Третья мировая над Сахалином, или кто сбил корейский лайнер? | Страница 7 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Комментаторы и эксперты разделились с тех пор на два лагеря в зависимости от их мнения относительно за­явления ЦРУ. Первые утверждают, что вся история выду­мана и никакого заявления никогда не было. Вторые пола­гают, что заявление было сделано на самом деле, но его со­держание было сфабриковано, чтобы временно остановить приток Новостей и позволить разведывательным службам создать правдоподобную историю, реабилитирующую аме­риканское правительство. Но, по крайней мере, в случае Японии заявление ЦРУ не остановило притока новостей. Оно было опубликовано как один из эпизодов, наряду со многими, окружающими это дело, и, что само по себе дос­таточно интересно, было подтверждено информацией из японских источников.

Послеобеденный выпуск «Майничи Симбун» содержал не только отчет ЦРУ о вынужденной посадке на Сахалине, но и детали событий, зарегистрированных военными рада­рами в Вакканае.

Корейский самолет неожиданно отклонился от своего маршрута и, пролетев над Курильскими островами, пересек Охотское море, нарушив воздушное пространство над Са­халином, где был перехвачен истребителями. Радарные ус­тановки, расположенные в Вакканае на севере Японии, три раза фиксировали полет группы, состоящей из трех пере­хватчиков, летящих параллельно корейскому самолету в не­посредственной близости от Южно-Сахалинска. Первый раз их полет был зафиксирован в 03.20, второй — в 03.32 и тре­тий — в 03.53. Эти наблюдения подтвердили, что над Са­халином истребители на протяжении получаса преследова­ли самолет и вынудили его совершить посадку.

Заявление ЦРУ о посадке на Сахалине, по-видимому, ос­новывалось на данных радарных установок в Вакканае. Опе­ратор радара пришел к заключению, что самолет заставили приземлиться под угрозой применения оружия. На основе взаимных договоренностей японские разведслужбы переда­ли эту информацию американским коллегам, и ЦРУ реши­ло ее обнародовать. Оставляя в стороне вопрос о мотивах, которые побудили ЦРУ выдать эту информацию, исследова­ние обстоятельств, при которых это заявление было сдела­но, приводит нас к заключению, что оно соответствует не­коей осязаемой реальности.

Находясь перед экраном радара, оператор видел то, что он посчитал перехватом или эскортированием самолета, по­хожего на транспортный, тремя советскими истребителями в разное время. Трасса этого перехвата, похоже, образова­ла широкую спираль с центром в Южно-Сахалинске, рядом с которым находится гражданский (и военный) аэродром.

Спираль подходила к самому летному полю и здесь обры­валась. Наблюдая эти события, оператор радара не имел ни времени, ни средств провести расчеты времени и расстоя­ния, которые сказали бы ему: то, что он видел, было пере­хватом трех, а не одного самолета-нарушителя. Тем не ме­нее, его наблюдения были положены в основу рассказа га­зеты «Майничи Симбун» в номере от 1 сентября о том, что KAL 007 был принужден совершить посадку в Южно-Са­халинске.

События в Восточной Азии нашли свое отражение в США. Одновременное объявление в Корее и Японии о том, что, согласно данным ЦРУ, самолет KAL 007 приземлился на Сахалине и пассажиры находились в безопасности, было обнародовано в 10 часов утра по токийскому времени. По­хожее объявление было сделано представительством «Ко­рейских авиалиний» в Токио в 11 утра. Также в 11 утра по токийскому времени, то есть в 10 вечера по времени восточ­ного побережья США, Орвилль Брокман, дежурный офицер в штаб-квартире FAA в Вашингтоне, позвонил Томми Тоулсу в его дом в Джорджии. Тоулс был пресс-секретарем рес­публиканского конгрессмена Ларри Макдональда, главы об­ществ «Джона Берча» и «Западных целей», крайне правых американских политических организаций, который также находился на борту KAL 007. Брокман сказал Тоулсу, что, как он узнал от мистера Такано из японского Министер­ства транспорта, японский радар наблюдал за полетом ко­рейского лайнера вплоть до его приземления на Сахалине. В 10.50 вечера по времени восточного побережья эта ин­формация была подтверждена Ридом Кларком из Государст­венного департамента, который добавил, что KAL 007 при­землился благополучно.

У Соединенных Штатов не было своих радарных уста­новок в Японии. Три доклада о посадке KAL 007 на Сахали­не, исходящие от ЦРУ, японского Министерства транспорта и представительства KAL в Токио, кажутся независимыми

друг от друга, за исключением их первоначального источни­ка, тех данных, которые были получены японским радаром в Вакканае. Как мы уже видели, выводы, к которым перво­начально пришел оператор радара в Вакканае о том, что он наблюдал одиночный самолет-нарушитель, были неверны­ми. Очевидно, что корейский авиалайнер не приземлился в Южно-Сахалинске. Тем не менее, возможно, что какой-то другой самолет-нарушитель приземлился там или разбил­ся неподалеку.

Но проблема идентификации, конечно же, не была из­вестна встречающим в Сеульском аэропорту. Они верну­лись домой убежденные, что самолет благополучно Призем­лился на Сахалине. Следующим шагом, как их заставляли верить, стало бы возвращение пассажиров и экипажа само­лета на родину.

Глава 2. ПОСАДКА НА САХАЛИНЕ

Уверенный в способности выполнить возложенную на него миссию, вице-президент Чо покинул международный аэропорт Кимпо, пообещав быстро воссоединить пассажи­ров с их семьями. В салоне первого класса своего специально оснащенного DC-10 вице-президент Чо изложил свою стра­тегию получения советского разрешения на приземление в Южно-Сахалинске и возвращения пассажиров домой. Его уверенность в том, что он способен уладить это дело, под­креплялась тем фактом, что самолет «Корейских авиалиний» уже не в первый раз был перехвачен советскими истребите­лями в тот момент, когда он пролетал над закрытой для ме­ждународных полетов территорией. Первый подобный ин­цидент произошел пять лет назад, 20 апреля 1978 года.

В тот день рейс KAL 902 следовал из Парижа в Сеул в западном направлении над приполярными районами. На­ходясь над Гренландией, он сделал разворот почти точно на 180 градусов прямо при свете дня, что было очевидно даже для пассажиров, которые видели, как солнце перемес­тилось с одной стороны самолета на другую. KAL 902 затем направился в сторону советских оборонительных сооруже­ний на Кольском полуострове (к месту, где недавно появи­лись советские межконтинентальные баллистические раке­ты). Неподалеку от Мурманска, штаб-квартиры советского Северного флота, советский истребитель вынудил «Боинг» 707 приземлиться на лед замерзшего озера. Советский ис­точник сообщил, что этот полет был скоординирован с про­летом американского спутника, способного фиксировать ра­боту советских радаров и систем связи, активизированных самолетом-нарушителем.

Но даже и в этом случае пассажиры были возвращены представителям «Корейских авиалиний» в двадцать четыре часа. Экипаж был освобожден через несколько дней, после того как командир «Боинга» подписал признание, в котором говорилось, что он намеренно сошел с курса в целях осуще­ствления шпионской миссии. После возвращения на роди­ну он заявил, что подписал этот документ под давлением и что его приборы вышли из строя. Карьера командира «Бо­инга» не пострадала. Вернувшись домой, он был встречен как герой и получил повышение. Вице-президент Чо пола­гал, что все пойдет так же, как и в первый раз.

Вице-президент Чо приземлился в Токио приблизитель­но в 13.00 по местному времени. Но дальше он никуда не вылетел. По прибытии его ожидали плохие новости, кото­рые делали бессмысленными все попытки вернуть пасса­жиров самолета. Примерно в полдень Министерство ино­странных дел СССР проинформировало японское посоль­ство в Москве, что рейс 007 не приземлился на Сахалине и они не имеют никаких сведений о местонахождении само­лета. Оставалось только ждать. Но чего? Вице-президент Чо был уверен, что у самолета кончилось горючее и он боль­ше не находится в воздухе. Помимо ложной информации о приземлении самолета на Сахалине Чо не получил больше никаких новых сведений о его положении и начал опасать­ся, что самолет разбился. Поползли тревожные слухи.

Японский военный радар зафиксировал активность над Сахалином, первоначально интерпретированную операто­рами как попытку перехвата, вслед за которой последовала вынужденная посадка. Более поздний анализ данных рада­ра показал, тем не менее, что эта информация относилась не к полету одиночного самолета, описывавшего крути над

7