Третья мировая над Сахалином, или кто сбил корейский лайнер? | Страница 39 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Первоначальный текст дает нам дополнительную ин­формацию об этих «бобинах»:

Репортер: Я понимаю, что Владимир Васильевич обна­ружил несколько компьютеров. Выли ли там какие-нибудь записывающие устройства? Сколько их было?

Владимир: Да, я поднял на поверхность километры пленки. Я продолжал ее собирать. Такой мне был приказ.

Вадим: Это были те же пленки, которые можно найти на больших пишущих машинах, но гораздо больших разме­ров. Советская армия также использует такие вещи.

Захарченко и пловцы предоставили еще больше инфор­мации, указывающей на военное происхождение самолета:

«Мы должны были сделать несколько вещей. Во-первых, собрать все документы до единого. Затем мы должны были поднять наверх все радиооборудование, консоли и пр. Мы также подняли бобины с пленкой для компьютеров и запи­сывающие устройства. Они просили нас поднять электрон­ные компоненты, магнитную пленку, документы, черные ящики... магнитофоны и похожие устройства, фотоаппа­раты, датчики... они попросили нас поднять все электриче­ские кабели, которые были присоединены к консолям и дру­гому оборудованию, которое мы вытащили».

Пловцы продолжали: «Мы подняли куски «Боинга», они были от внешнего покрытия. Там был кусок покрытия фюзеляжа, на котором была эмблема, состоящая из крута и двух запятых». Андрей Иллеш комментирует: «Это был, не­сомненно, символ «Кориан Эйр Лайнз»».

Эмблема «Кориан Эйр», новое имя, которое «Корей­ские авиалинии» взяли после катастрофы с рейсом 007, это символ инь-янь, который можно приблизительно описать как две перевернутые запятые внутри крута. Тем не менее в 1983 году эмблема KAL была утилизированным изобра­жением журавля, таким образом, кусок обшивки фюзеляжа не принадлежал KAL 007.

31 января 1991 года в номере «Известий» очевидец го­ворит: «Они подняли спасательный плот». На борту пасса­жирских «Боингов-747» нет спасательных плотов. Эти авиа­лайнеры используют большие аварийные желоба, которые служат плавучими платформами, если самолет затонет. Тот факт, что был найден спасательный плот, еще раз указыва­ет на то, что этот остов не принадлежал корейскому авиа­лайнеру. Дальнейшие комментарии Владимира, которые Ил­леш решил не печатать, согласуются с этим. «Я видел пара­шюты, колеблющиеся в воде как привидения». Гражданские «Боинги-747» не снабжены парашютами. А военные самоле­ты — снабжены.

Пловцы сказали: «Мы клали все в нечто вроде больших корзин размерами полтора на два метра». Иллеш не упомя­нул, сколько корзин было поднято со дна. Это число есть в первоначальном тексте:

«— Сколько корзин вы наполняли каждый день?

— Десять, может быть больше... Мы проработали на дне, по крайней мере, двадцать дней. Это составит при­мерно 200 корзин».

С этого остова водолазы подняли двести корзин раз­мерами полтора метра на два, заполненных документами и электронным оборудованием. Находка такого большого ко­личества документов и электронного оборудования указы­вает на разведывательный самолет, такой как RC-135, ко­торый набит секретными документами (особенно кодами для кодирования и расшифровки сообщений) и электрон­ной аппаратурой.

Владимир К., пловец, который работал на четвертом ос­тове, сказал: «Я боялся, что один из этих ящиков может взо­рваться прямо мне в лицо» — предположительно ссылка на оружие. Там были и другие опасности. Б. Курков, офицер со­ветского военно-морского флота сказал:

«Когда началась гонка за черными ящиками, американ­цы крайне обнаглели, особенно вокруг Монерона. Они меша­ли нашим траулерам, проходили прямо перед их носом. Они шли в наши территориальные воды и даже угрожали жиз­ням водолазов с «Михаила Мирчинко», используя высокоэнер­гетические звуковые волны».

Вадим Кондрабаев, один из пловцов, который был ранен во время инцидента, потерял голос и мог говорить только еле слышным шепотом. Он рассказывает эту историю так:

«Однажды американское судно использовало мощное аку­стическое устройство, чтобы помешать нашей работе... Это было похоже на то, как будто кто-то забивал вам гвоздь в барабанные перепонки... Мы быстро вернулись на судно и были отправлены в компрессионную камеру... Про­тиволодочный корабль «Севастополь» смог оттеснить аме­риканцев, и мы пометили поисковую зону буями и патрули­ровали территорию траулерами. Только так мы могли за­щитить себя от этой непереносимой боли».

Слова Сергея Годорожи, другого пловца, были проци­тированы в том же выпуске «Известий»: «Когда наши то­варищей подняли наверх, на них страшно было смотреть: их глаза покраснели, кровяные сосуды полопались, они были белыми, как смерть».

Единственное объяснение, которое могло бы оправдать американский флот, заключается в том, что они просто ис­пользовали свои сонары для обнаружения. Может быть, это так. А может быть, и нет. Сонары, как и радары, могут ра­ботать на различных частотах. Некоторые не оказывают ни­какого воздействия на подводную жизнь, рыб или морских млекопитающих, например китов или дельфинов. Другие могут оказаться для морских млекопитающих и людей под водой смертельными. Современные флоты мира используют специальные сонарные частоты под водой для защиты га­ваней и других жизненно важных сооружений от атак бое­вых пловцов.

Советские поиски указали на положение четвертого об­ломка в начале сентября, вместе с тремя последовательны­ми волнами судов с различными средствами обнаружения. Сами поисковые операции начались только после того, как «Михаил Мирчинко» закончил свою работу по первому ос­тову и готовился к перемещению вместе со свежей коман­дой ныряльщиков, которые вошли в компрессионную ка­меру. Хотя положение второго остова близко к четвертому, есть основание полагать, что эти два места были местами гибели разных самолетов. Рис. 11 показывает их положение, вместе с положением других затонувших самолетов. Спаса­тельные операции на четвертом остове, найденном 18 ок­тября, продолжались сорок шесть дней.

Пятый остов

В статье «Известий» от 26 января 1991 года Андрей Ил­леш дает достаточно точные географические координаты еще одного места падения самолета:

Рис. 11. Девять различных мест падения самолетов у берегов Са­халина, стрелка показывает на возможное десятое место за кра­ем карты. Свидетельства позволяют предположить, что суще­ствует еще одно или два других места крушения, точные коор­динаты которых невозможно установить, как, по крайней мере, три таких места на самом острове Сахалин

Рис. 12. «Чидори Мару» и «Капитан Анисимов» видели два раз­ных события в первый час воздушной битвы над Сахалином

«Вся эта деятельность разворачивалась на сравнитель­но небольшой площади, как раз на границе 12-мильной зоны территориальных вод. Самолет упал рядом с этой невиди­мой линией, которая отделяет территориальные воды от международных. Источники говорят что это было пример­но в 11 морских милях от берега».

Как мы видели, первый остов находился в пределах со­ветских территориальных вод вокруг острова Сахалин (а не Монерон), примерно в 6 морских милях от берега. Второй был найден в международных водах, примерно в 18 милях от Монерона, третий — на расстоянии 45 морских миль к северу от этого острова и четвертый — примерно в 20 мор­ских милях от него. Ни одно из этих мест не соотносится с 11 морскими милями, упомянутыми Иллешем. Карты JMSA показывают, что Советы искали остов самолета в 11 мор­ских милях от берега в пределах территориальных вод Мо­нерона (а не Сахалина).

Поисково-спасательные операции на пятом остове про­должались дольше, чем любые другие, — с 1 сентября до 10 ноября, всего 72 дня. В поисковой операции участвова­ло много советских судов: «Георгий Козмин», «Михаил Мир­чинко», вместе с «Персеем», «Пегасом» и подводным науч­ным судном «Океанолог». По-видимому, использовались только военные водолазы. Это мог быть остов, хвост кото­рого военные ныряльщики описали как «стоящий между рифами». Капитан Гирш с «Тинро-2», говоря о военно-мор­ских пловцах, сказал:

«Они обнаружили фюзеляж, хвостовую часть с множе­ством обломков. Хвост стоял прямо в вертикальном поло­жении среди скал. Первым делом они опустили его и затем вошли внутрь».

39