Маргарет действительно поверила его последним словам, но, даже если у нее и возникли какие-то сомнения, она этого не показала.

"Вэнгард” начал поворот на юг, все еще набирая высоту, хотя уже и не так резко. В иллюминаторы били яркие лучи утреннего солнца, под правым крылом раскинулась Оттава, казавшаяся с высоты в три тысячи футов миниатюрной моделью города. Река Оттава сверкала полоской серебра меж заснеженных берегов. На западе близ водопада Шодьере белопенные ручьи, словно растопыренные пальцы, тянулись к зданиям Верховного суда и парламента, с такой высоты выглядевшим совсем крошечными.

Столица исчезла из виду, и под ними открылась просторная равнина. Примерно минут через десять они пересекут реку Святого Лаврентия и окажутся над штатом Нью-Йорк. “Управляемой ракете, – подумал Хауден, – на то, чтобы покрыть такое же расстояние, потребуются не минуты, а какие-то секунды”.

Оторвавшись от иллюминатора, Маргарет повернула голову к мужу и спросила:

– Как ты думаешь, вот те люди, там, внизу, имеют хотя бы малейшее представление о том, что творится в правительстве? О политических сделках, об услугах за услуги и всем таком прочем?

На мгновение Джеймс Хауден растерялся. Уже не впервые ему казалось, что Маргарет читает его мысли. Потом он ответил:

– Некоторые, конечно, имеют. Особенно те, что достаточно близки к правительственным кругам. Но большинство людей, по-моему, не знает или просто не хочет знать. А есть и такие, кто ни за что не поверит в такое, даже если представить им документальные доказательства и письменные показания, принесенные под присягой.

Маргарет в задумчивости произнесла:

– А мы всегда столь охотно ругаем американские политические нравы.

– Да, это так, – согласился он. – Что, безусловно, лишено всякой логики. Поскольку пропорционально у нас столько же злоупотреблений властью и взяточничества, как и в Штатах. Просто по большей части у нас все происходит куда более скрытно, к тому же время от времени мы публично приносим в жертву того, кто стал слишком жаден.

Табло “Пристегните ремни” над их головами погасло. Джеймс Хауден освободился от своих и перегнулся, чтобы помочь Маргарет.

– Конечно, дорогая, – добавил он, – нужно помнить, что одним из наших величайших национальных достояний является чувство уверенности в собственной правоте. Мы унаследовали его от британцев. У Шоу <Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – английский писатель, в основе творческого метода которого лежит парадокс как средство ниспровержения догматизма и предвзятости.> есть что-то в этом смысле: мол, не существует ничего столь дурного либо хорошего, перед чем остановился бы англичанин, но нет такого англичанина, который оказался бы при этом не прав. Убежденность такого сорта очень полезна для национального самосознания.

51
Аpтуp ХЕЙЛИ: НА ВЫСОТАХ ТВОИХ 1
23 ДЕКАБРЯ 1
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР 1
Глава 1 1
Глава 2 6
Глава 3 7
Глава 4 9
ТЕПЛОХОД “ВАСТЕРВИК” 10
Глава 1 10
Глава 2 10
Глава 3 11
Глава 4 12
Глава 5 14
Глава 6 16
ОТТАВА, КАНУН РОЖДЕСТВА 16
Глава 1 16
Глава 2 19
СЕНАТОР РИЧАРД ДЕВЕРО 23
Глава 1 23
Глава 2 24
Глава 3 25
Глава 4 27
Глава 5 28
Глава 6 29
ЭЛАН МЭЙТЛЭНД 30
Глава 1 30
Глава 2 31
Глава 3 33
ДОСТОПОЧТЕННЫЙ ХАРВИ УОРРЕНДЕР 35
Глава 1 35
Глава 2 36
Глава 3 39
Глава 4 41
ЭДГАР КРАМЕР 41
Глава 1 41
Глава 2 43
Глава 3 44
Глава 4 45
Глава 5 46
Глава 6 47
ГЕНЕРАЛ АДРИАН НЕСБИТСОН 48
Глава 1 48
Глава 2 51
Глава 3 52
Глава 4 54
Глава 5 54
ПРИКАЗ СУДА 55
Глава 1 55
Глава 2 57
БЕЛЫЙ ДОМ 58
Глава 1 58
Глава 2 60
Глава 3 67
ВАНКУВЕР, 4 ЯНВАРЯ 70
Глава 1 70
Глава 2 74
Глава 3 75
Глава 4 77
ПАЛАТА ОБЩИН 79
Глава 1 79
Глава 2 80
Глава 3 83
ЗАДЕРЖАТЬ И ВЫСЛАТЬ 86
БРАЙАН РИЧАРДСОН 88
Глава 1 88
Глава 2 88
Глава 3 91
СУДЬЯ УИЛЛИС 91
Глава 1 91
Глава 2 93
Глава 3 93
Глава 4 94
МАРГАРЕТ ХАУДЕН 95
Глава 1 95
Глава 2 97
Глава 3 98
АНРИ ДЮВАЛЬ 99
Глава 1 99
Глава 2 101
Глава 3 102
Глава 4 104
Глава 5 105
СОЮЗНЫЙ ДОГОВОР 105
Глава 1 105
Глава 2 106
Глава 3 106
Глава 4 107
Глава 5 108