Грозные чары | Страница 34 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Оставалось лишь надеяться, что сэр Джулиан и его сын столь же слепы к этому смертоубийственному убранству, как, судя по всему, был слеп к нему Адони.

– Вот ваша ванная комната. – Он указал на высоченную дверь, напротив которой висел со вкусом выполненный узор из переплетающихся хлыстов и шпор. – Я вам сейчас покажу, как там внутри устроено, а потом мне надо идти и перевязать ему руку.

– Он серьезно ранен? Он мне ничего не сказал.

– Совсем не серьезно. Думаю, просто-напросто царапина, хотя сильно кровоточит. Не волнуйтесь, Макс человек разумный, он может о себе позаботиться.

– А ты?

– Я? – удивился Адони.

– Ты-то можешь сам о себе позаботиться? Я знаю, Адони, это совсем не мое дело, но... но все же будь осторожней. Если не ради себя, так хоть ради Миранды.

В ответ он лишь засмеялся и коснулся тоненькой серебряной цепочки, на которой, должно быть, висел крест или какой-то медальон.

– Не волнуйтесь за меня, мисс Люси. Святой присматривает за своими. – Он бросил на меня живой взгляд. – Верьте мне, еще как присматривает.

– Я так понимаю, сегодня ночью тебе повезло? – спросила я суховато.

– Думаю, да. Вот мы и пришли. – Он распахнул дверь и нащупал очередной выключатель. – Я мельком разглядела роскошь мрамора и красного дерева. – Спальня рядом, за этой комнатой. Я найду вам полотенце, а попозже приготовлю чего-нибудь горяченького выпить. Сумеете сами отыскать обратную дорогу?

– Да, спасибо.

Адони зарылся в шкаф величиной с маленький гараж и вынырнул оттуда с парой полотенец.

– Держите. Теперь у вас есть все, что нужно?

– Вроде бы. Вот только... Мне придется включать эту штуку?

«Эта штука» являла собой устрашающее приспособление, которое, судя по всему, нагревало воду. Внешним видом оно напоминало перекрученную шахту и размещалось на панели, усеянной рычажками и круглыми циферблатами, которые вполне могли бы сойти прямо с приборной доски какого-нибудь самолета, сконструированного Эмметом.

– Вы ничуть не лучше сэра Гейла, – снисходительно заметил Адони. – Он зовет ее Лолитой и отказывается даже прикоснуться к ней. Но колонка совершенно безопасна, ее сделал Спиро.

– А-а.

– Нагреватель как-то раз загорелся, но теперь все в порядке. Мы заменили все провода только в прошлом месяце, Спиро и я.

Очередная ослепительная улыбка – и дверь мягко притворилась.

Я осталась наедине с Лолитой.

До ванны, которая была размером с добрый бассейн и вся так и кишела разнообразными штуковинами из почернелой меди, нужно было подняться на три ступеньки.

Но я простила Кастелло все на свете, когда повернула кран с пометкой «Г» и оттуда в кипящем облаке пара хлынула вода. Я надеялась, что бедный Макс в самом скором времени тоже достигнет столь же благословенного состояния (следовало предположить, что в доме есть еще одна ванна с другой Лолитой, не менее эффективной, чем моя), но в данный момент я уделила Максу лишь одну мимолетную мысль, а остальным приключениям минувшей ночи не досталось и этого. Все, о чем я мечтала, – выбраться из мокрой одежды и влезть в эту великолепную ванну...

К тому времени, как я истомленно вытерла распаренное до нежной розовости тело, мое белье, по большей части нейлоновое, уже высохло. Платье и куртка были еще влажными, поэтому я оставила их висеть на горячих трубах, завернулась в висящий за дверью халат и зашлепала в спальню, чтобы привести в порядок лицо и волосы.

У меня было с собой спасенное содержимое косметички Фил, и в числе прочего расческа, так что я навела красоту, насколько это вообще было возможно при столь тусклом свете и перед качающимся между двумя колоннами из красного дерева большим подвесным зеркалом, как будто специально повешенным так, чтобы показывать только ковер, пока я не догадалась убрать тяжелую стопку газет, которые, судя по всему, удерживали зеркало в таком положении с 20 июля 1917 года.

В зеленоватом стекле мое отражение плыло и покачивалось так, что вполне могло бы напугать бедную леди Шалот[13] до полной потери и без того некрепкого рассудка. Халат, очевидно, был одним из театральных реквизитов сэра Джулиана – до полу, из густого, темно-красного шелка, и сразу приводил на ум благородную комедию. Все это вместе – роскошный халат, губная помада Фил, мои короткие вьющиеся волосы и огромный бриллиант у меня на пальце – создавало законченный цыганский эффект.

Ну и ладно, все равно не страннее, чем прочие наряды, в которых Макс меня уже видел. Я на мгновение задумалась, может ли это тоже расцениваться как «полуобнаженность». Хотя, собственно, сейчас это было не важно – ему и так хватало о чем подумать.

Напоследок состроив гримасу своему отражению, я вышла из спальни и направилась обратно по Галерее Ужасов и далее вниз по лестнице.

ГЛАВА 11

Увидя вас, я вашу власть признал

И сердце отдал вам навеки в рабство.

У. Шекспир. Буря. Акт III, сцена 1

Дверь музыкальной комнаты была приоткрыта, но, хотя внутри еще горела лампа, там никого не оказалось. Джин тоже исчез, на его месте стояло что-то похожее на остатки «Алка-Зельцера» и чашка – по всей видимости, с кофе.

Нерешительно топчась в дверях, я услышала быстрые шаги, и дверь черного хода под лестницей распахнулась, обдав меня струей прохладного воздуха.

– Люси? Ага, я так и думал, что слышу тебя. Все в порядке? Согрелась?

– Чудесно, спасибо.

Макс и сам выглядел совершенно другим человеком. Я обратила внимание, что на руке его белела свежая повязка и что сухая одежда – очередной толстый свитер и темные брюки – делала его не менее крепким с виду, чем прежде, но почему-то моложе, ближе к поколению Адони. Точно то же произошло и с его лицом: оно все еще оставалось усталым, но приобрело какое-то новое, напряженное выражение, отчасти похожее на темное возбужденное мерцание, озарявшее лицо Адони. В самом деле, похоже, выгодная поездочка...

– Твоя одежда... – поспешно произнесла я. – Ты ведь не намерен сегодня снова выходить?

– Не волнуйся, только чтобы отвести тебя домой. Пойдем в кухню, ладно? Там тепло и кофе есть. Мы с Адони как раз перекусываем.

– Обожаю кофе. Но не знаю, стоит ли задерживаться, – сестра, должно быть, уже с ума сходит.

– Я позвонил ей и рассказал, что произошло... в общих чертах. – Он улыбнулся мне мальчишеской улыбкой. – Собственно говоря, Годфри Мэннинг уже звонил и сообщил ей про дельфина и что ее кольцо нашлось, так что она на седьмом небе от счастья и говорит, что ждет тебя, когда бы тебе ни вздумалось появиться. Так что идем.

Я пошла вслед за ним через черный ход и вниз по голой гулкой лестнице. Похоже, прислуге Кастелло, на ее счастье, не дозволялось приобщаться к хозяйской роскоши, ибо людскую не украшали ни чучела животных, ни смертоносное оружие. Лично я обменяла бы все здание целиком, с органом и прочими излишествами, на эту кухню, чудесную огромную пещеру с пещеркой чуть поменьше – камином, где в железной корзине весело потрескивали здоровенные поленья, добавляя свой свежий смолистый аромат к запахам кофе и еды и озаряя просторное помещение живым мерцающим светом. Высокий потолок тонул в искрящихся тенях. Свисающие с темных балок пучки сухих трав и связки лука поблескивали и шевелились как живые в потоках теплого воздуха.

В центре кухни располагался деревянный стол размером в добрый акр, а в углу Адони жарил что-то на электрической плитке, которая, скорее всего, была сделана или, в крайнем случае, переэлектрифицирована им со Спиро. Аппетитно пахло беконом и свежесваренным кофе.

– Ты ведь съешь яичницу с беконом? – спросил Макс.

– Ей придется, – коротко бросил Адони через плечо. – Я уже поджарил.

– Ну-у... – протянула я, и Макс придвинул для меня табуретку поближе к огню, к тому концу стола, где на поверхности примерно в одну пятидесятую часть его площади громоздилась разнородная коллекция тарелок, ножей и вилок.

Адони поставил передо мной тарелку, и я ощутила вдруг прилив небывалого и упоительного голода.

– А вы уже поели?

– Адони да, а я как раз достиг стадии кофе, – ответил Макс. – Может, тебе тоже сразу налить?

– Да, пожалуйста. – Я гадала, удобно ли будет спросить про сэра Джулиана, и это навело меня на мысль о взятом без спроса халате. – Моя одежда еще не просохла, так что я позаимствовала у твоего отца халат. Как ты думаешь, он не станет сердиться? А то этот халат слишком уж великолепный.

34