Ближайший родственник | Страница 32 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Томас: Нет.

Шомут: А правда, что истинная природа латиан знакома вам только потому, что вас о ней уведомил ваш Юстас?

Томас, изумленно: Что-что?

Шомут: Ваш Юстас. Почему это вас так удивляет?

Томас, оправившись настолько стремительно, что мог бы заработать к ордену еще и ленту: Мне послышалось, что вы сказали «Юность». Как это глупо с моей стороны. Ну, конечно же, мой Юстас. Вы совершенно правы.

Шомут, понизив голос: Здесь содержится более четырехсот пленных землян. Это означает, что по планете беспрепятственно разгуливают более четырехсот Юстасов. Правильно?

Томас: Не могу отрицать.

Шомут: Тяжелый латианский крейсер «Ведер» разбился всмятку при посадке. Латиане приписали аварию ошибке команды. Но это случилось как раз через три дня после того, как сюда доставили ваших пленных. Вы считаете, что это просто совпадение?

Томас, просияв: Разбирайтесь сами.

Шомут: Вы понимаете, что в данной ситуации ваш отказ от ответа – сам по себе ответ?

Томас: Делайте какие угодно выводы. Я не выдам военной тайны Земли.

Шомут: Ладно. Давайте попробуем еще что-нибудь. В нескольких градусах к югу отсюда расположен самый крупный топливный склад в этой части галактики. Неделю назад он взлетел на воздух – весь, до последней постройки. Ущерб весьма тяжелый. Флот Сообщества обездвижен на длительное время.

Томас, с восторгом: Ура!!!

Шомут: Латианские специалисты выдвинули гипотезу, что искра статического электричества якобы вызвала взрыв бака, в котором была течь, а от него уже стало взрываться все остальное. У специалистов всегда наготове какие-нибудь правдоподобные объяснения.

Томас: Ну и что же тут не так?

Шомут: Склад функционировал более четырех лет. И все это время не было никаких искр.

Томас: Куда вы клоните?

Шомут, с нажимом: Вы сами признали, что в этом районе слоняется больше четырехсот Юстасов, которые могут делать все, что им заблагорассудится.

Томас, тоном неподкупного патриота: Я ничего не признавал. И вообще, не отвечу больше ни на один вопрос.

Шомут: Этот ответ вам подсказал ваш Юстас?

Молчание.

Шомут: Если ваш Юстас здесь, можно ли с вашей помощью его допросить?

Ответа не последовало.

Выключив запись, комендант сказал:

– Такие вот дела. Восемь других офицеров-землян дали более или менее сходные показания. Остальные постарались скрыть факты, но, как вы уже слышали, у них ничего не вышло. Сам Зангаста прослушал запись, и он всерьез озабочен сложившейся ситуацией.

– Пусть не берет в голову, – посоветовал Лиминг.

– Почему?

– Потому что все это сплошная инсценировка, цирк, да и только. Мой Юстас подговорил их Юстасов – вот и все.

Физиономия коменданта ты и вытянулась.

– Когда мы с вами виделись в прошлый раз, вы уверяли, что без помощи Юстасов никакого сговора быть не может… но теперь уже все равно.

– Я рад, что вы наконец разобрались, что к чему.

– Не будем зря терять время, – нетерпеливо вмешался Паллам. – Все это не имеет никакого значения. Доказательства, которые подтверждают ваши слова, достаточно весомы – как бы мы к ним ни относились.

Получив подсказку, комендант продолжал:

– Я сам провел кое-какое расследование. На протяжении двух лет у нас бывали мелкие неприятности с ригелианами, но ни одной особо серьезной. И вот после того, как вы свалились на нашу голову, происходит массовый побег. Очевидно, он был запланирован задолго до вашего появления, но, тем не менее, случился вскоре после него, да еще и при обстоятельствах, наводящих на мысль о посторонней помощи. Спрашивается, откуда пришла поддержка?

– Понятия не имею, – многозначительно произнес Лиминг.

– Восемь моих охранников, то и дело оскорбляя вас, постепенно вызывали вашу враждебность. Из них четверо находятся в госпитале с тяжелыми ранениями, еще двоим предстоит отправка в район боевых действий. Полагаю, что раньше или позже двое остальных тоже попадут в беду – это всего лишь вопрос времени.

– Двое остальных взялись за ум и заслужили прощение. С ними ничего не случится.

– Неужели? – Комендант был явно удивлен.

Но Лиминг не унимался:

– Я не могу дать таких же гарантий тем, кто расстрелял беглецов, их офицеру или начальнику, приказавшему расстрелять беззащитных пленников.

– Мы всегда расстреливаем заключенных, виновных в побеге. Это давно установленное правило и необходимая мера устрашения.

– А мы всегда расправляемся с палачами, – парировал Лиминг. – Это тоже давно уже установленное правило и мера устрашения.

– Говоря «мы», вы подразумеваете себя и вашего Юстаса? – встрял Паллам.

– Да.

– А какое до этого дело вашему Юстасу? Ведь жертвы-то не земляне. Просто кучка буйных ригелиан.

– Ригелиане – наши союзники. А союзники – значит друзья. Мне претит, когда их хладнокровно и бессмысленно уничтожают. А Юстас очень чутко реагирует на мои настроения.

– Но не обязательно им повинуется?

– Нет.

– На самом деле, – наседал Паллам, решив все выяснить фаз и навсегда, – если рассмотреть вопрос, кто кому подчиняется, то именно вы служите ему.

– Во всяком случае, частенько, – признался Лиминг, перекосившись, как будто у него только что выдернули больной зуб.

– Видите, вы сами лишний раз подтверждаете то, что уже говорили раньше, – коварно усмехнулся Паллам. – Вот в чем основная разница между землянами и латианами: вы сознаете, что вами руководят, а латиане о своем положении понятия не имеют.

– Да никто нами не руководит – ни на сознательном уровне, ни на подсознательном, – упирался Лиминг. – Наша жизнь построена на основе взаимного партнерства, ну, как у нас с женой. Иногда она нам уступит, иногда – вы ей. И никому из вас не приходит в голову считаться, кто уступает чаще, скажем, за месяц, или требовать, чтобы уступки делались точно поровну. Так ведь всегда бывает. И никто не в обиде.

– Мне трудно судить, поскольку я никогда не был женат, – изрек Паллам, потом обратился к коменданту. – Продолжайте.

– Как вам, вероятно, уже известно, Сообщество отвело нашей планете роль своей главной тюрьмы, – сказал комендант. – На сегодняшний день у нас скопилось порядочно пленных, в основном ригелиан.

– Ну и что же?

– На подходе новые партии. На следующей неделе должны доставить две тысячи центаврийцев и шестьсот тетиан, которых мы поместим в только что построенную тюрьму. Сообщество начнет посылать нам все новые и новые партии, как только мы будем готовы их принять и появятся свободные корабли. – Он задумчиво посмотрел на собеседника. – Пройдет какое-то время, и они завалят нас землянами.

– И чем же такая перспектива вас не устраивает?

– Зангаста решил отказаться от приема землян.

– Это его дело, – с вежливым безразличием заметил Лиминг.

– У Зангасты светлая голова, – так и лучась патриотическим восторгом, произнес комендант. – Он твердо уверен: собрать на одной планете целую армию разномастных пленников, да еще добавить к ней несколько тысяч землян означало бы создать взрывоопасную смесь, заварить такую кашу, что потом не расхлебаешь! Ведь этак можно и вовсе утратить власть на планете, которая к тому же стратегически расположена в тылу Сообщества, и стать мишенью для яростных атак своих же союзников.

– Вполне возможная ситуация, – согласился Лиминг. – Я бы даже сказал, очень вероятная. А еще точнее, практически неизбежная. Только она – не единственная забота Зангасты. Просто ее он счел возможным предать гласности. Есть у него еще и личный интерес.

– Какой же?

– Ведь это сам Зангаста издал приказ расстреливать беглецов. Наверняка он – иначе никто бы не осмелился их прикончить. А теперь Зангаста струсил: как знать, может, Юстас ночами уже сидит у его изголовья и посмеивается. Вот он и думает, что, скопись здесь несколько тысяч Юстасов, угроза для него возрастет пропорционально. Только он ошибается.

– Почему ошибается?

– Потому что причин для страха нет не только у раскаявшегося, а еще и у трупа! Пусть на планету свалятся хоть пятьдесят миллионов Юстасов – мертвецу уже все равно. Зангасте лучше отменить приказ о расстреле, если, конечно, жизнь ему дорога.

– Я передам ему ваш совет. Только отмена приказа может и не понадобиться. Ведь я вам уже сказал: у него светлая голова. Он разработал тонкую стратегию, в результате которой все ваши показания пройдут последнюю решающую проверку. В то же время она поможет наилучшим образом решить его личные проблемы.

32