На крыльях мужества | Страница 1 | Онлайн-библиотека

Выбрать главу

Василий Григорьевич Ян.

НА КРЫЛЬЯХ МУЖЕСТВА

Иллюстрации П. Л. Парамонова

ВОСТОЧНАЯ ПОВЕСТЬ-СКАЗКА

О Бесстрашном, Пламенном, Доблестном Джелаль Эд-Дине Менгу-Берти, о его упорной борьбе с беспощадными монгольскими воинами Великого Истребителя Народов «Потрясателя Вселенной» Кагана Чингисхана, о необычайных битвах, победах, скитаньях и о неожиданной трагической гибели в Курдских горах — этого удивительного витязя, последнего Шах-Ин-Шаха Великого Хорезма.

ДЖЕЛАЛЬ-ЭД-ДИН НЕУКРОТИМЫЙ1

Рожденный властвовать, средь бурных сечНе знающий тревоги и смущенья,Ты высился как знамя... ПораженьяНе гнули силу непокорных плеч.Изведал Чингисхан твой светлый меч...Властитель, он проникся уваженьемК тебе, грозившему во имя мщеньяЗа честь отцов войною мир зажечь.Шатались армии от сильных взмаховТвоей руки, ты повергал их в прах...Но Азраилу2повелел аллах, —И в курдской хижине возвел он плаху,И принял смерть ты, как и жил, без страха, —Джелаль-эд-Дин, последний Хорезм-шах!

ПРОЛОГ. ТАИНСТВЕННЫЙ КУМГАН

Пастух Чобан-Коркуд был, пожалуй, самым бедным во всем кочевье Бала-Ишем. Его хижина состояла из нескольких камышовых циновок, подпертых кольями, и все свое имущество — продранный войлок, на котором он спал и совершал священные молитвы, и старый железный кумган без крышки, служивший и для варки и для омовения, и ободранная шуба из облезлого козла, и длинный посох с загнутым концом — все это он мог за один раз легко унести с собой. А весь его скот — гордость и богатство кочевника — состоял из большой лохматой собаки, белой, с красными угрюмыми глазами, которая покорно плелась за ним, куда бы, по обязанности пастуха, Чобан-Коркуд ни переходил.

Много лет он пас овец и ягнят во всякое время года, являясь на ночевку из одной юрты в другую, где его кормили. А старый пес его Акбай равнодушно и гордо следовал за ним, и все собаки узнавали его: обнюхавшись, они расходились без обычной драки. Когда же неопытные щенки пробовали задеть его, то разъяренный Акбай давал им поучительную трепку и спокойно, виляя хвостом, возвращался к ногам хозяина.

И с Чобан-Коркудом произошло необычайное дело. Однажды он лег на свой войлок возле входа в старый шалаш и лежал без движенья на боку, подпирая седую голову костлявым, огрубевшим кулаком. Все из кочевья приходили смотреть на Чобан-Коркуда и говорили, что в старого пастуха вселился безумный джинн. А Чобан-Коркуд отвечал, что он и мог бы продолжать свою обычную работу, но он не будет больше пасти овец:

– Пусть это делают более молодые пастухи. Я же буду смотреть днем на плывущие облака, а ночью — на сверкающие слезами звезды, на дорогу вечности (Млечный Путь) и на улыбку месяца...

Кочевники предложили старому Чобану увеличить вдвое назначенную ему оплату — не две, а четыре овцы в год и даже пять... Но он от всего твердо отказывался, и кочевники уходили прочь, удивленно покачивая головами.

Несколько дней спустя к Чобан-Коркуду приплелась через пески его сестра, очень бедно одетая — в заплатанную, полинялую, когда-то бывшую малиновой, рубашку до пят. Она принесла на руках плачущую, исхудавшую, как лягушонок, маленькую девочку. У этой девочки большая головка еще плохо держалась на плечах. Старушка Айдын обходила юрты кочевья, говорила, что она сестра Чобан-Коркуда, и просила молока для найденной ею в песках сиротки. И она затем приносила брату и лепешки, и сушеный творог, и молоко, собранное в разных юртах в большую глиняную миску.

– Это мое счастье, найденыш Гюль-Джамал, — говорил любопытным Чобан-Коркуд. — Она прокормит и себя, и бабушку, и меня...

Шестнадцать лет продолжалось «счастье» старого пастуха. У него появилась задымленная войлочная юрта, увешанная внутри бархатными ковровыми чувалами, над костром повис на цепи чугунный котел; у входа в юрту лежали ожидавшие милости хозяина две рыжие собаки, а рядом на приколе дремала белая ослица, и возле нее резвился черный пушистый осленок.

А счастье у Чобан-Коркуда появилось так — об этом рассказывал сам Коркуд... А верно ли это или не верно — знает лишь аллах великий и всеведущий, и он ему судья!

Невдалеке от кочевья возвышались полузасыпанные песками развалины древней крепости. В далекие времена за ее неприступными стенами жил хан Баяндер. Много сказок и песен было сложено про его набеги на Хорезм и на Иран, откуда он возвращался с захваченными конями, верблюдами, нагруженными всяким добром, и с пленниками, молившими о пощаде, которых он продавал на невольничьих рынках Мерва, Несы и Мешхеда 3.

Но всякая удача сменяется новым решением аллаха — слава ему и величие! — в те же далекие времена войско неведомых кочевников пронеслось ураганом через пустыню и обратило грозную крепость хана Баяндера в желтые мертвые развалины, жилище совы и скорпиона.

Только мальчишки из кочевья ходили на эти развалины после каждого дождя, столь редко проливающегося в знойной пустыне. Недолговечные мутные потоки прокладывали дорожки между грудами квадратных плоских желтых кирпичей. Мальчишки внимательно осматривали эти дорожки и, счастливые, находили то обломок ножа, то чашу с цветным рисунком, то древнюю почерневшую монету, то зеленые бусинки. Более удачливые находили даже обломки янтаря, жемчужины, серебряные монеты или блестящие кусочки золотых тилля 4.

Бедняк Чобан-Коркуд не гнушался вслед за мальчишками ходить между развалинами в надежде, что щедрая рука удачи принесет ему целую, неразломанную золотую монету.

Однажды его посох коснулся предмета, издавшего звон. Был холодный день, когда ранней весной еще падал мокрый снег, и мальчишкам не хотелось оставить теплые юрты. Оглянувшись и увидав, что никого кругом нет, Коркуд присел на корточки и начал ножом раскапывать находку. Постепенно стал показываться старый медный чайник — кумган, позеленевший от времени, с изогнутой ручкой, вполне исправный кумган. На нем были заметны надписи и узор, покрывавший выпуклые бока.

Пастух принес домой в свой шалаш находку и зарыл ее под войлоком, боясь открыть крышку, — кумган был очень тяжел. Он опасался любопытства соседей и старого пса Акбая, сидевшего у входа и следившего за тем, как его хозяин роет руками песок на том месте, где обычно лежал войлок. Акбай после ухода старика непременно стал бы лапами разрывать это место.

В этот день Чобан-Коркуд впервые за свою долгую жизнь солгал, да простит его аллах и да помилует! Он стал всем говорить, что повредил себе ногу и не может выйти пасти баранов...

Дождавшись ночи, когда все кочевье заснуло и месяц на ущербе безмолвным сторожем смотрел с вышины, Коркуд дрожащими от волнения руками открыл концом ножа крышку, слипшуюся из-за зеленой окиси.

Вдруг со свистом из кумгана вырвался дым, с запахом гари и серы, и туманным облаком полетел в степь, подхваченный порывом ветра.

– Ойе! Ойе! — воскликнул Коркуд, положив палец на подбородок, и долго сидел пораженный, в недоумении, так как ему показалось, что из дыма выглянула голова бронзового цвета с огненными глазами.

Облако быстро растаяло. Коркуд подождал и, видя, что ничего больше не происходит, стал со страхом рассматривать содержимое кумгана. Сверху в кумгане лежал полуистлевший шелковый платок, а в нем была завернута серебряная коробочка в виде початка кукурузы, с вложенной молитвой и заклинаниями. А дальше узловатые пальцы старика нащупали мешочки с монетами.

В голубом свете любопытного месяца пастух увидел, как из первого мешочка на темный войлок посыпались золотистые кружочки, тонкие, с загадочной надписью... Он боялся доставать и развязывать остальные мешочки: перед ним уже было большое богатство — пятьдесят золотых тилля, которых было вполне достаточно, чтобы старого Чобана-Коркуда наполнить надеждами.

Положив обратно в мешочек золотые монеты, старик завернул его в свой матерчатый пояс. Он закрыл кумган и снова зарыл его в песке под войлоком. Впервые Коркуд ударил посохом наблюдавшего за ним верного Акбая, точно боясь, что пес может разболтать о найденном богатстве.

1
Василий Григорьевич Ян.: НА КРЫЛЬЯХ МУЖЕСТВА 1
ПРОЛОГ. ТАИНСТВЕННЫЙ КУМГАН 1
ЧУДЕСНЫЙ ГОСТЬ ИЛИ СОН? 2
Часть I. МУХАММЕД ШАХ-ИН-ШАХ ХОРЕЗМА 3
I. СЫН ПАНТЕРЫ 3
II. ЮНОСТЬ ДЖЕЛАЛЬ-ЭД-ДИНА 4
III. УДАР СУДЬБЫ 5
IV. ДОСТАРХАН ОПАЛЬНОГО ПРИНЦА 7
V. НУБА ИСКЕНДЕРУ ВЕЛИКОМУ 8
VI. В ЛАГЕРЕ «ПОТРЯСАТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ» 9
VII. БЕЙСЯ ЗА СВОЕ СЧАСТЬЕ 10
VIII. ЧИНГИСХАН ДВИНУЛСЯ НА ХОРЕЗМ 12
IX. ЧТО ПРОИСХОДИЛО В БУХАРЕ 12
X. МУЖЕСТВЕННЫЙ ТИМУР-МЕЛИК 13
XI. БУХАРА КЛАДЕТ ГОЛОВУ ПОД МОНГОЛЬСКИЙ МЕЧ 14
XII. ВСЕ ИМЕЛ — И ВСЕ ПОТЕРЯЛ! 15
Часть II. ДЖЕЛАЛЬ-ЭД-ДИН НЕУКРОТИМЫЙ 16
XIII. ПОМНИ УРГЕНЧ! 16
XIV. ОРЕЛ РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ 17
XV. ГОРОД БЕССМЕРТНЫХ 29 18
XVI. НАДО КОВАТЬ ПОБЕДУ 19
XVII. КАНУН ВЕЛИКОГО ДНЯ 20
XVIII. ПОД БОЙ БАРАБАНОВ 21
XIX. СМЕЛОСТЬ ПРОТИВ СИЛЫ 22
XX. СНОВА ЗАПЫЛАЛ КОСТЕР БОРЬБЫ 23
XXI. ПЕРВАЯ БИТВА С ИНДУСАМИ 24
XXII. АЛЕМ-ГИР И ЦАРЬ ИНДУСОВ ИТУЛЬМЫШ 35 25
XXIII. СКИТАНИЯ В ПОИСКАХ ЕДИНСТВА 25
XXIV. ГНЕЗДО БЕРКУТА 27
28