Третья мировая над Сахалином, или кто сбил корейский лайнер? | Страница 33 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

На карте показаны четыре из нескольких воздушных столкновений между советскими перехватчиками и самоле­тами-нарушителями. Она также показывает трассу корей­ского авиалайнера, продолжавшего свой полет к югу по­сле того, как он прошел остров Монерон. Эта линия была в версии «Известий» стерта. Иллеш, который предположи­тельно публиковал эту карту, не зная, что она принадле­жит мне, использовал ее для того, чтобы поставить под со­мнение мои находки. Но другие работники редакции, кото­рые подготовили ее к публикации, должны были знать, что это моя карта. Они были уверены в ее значении: воздуш­ное пространство над Сахалином было нарушено группой самолетов. Они знали, что карта противоречит утвержде­нию Иллеша о том, что это был корейский авиалайнер, гра­жданский пассажирский самолет, непредумышленно сбив­шийся со своего курса.

Представители советских разведслужб и члены совет­ского руководства наверняка знали, что произошло на са­мом деле. Когда президент Горбачев посетил Японию в апре­ле 1991 года, Сергей Агафонов прибыл в Хабаровск раньше президента, чтобы освещать его визит. Здесь он встретился с людьми из президентского окружения, включая «высоко­поставленного и влиятельного генерала, члена правительст­ва». Агафонов спросил у генерала его мнение о моем рас­следовании. Генерал сказал: «Мишель Брюн открыл часть правды. Настоящая история сложнее официальной версии события». Генерал сказал Агафонову, что обломки у Монеро­на были «останками военного самолета и всего таких само­летов было три». Может быть, именно комментарии генера­ла побудили «Известия» упомянуть мое расследование, хотя редакторы попытались свести к минимуму его смысл.

Несмотря на то, что серия статей в «Известиях» поддер­живала официальную версию события, упомянутые свиде­тели, включая полковника Осиповича, пилота, который, как заявили русские, сбил корейский самолет, и водолазов, кото­рые работали с обломками, ставят достоверность официаль­ной истории под сомнение. Этот факт не избежал внимания советских журналистов. Касаясь размеров черных ящиков найденных советскими водолазами, Александр Шальнев, корреспондент «Известий» в Нью-Йорке, писал:

Если данные [ИКАО и KAL. — М.Б.] верны, то они про­тиворечат информации, опубликованной в «Известиях».

Сам Андрей Иллеш пожаловался, что «факты никак не вяжутся друг с другом». Ниже мы, увидим почему, когда изучим серию, состоящую более чем из пятидесяти статей.

Серия начинается с «сенсационного открытия» того, что обломки лайнера были найдены советскими моряками. В первых публикациях один из корреспондентов «Извес­тий» спросил маршала Кирсанова, главнокомандующего со­ветской авиацией, какого он мнения о моем заключении, что корейский авиалайнер не был сбит над Сахалином, а разбил­ся в четырехстах милях к югу. Маршал назвал это «абсур­дом». Журналист «Известий» спросил затем, почему же то­гда в этом случае Мишель Брюн поставил под сомнение ме­сто гибели «Боинга»? На этот раз маршал ответил: «Точно не знаю». Он добавил: «Тем не менее мы нашли обломки».

Журналисты «Известий» посчитали, что маршал Кирса­нов имел в виду: «Мы нашли обломки корейского авиалай­нера». Именно так трактовали эту историю агентства ново­стей по всему миру. Тем не менее, ремарка Кирсанова была двусмысленной, возможно намеренно.

Иллеш, редактор серии, настаивает, что был найден кор­пус лайнера, он был обнаружен буровым судном «Михаил Мирчинко», и все водолазы, которыми командовал Захарченко, были из Мурманска. Но его собственные свидетели противоречат этой версии событий. Как мы увидим в сле­дующих главах, их заявления описывают несколько различ­ных поисковых операций. В одном случае Иллеш в отчая­нии пишет: «Сколько свидетелей, столько и версий собы­тий». Вместо этого он мог бы сказать: «Сколько обломков, столько и различных версий событий». Это бы решило его проблему. К счастью для нас, он публикует и противоречи­вые заявления.

В своих усилиях доказать, что единственным найденным обломком был остов корейского авиалайнера, Иллеш отда­ет должное гражданским водолазам с «Михаила Мирчин­ко», возможно потому, что они на самом деле нашли остов «Боинга» — в данном случае RC-135, который является кон­вертированным «Боингом-707». Одновременно Иллеш бес­причинно укоряет советский военно-морской флот. В ответ он получил сердитую отповедь. В телеграмме в ТАСС о под­водной экспедиции, запланированной «Известиями», капи­тан Косик возражает ему, сказав, что это военно-морской флот, а не гражданские водолазы нашли остов:

«Я в самом деле не знаю, почему «Известия» ждали во­семь лет, прежде чем начать эту подводную экспедицию, по­скольку советский военно-морской флот давно нашел остов и поднял на поверхность все, что можно было поднять. Если бы они хотели увидеть его, все что им нужно было сделать, это попросить Океанографическую службу ВМФ».

Не принимая упрек Косика, Иллеш пишет:

«Ни одного военного водолаза не было на дне в районе, в котором упал остовKAL007. В то время (осенью 1983 года) все поисковые операции проводились «Михаилом Мирчинко» и водолазами из Мурманска и Сахалина, с помощью «Гидро­навта» и его мини-подлодки «Тинро-2».

Но, среди прочих, советский ВМФ сыграл важную роль в подводных поисковых операциях. Капитан Гирш, коман­дир «Тинро-2», сказал, что укрываясь на Монероне от штор­ма, он беседовал с военными водолазами, которые, работая далеко от того района, где он исследовал остов, сами на­шли затонувший самолет с хвостом, стоявшим вертикаль­но между рифами.

На самом деле было найдено и обследовано несколько обломков — в разное время, различными участниками, при помощи различных методов и на различной глубине. Каж­дая группа свидетелей «Известий» говорила об остове, над которым они работали, как будто бы это отражало их поли­тическую предусмотрительность, — разумеется, большинст­во тех, кто видел остов, знали, что он не принадлежит «Бо­ингу-747». Но сама частичная природа их показаний отра­жает также тот важный факт, что с самого начала советское руководство настаивало на секретности и дозировании ин­формации. Иначе говоря, оно пыталось удерживать людей, участвовавших в поисковых работах групп, в неведении от­носительно того, что делают другие.

За этим лежала растущая самонадеянность американ­ской политики весной и летом 1983 года и нежелание Сове­тов публично бросать ей вызов. Если бы стало известно, что Советы сбили несколько американских военных самолетов, существовала бы достаточно большая вероятность того, что общественное мнение, независимо от обстоятельств, при ко­торых это произошло, привело бы администрацию к отстав­ке. И риск ядерной войны, который создала бы операция KAL 007, усилился бы.

По-настоящему интересны статьи «Известий» не спо­рами Иллеша с советским ВМФ, а показаниями свидетелей, которых он цитирует. Сравнивая их заявления с докумен­тами, которые мы собрали, в особенности с журналом опе­раций JMSA и ситуационными картами, на которых нане­сены ежедневные позиции всех судов, мы можем сравнить показания очевидцев и определить, какие остовы они на­шли, какие группы водолазов и какие корабли участвовали и в каких районах они работали. Мы можем воссоздать со­ветские поисковые усилия с самых первых дней операции. Мы можем добавить к нашему знанию то, что произошло во время воздушной битвы над Сахалином. Мы можем вновь продемонстрировать: катастрофа KAL 007 у Монерона была на самом деле крушением другого или других самолетов. Для того чтобы сделать почти невероятное происшествие с KAL 007 заслуживающим доверия, мы должны показать, что факты о воздушном движении, океанских течениях, плаваю­щих и затонувших обломках, поисково-спасательных опера­циях, сообщениях диспетчеров воздушного движения, ха­рактеристиках передатчиков и идентификации голосовых отпечатков, отчетах японской прессы и записях советского радиообмена указывают в одном направлении. Статьи «Из­вестий» дают нам много полезной информации.

Незадолго до окончания публикации серии статей в «Известиях» японские средства массовой информации так­же стали интересоваться этой историей. В выпуске от 15 ок­тября 1991 года, токийская ежедневная газета «Йомиури Симбун» напечатала свидетельства Ивана Билюка, капи­тана советского рыболовного судна «Уваровск». 17 октября 1991 года в номере «Известий» была также упомянута эта история. Ниже я привожу фрагменты этих статей вместе с моими комментариями.

33