Коллекционер | Страница 10 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Многие люди в такой момент легко теряют самообладание. Стив к таким не относился. Потрясением кулаков и проклятиями ничего не добьешься. Он пошарил в кармане, достал третий экземпляр, заменил второй и хладнокровно проверил. Опять не повезло. Четвертый также дал сбой. По непонятным причинам пятая проба дала серию знакомых коротких выстрелов и основательно сотрясла корпус судна, причем стрелка на приборе резко и неопределенно качнулась между минимумом и максимумом. Он живо представил, как разведывательные корабли скачут сквозь космос с подвесными моторами. В любом случае, пятый образец не устраивал. Он испробовал шестой, чувствуя, что удача удаляется все быстрее. Шестой подвел, радостно взревев на ста восьмидесяти процентах от нужной мощности. И лишь седьмой сработал.

Он выбросил все, кроме остатков от седьмой проволоки. Калибром она была такова, что вполне входила в приемный патрубок. С виду она была точно потемневшая медь, только потверже и потяжелее. Если бы нашлось хотя бы с тысячу ярдов такого диметра, и если бы ему удалось их успешно притащить на корабль, и кабы золотой колосс не пришел разрушить его скромные планы по ограблению музея, то он смог бы взлететь. Тогда бы Стив мог добраться и до чего-нибудь более цивилизованного. Его будущее зиждилось теперь на кошмарном выборе из многих «если».

Самый очевидный способ добыть жизненно необходимое сокровище был прост: пробить дыру в крыше, забросить туда трос и вытянуть проволоку с помощью миниатюрной корабельной лебедки. Проблема: как пробить дырку без взрывчатки? Единственный ответ, который он смог найти, состоял в том, что крышу можно было просверлить, заполнить дыру тем, что имелось среди боеприпасов, произнести молитву за успешное начинание и подорвать искрой от динамо. Попытка осуществить задуманное не удалась. Сверлильный бур погнулся так, будто пытался вгрызться в алмаз. Тогда Стив достал ружье и всадил заряд в неподатливую крышу. Ракета взорвалась с сокрушительным треском, и осколки оболочки с воем унеслись в небо. На месте взрыва остались пятно копоти и пара едва заметных царапин.

Что ж, предстояло спуститься вниз и попытаться унести на собственном горбу, сколько получится. Причем двигаться надо было как можно скорее. Ночь приближалась, а у него не было ни малейшего желания встречаться в темноте с золотым смерчем. Хватало и дневных впечатлений. Об остальных проблемах не хотелось и думать.

Замкнув Лауру, он возвратился в здание, торопясь к машинному отделению в глубине помещения. Он ни на чем не заострял взгляда. Сейчас ему было не до изучения загадок природы. Проволока – и только проволока – вот все, что интересовало его сейчас.

Он пустился на розыски провода, и его рассудок пылал роковым огнем страсти. Половина его рассудка, и лучшая, надо сказать, половина, не дремала, с минуты на минуту ожидая прибытия золотого столпа. Другая лихорадочно вычисляла пути к бегству. Внешне столь противоречивое состояние ума никак не проявлялось: поиск его был спокоен, уверен, методичен.

Минут через десять Стив нашел здоровенный моток того самого металла с какой-то хитрой насечкой – все это богатство валялось у корпуса разобранного станка. Он попробовал откатить его в сторону, но не сдвинул ни на дюйм. Одному эта штука была явно не по плечу. Для доставки на крышу ему предстояло порезать моток на куски и сделать несколько вылазок, чтобы переправить на корабль. Однако задачу усложняло то, что часть колец в мотке сплавилась. И это называется – уже у цели! Свобода висела на волоске, он не смог поставить груз вертикально. Стив пробормотал несколько Лауриных ругательств.

Хотя резаки у него были наготове, он решил пройти дальше, прежде чем приступить к такой трудной и неблагодарной работе. Это было мудрая мысль, ибо еще через какую-то сотню ярдов он набрел на другой моток, круглый как колесо, в добром состоянии, удобный для качения и разматывания. Но даже он был чересчур тяжел – передвигать его можно было лишь на пределе сил, растягивая мускулы, перекатывая, точно исполинскую ворованную покрышку.

Несколько раз он останавливался, чтобы перевести дыхание, и бросал моток у выставочных ящиков. Один из ящиков содрогнулся от удара, и его светящиеся паукообразные обитатели забегали, изображая жизнь в момент стимуляции. Его врожденная брезгливость к паукам становилась все сильнее, в то время как бег насекомых становился все живее. Он не стал задерживаться в таком месте и покатил моток дальше.

Багряные полосы вновь прорезали горизонт, когда он прокатил свою добычу через громадный проем и достиг насыпи. Тут он остановился, нарезал проволоки, крепко ухватился за свободный конец и стал карабкаться вверх, утягивая его за собой. Проволока беспрепятственно разматывалась до самого верха: добравшись до корабля, он закрепил конец на блоке микроподъемника и включил намотку.

Ночь упала стремглав, точно кинжал разбойника. Руки слегка дрожали, но вытянутое лицо Стива было бесстрастно, когда он старательно пропускал проволоку сквозь инжектор-патрубок и оттуда – в топливное отверстие Кингстон-Кейна. Закончив работу, он отодвинул дверцу, за которой скрывалась Лаура, и дал ей фруктов, собранных с дерева Орона. Она как-то меланхолично приняла угощение, подавленная и явно не расположенная к общению.

– Побудь еще там, цыпа, – утешил он ее. – Если повезет, мы выберемся отсюда домой.

Поместив ее обратно в багажник, он забрался в кресло пилота, включил прожекторы, посмотрел, как они пронзают мрак, упираясь в скалу впереди. Затем выжал стартер и прогрел дюзы. Их рев был яростен и горяч. Нагрузка была на семьдесят процентов выше нормы, и приходилось соблюдать особую осторожность в управлении и регулировке, чтобы не расплавить корму, когда удача идет в руки. Он чувствовал непривычное хладнокровие, словно каждая минута уже была сочтена.

Прогревая трубки Вентури, он дал пару прерывистых выстрелов с правого борта и увидел, как уходит в сторону утес и корабль проворачивается на брюхе. Еще один легкий холостой выстрел из дюз, и он направит корабль носом к краю исполинской крыши. Там мерещилась во мраке ясная аура, и он выключил прожектора, чтобы лучше разглядеть ее сияние.

Это был желтый смерч, сверкавший за краем противоположного склона. Электрическая дрожь пробрала затылок, когда он разглядел, что это такое. Смерч усиливался, рос. Глаза Стива напряженно смотрели сквозь пелену ночи, руки примерзли к рычагам управления. Пот проступил на спине. Лаура молчала, как неживая, даже не шуршала, как обычно. Верно, и она перетрусила не на шутку.

Мощным усилием воли он перевел рычаг на пару делений, удлиняя пламя кормовых дюз. Содрогаясь всем телом, корабль приподнялся. Собравшись с силами, Стив непослушными руками включил старт. С душераздирающим скрипом, отразившимся от скалы громовым эхом, небольшой корабль устремился вперед и вверх на столпе огня. Сквозь купол Стив улавливал короткие вспышки гигантской золотой колонны, величественно шествующей над вершиной холма, и в следующее мгновение направил хвост вниз, стрелой метнувшись к звездам.

Несказанное облегчение переполнило его душу, хотя он сам так и не осознал причины страха. Но облегчение было столь велико, что о прочих трудностях он уже не думал. Однако Стив был уверен, что в большом космосе он рано или поздно услышит знакомую морзянку Службы Разведки. И один-единственный сигнал выведет его из небесного лабиринта.

Удача не покидала его и после старта. Оптимистические прогнозы подтвердились, когда на двадцать седьмые сутки полета среди неопознанных созвездий он обнаружил отчетливую пульсацию Гидры-III. Этот прерывистый сигнал показался ему светом домашнего очага.

Из его груди вырвался вопль торжества, и Стив подумал, что только Лаура может услышать его. Он не подозревал, что его могли услышать где-нибудь еще.

А там, на далекой уже Оро, в глубинах мастерской монстров, золотой гигант замер, словно бы прислушиваясь. Затем он скользнул вдоль бокового придела и добрался до картотеки. Отделение открылось. Оттуда были извлечены две стеклянные ленточки.

На мгновение они соприкоснулись с загадочным веществом, составлявшем тело Орона, и покрылись сложным крапом крошечных точек. Золотой смерч возвратился к багажному отделению, и дверь закрылась. Золотое сияние с заключенными в нем звездами скользнуло в секцию машин.

10