Грозные чары | Страница 67 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Значит, вы не получили сообщения от Миранды?

– Нет. Она звонила в «Корфу-бар», но меня там не застала. Я был у Дионисиоса, моего друга, и поужинал у него дома, а потом мы поехали в Мимозу, на пристань, ждать парома. Из «Корфу-бара» посылали мальчика, но он меня не нашел. Когда мы приехали в Кастелдо, Миранда ждала нас там и через некоторое время вспомнила и рассказала о вас.

– Через некоторое время?

Даже в его шепоте я различила улыбку.

– С нами ведь был Спиро.

– О господи, да, конечно! Она забыла про все на свете. Что ж, я ее не виню... Продолжай. Она рассказала вам обо мне.

– Да. Никогда не видел Макса таким. Мы с ним помчались к эллингу, но яхта исчезла, и вы тоже. Мы искали там и на берегу, а потом пошли на виллу Рота. Дом был заперт, поэтому Макс выбил окно, и мы стали искать вас, но напрасно. Потом он пошел к телефону, позвонил мистеру Пападопулосу домой, быстро-быстро рассказал ему все и просил приехать и по дороге захватить из Кастелло Спиро и Миранду. Потом мы с Максом вернулись в эллинг и стали ждать мистера Мэннинга.

– Да?

– Мы немного подождали, а потом увидели, как он плывет, без мотора, под парусом, тихо-тихо. Мы встали в тени за дверями и еще подождали. Он не стал заходить в эллинг, высадился на самом конце мола, развернул яхту носом к морю и привязал там, тоже тихо-претихо. Тогда мы поняли, что он снова собирается уплыть, причем довольно скоро. Потом он пошел по молу в эллинг. – Адони пошевельнулся. – Мы его взяли, Макс и я. Он сопротивлялся, но мы его взяли. Потом Макс послал меня на яхту поискать вас, а когда я вернулся, мистер Мэннинг пытался делать вид, будто удивлен и очень рассержен, но Макс только и твердил: «Где она? Где моя девушка?» и схватил его за горло, и я думал, он его убьет, а когда мистер Мэннинг сказал, что ничего не знает, Макс сказал мне: «Скорее, Адони, пока не появилась полиция. Им это не понравится».

– Что не понравится?

– То, что мы собирались делать, чтобы заставить его говорить, – просто объяснил Адони. – Но тут приехала полиция. Мистер Мэннинг страшно сердился, и было видно, что мистеру Пападопулосу не по себе. Нам пришлось подняться в дом. Другой полицейский остался обыскивать яхту. Вы видели, как он только что вернулся? Он ничего не нашел, только место под палубой, где мистер Мэннинг прятал свертки... Но это вы слышали, да?

– Скорее, догадывалась. Он ведь говорил по-гречески.

– Ну конечно. Я и забыл. Что ж, вот и все. Подождите минутку...

Он исчез за углом и через несколько секунд вновь материализовался возле меня. В руке у меня оказался стакан.

– Выпейте. На террасе осталось немного виски. Вам холодно?

– Нет. Это от волнения. Но все равно спасибо.

Я выпила виски и вернула стакан. Адони нагнулся, отставляя его куда-то, а когда выпрямился, ладонь его сжала мою руку.

– Что теперь, мисс Люси? Вы сказали, теперь ему не отвертеться. Это правда?

– Чистая правда. Нет времени объяснять тебе все прямо сейчас, но кое-что – самое основное – я все же должна, рассказать на случай, если... ну, если со мной вдруг что-то случится. Слушай... – Несколькими короткими фразами я передала ему суть того, что рассказал мне Годфри. – Вот так обстоит дело. Полагаю, Афины смогут выследить его сообщников и, возможно, примерно определить место, куда он ездит, исходя из времени, сколько у него это заняло. Полиции надо будет скорее связаться с Тираной и найти способ остановить циркуляцию фальшивых денег. Но это уже не наши заботы. Мы сейчас должны заставить полицию арестовать его и запереть покрепче.

– Вы говорили, у вас есть доказательства? А какие именно? Достаточно веские, чтобы заставить полицейских прислушаться?

– Более чем. Я раздобыла сверток с фальшивыми деньгами. Правда-правда. Скинула его с платформы в эллинге, примерно на полпути с левой стороны. Я хочу, чтобы ты пошел и отыскал ее.

– Конечно. Но сперва я пойду с вами.

– Не стоит. Я бы предпочла, чтобы сверток поскорее оказался в надежных руках. Он знает, что деньги взяла я – должен знать, – и наверняка догадывается, куда я их спрятала. Он опасный человек, Адони, и если что-то пойдет не так... Не хочу, чтобы оставался хоть малейший риск, что он сможет как-то улизнуть и скрыться или что снова попытается застрелить меня, если будет уверен, что я единственная, кому известно, где сверток. Так что нам лучше не подставляться ему сразу вдвоем. Иди и поскорее достань сверток.

– Хорошо. Будьте осторожны.

– Обязательно. У этой свиньи был пистолет. Полагаю, вы забрали его?

– Да. А полиция забрала его у нас.

– Ну ладно, пора идти. – Я с дрожью набрала в грудь воздуха. – Ой, Адони...

– Вам страшно?

– Страшно? – возмутилась я. – Да это будет лучший выход в моей жизни. Идем.

Сцена не изменилась, если не считать того, что на месте Адони у двери теперь стоял констебль. Годфри курил сигарету и выглядел по-прежнему непринужденно, но все еще взъерошенным и раздраженным, как человек, пойманный на проступке, за который ему придется дорого заплатить. По всей видимости, речь шла о пещере и свертках, в которых, по утверждению Годфри, находились радиодетали. Он объяснял, устало, однако вежливо, как эти «детали» были упакованы.

Я осторожно просунула руку в пробитую дыру и начала потихоньку отодвигать щеколду. Она поддавалась с трудом, но бесшумно.

– ... Неужели это не может потерпеть до утра? Я признаю свою вину и охотно расскажу вам все подробности, но не сейчас – и уж точно не перед сворой дилетантов и детей, которые пытаются повесить на меня десяток-другой убийств. – Он помолчал и добавил рассудительным тоном: – Послушайте, инспектор, если вы настаиваете, я отправлюсь в Корфу вместе с вами, но если мисс Уоринг действительно исчезла, мне, ей-богу, кажется, вам лучше сосредоточиться на ней и отложить мои маленькие грешки до завтра.

Инспектор и Макс хором начали что-то говорить – первый веско, а второй страстно и гневно, но тут закричала Миранда, в первый раз за все это время. Пронзительный вопль заставил обоих умолкнуть.

– Он знает, где она! Он убил ее! Не слушайте его! Он ее убил! Я знаю, что она пошла на яхту! Он увез и убил ее, как пытался убить моего брата Спиро!

– Это правда, – яростно произнес Спиро. – Видит бог, это правда.

– Ой, ради бога, – досадливо отмахнулся Годфри, резко поднимаясь на ноги с видом человека, чье терпение наконец истощилось. – По-моему, все это продолжалось достаточно долго. Я вежливо ответил на все ваши вопросы, мистер Пападопулос, но этой сцене пора положить конец! Это мой дом, и я буду разговаривать с вами и вашим человеком, если потребуется, но будь я проклят, если стану сидеть тут и слушать, как на меня тявкают местные крестьяне. Прошу вас очистить от них помещение, причем, будьте добры, сию же минуту. И Гейл пусть отправляется вместе с ними.

Щеколда была открыта. Дверь мягко поддалась под моей рукой. Я услышала, как вновь заговорил Макс, но еле узнала его голос:

– Маркос, прошу тебя. Девушка... у нас нет времени. Дай мне только пять минут с ним наедине. Всего лишь пять минут. Ты не пожалеешь об этом.

Ответ Пападопулоса потонул в резком стуке – Годфри со всего размаху ударил ладонью о стол.

– Это уже переходит всякие границы! – взорвался он. – Более того, это преступный сговор. Клянусь Богом, инспектор, вам придется за это ответить! Какого дьявола вы тут добиваетесь, вы все? Пападопулос, немедленно выведите этих людей из моего дома, вы меня слышите? Я рассказал вам все, чем занимался сегодня ночью, а что до Люси Уоринг, сколько еще раз мне повторять, что я отвез проклятую девчонку домой в семь часов и с тех пор не видел ее? Богом клянусь, это правда!

Ни у одной актрисы в жизни не было более удачной реплики на выход. Я отворила стеклянную дверь и вошла.

ГЛАВА 22

Не будем отягчать воспоминаний

Минувшим горем...

У. Шекспир. Буря. Акт V, сцена 1

Несколько секунд никто не шевелился. Я глядела на Годфри, и одного Годфри, поэтому лишь отдаленно сознавала этот момент отчаянной тишины, а затем шквал восклицаний и неловкое движение – это Макс рванулся было вперед, но Пападопулос удержал его, схватив за рукав.

– Ну что, Годфри, не ждал? – спросила я.

Он молчал. Лицо его вмиг залила бледность, руки судорожно нащупывали край стола. Внизу, рядом со мной, я краем глаза уловила быстрое движение руки, когда Миранда перекрестилась.

67