База Берсеркера | Страница 6 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

И все же они нашли способ существования.

Сначала они просто физически выжили: путем экспериментов (порой с фатальным исходом) учились отличать съедобные растения от несъедобных; хорошо помнили, что такое огонь и вынесли с «Эстер» кое-какое имущество и оборудование, прежде, чем она взорвалась; сумели объединиться и правильно распределить обязанности.

Потом потребовалось проявить упорство: они нашли булыжники и заточили их края, чтобы обрабатывать растения; из листьев и шкур небольших животных изготовили для себя одежду; они научились плести убежища; они поддерживали свой род.

Затем они боролись. В конце концов, что можно ждать хорошего от жизни в мире, который они не могли покорить?

Наконец они стали приобретать знания, которые ранее утратили.

Обитатели новой Эстер считали, что это должно занять слишком много времени. Но судя по пути, который обычно проходят планетные цивилизации, эстерианская история развивалась с чрезвычайной быстротой. Тысячу лет спустя после Крушения люди Эстер вспомнили колесо. (Некоторые теоретики утверждали, что в действительности о колесе никогда не забывали. Но чтобы его использовать требовалась ровная поверхность — а Эстер была покрыта джунглями. И многие столетия никакое колесо не могло сравниться по ценности с хорошим топором. Старая память о колесе ждала своего часа до тех пор, пока Эстерианцы не расчистили достаточного пространства, чтобы ценность его стала очевидной.) Через тысячу лет после появления колеса к жизни был возвращен печатный пресс. (Одна из самых серьезных проблем за всю историю Эстерианцев до настоящего момента заключалась в том, что они не знали, как быть со всеми отходами, которые оставались после расчистки места для городов, полей и дорог. Появление бумаги до изобретения печатного станка лишь частично решало проблему.) Через тысячу лет после появления печатного станка «Надежда Эстер» была готова для осуществления своей миссии. Сами того не зная, люди Эстер на несколько тысячелетий превзошли срок, понадобившийся Земле, чтобы пройти этот же путь.

Многим они были обязаны своей решимости. Люди, прибывшие с Земли с целью сохранения и продления человеческого рода, без особой радости взирали на то, что было весьма далеким от ожидаемого. Но решимость не могла оставаться абстрактным приложением сил: люди должны знать, чего они хотят. В противном случае их ожидали бесконечные войны, так как решительные люди, не знающие, чего они хотят, обычно излишне агрессивны.

Так появилась мечта, формировавшая эстерианскую жизнь и цивилизацию начиная с самых ранних поколений, врожденное чувство общей цели и единого устремления — все это, стало успешно противостоять войнам, заставило людей делиться своими знаниями и вдохновляло прогресс, поддерживаемый легендами о Земле и Эстер.

Два поколения спустя после Крушения никто даже смутно не представлял, где находилась Земля: знания так же, как и инструменты для звездоплавания, были утрачены. Спустя еще два поколения после этого уже никто не представлял, как Земля выглядит. Еще через два поколения реальность космического полета стала будоражить воображение эстериан.

Но идеи выдержали испытания временем.

Земля.

Эстер.

Ницианцы и пьютеры.

Сон.

На Эстер в большей степени, чем где бы то ни было мечты давали пищу для целей. На Эстер развилась цивилизация, вскормленная легендами. У всех вместе и у каждого в отдельности образы и мечты, озарявшие разум во время сна, превращались в цели, которые направляли активный разум.

Заново открыть Землю.

И вернуться.

На протяжении веков это звучало абсурдно. Если бы это был сознательный выбор, а не всепланетная мечта, его давно бы сбросили со счета. Но поскольку это была мечта, едва уловимое воплощение лишь в поэзии, живописи и тайном молчании сердца, она сохранилась до тех пор, пока люди не созрели для ее осуществления.

А тем временем эстериане заново изобрели телескоп и другие воспринимающие устройства, достаточные, чтобы начать расшифровывать сигналы, поступающие из космоса.

Некоторые из них звучали так, словно их посылали с Земли.

Это было замечательное достижение. В конце концов передачи, на которые обратили внимание эстериане, не были предназначены для них. (В действительности, они вообще не могли быть предназначены для кого-либо. Они скорее, были похожи на случайные эмиссии — возможно, детрития, мира, который разговаривал сам с собой и своими планетами.) Они путешествовали так долго, прошли сквозь такое количество различных гравитационных колодцев (источников) на своем пути и были настолько рассеяны, что ни один даже самый смелый оптимист в обсерваториях Эстер не мог утверждать, что они были посланиями. В самом деле, это был всего лишь едва слышимый в эфире шепот, вздох, в сравнении с которым голоса других более далеких звезд звучали как крик.

Все же движимые призрачной мечтой эстериане создали аппаратуру, которая позволила им не только услышать этот шепот, выделить его из общей космической какофонии и сделать удивительно проницательное заключение о том, что (или кто) породил (или породило) его, но и идентифицировать возможный источник на звездных картах.

Эффект для Эстер был неожиданным. Говоря простыми словами, всеобщая мечта вдруг вышла из подсознания.

Земля. ЗЕМЛЯ.

После чего понадобилось всего несколько мгновений, чтобы кто-то сказал: «Мы должны попытаться полететь туда».

Именно то, что и делала в настоящий момент — спустя столетия колоссальных затрат глобальных ресурсов, времени, знаний и решимости — «Надежда Эстер».

Естественно, — люди есть люди — на Эстер было несколько мужчин и женщин, которые не верили в миссию. Но все же довольно большое число их верили — те, у кого было достаточно здравого смысла или врожденное презрение к осторожности. В результате, пока планировали и строили «Надежду Эстер», на планете развернулась всеобщая дискуссия. Некоторые люди продолжали твердить: «А что если это вовсе не Земля? Что, если это какая-то чужая нам планета, где не отличат человека от мышиного навоза и всем все равно?»

Или: «На таком расстоянии ваши расчеты могут иметь погрешность в десяток парсеков. Как вы предполагаете исправить это?»

Или: «А что, если корабль повстречает кого-то на своем пути? Поиск разумной жизни должен быть более важным, чем поиск Земли. А может быть, им не понравится вторжение нашего корабля в их пространство? Они могут взорвать „Надежду Эстер“ — а потом прилететь сюда, чтобы посмотреть на нас».

Или, еще: «А что, если корабль пройдет весь путь до конца, и ничего там не обнаружит?»

Что ж, даже самый жаркий сторонник миссии мог признать, что это было бы тяжелым ударом, если бы «Надежда Эстер» прошла по галактике тысячи световых лет и потерпела неудачу. Размах планирования и подготовки полета, включающие проектирование корабля, отбор и обучение экипажа, изумлял. Но эстериане не приступали непосредственно к строительству корабля до тех пор, пока не нашли ответ на вопрос, который они считали основополагающим для миссии.

Возможно, для любой обитаемой планеты Галактики им стал бы вопрос о скорости. Тысяча световых лет — это слишком большое расстояние. Нужна была скорость передвижения выше скорости света. Но у эстериан было слепое пятно. Они знали из легенды, что их предки во время многовекового космического перелета пребывали во сне. Поэтому они просто не могли трезво подумать о каком-то другом способе путешествия. Они знали, как и Земля тысячелетия назад, что скорость света теоретически была абсолютно непреодолима: они верили в это, поэтому обратили свое внимание на другие аспекты.

Нет, больше их беспокоил вопрос безопасности. Они хотели послать «Надежду Эстер», будучи уверенными, что никакой пролетающий мимо недруг, метеоритный дождь или дипломатическая неудача не смогут расстроить ее.

Итак, к ее строительству не приступили до тех пор, пока какой-то плохо оплачиваемый преподаватель в каком беззвестном университете не обратил внимание людей на область исследований, над которой прежде смеялись:

С-вектор.

Для людей, которые не выполняли домашние работы по теоретической математике или абстрактной физике, «С-вектор» можно было определить как «под прямым углом к скорости света». Это не имело ни для кого никакого смысла — но не мешало эстерианам этим развлекаться. Не скоро они обнаружили, что можно построить генератор, проецирующий поле С-вектора.

6