Журнал Наш Современник №6 (2001) | Страница 4 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В развалинах ютится семья беженцев из Ирака. В закутке что-то вроде кухни с закопченной керосинкой. Грязные одноразовые тарелки, которые используются до дыр. Рваное белье на веревке во дворе. О том, что здесь когда-то жил православный, можно догадаться лишь по мозаичной иконе Божией Матери на полуразрушенной террасе.

Я так и не понял, что это за икона. Позвонил батюшке Александру - сегодня он представляет в Ливане русскую православную церковь - и услышал до боли знакомое, российское: "Извините, у меня много дел. Хорошее вы дело затеяли. Бог в помощь".

Что ж, даже такое напутствие лучше, чем ничего. Ясно и понятно. Не то что в Москве, от церковных наставников батюшки. Для многих из них история, связанная с Илией, и по сей день неизвестная страница. И прочитать ее никто не торопится.

Помню, был в Ливане во время войны другой наш православный батюшка. Николай. Кажется, из Орла. Самое пекло ему досталось. Однажды в 87-м просидел со своей русской паствой три дня по горло в воде в полузатопленном подвале какого-то дома в Восточном Бейруте. Под непрекращающимся обстрелом. Сберег людей. Помог словом Божьим. Не дал погибнуть от отчаянья.

Я познакомился с ним в минуты затишья у русской эмигрантки Мамы Розы. Фамилии не знаю. Все ее так зовут - Мама Роза. Знакомые и не очень. Посидели с отцом Николаем за рюмкой русской водки. Благо перебоев с нею не было даже в гражданскую войну. Поговорили за жизнь. Планов у него было громадье. Мечтал, чтоб церковь своя в Бейруте, чтоб кладбище русское. А то, сетует, умер один старичок, бывший начальник контрразведки Добровольческой армии Деникина, а похоронить по-человечески, по-православному негде. Не на мусульманском же кладбище.

Потом, спустя несколько лет, когда война в Ливане наконец закончилась, узнаю - отца Николая отозвали за какие-то мирские грехи. Заменили сначала на отца Григория, а потом и на батюшку Александра. Первый под любыми предлогами тянул у эмигрантской паствы деньги на собственное житие. Мол, Москва забывает высылать. О втором ничего не скажу. Не знаю. Может, и хороший человек. Но русской церкви в Ливане как не было, так и нет.

Узнал новости и о Маме Розе. Правда, повидаться так и не удалось. Большую часть времени, отведенного на командировку, как обычно, рылся в "грязном белье" палестинских лагерей беженцев. Чудная все-таки женщина эта Мама Роза. На какой слог ни поставь ударение (это на усмотрение каждого), чуднее не бывает. Не так давно приехала в Бейрут какая-то провинциальная баскетбольная команда из России. Непонятно, с кем играть. Бывшие финикийцы - народ в общей массе мелкий. Понятно, не славяне. Но шустрый. Смеются над собой: там, мол, где ливанец прошел, еврею делать нечего. И точно. "Кинули" наших ребят. Ни обещанного жилья, ни денег. Даже на еду. В общем, Мама Роза по привычке всех спасла. Приютила. Не знаю, как уж там наши "громилы" почивали. Домишко-то небольшой. И кровати самые обычные. Не то что для Шакила О"Нила в "Шератонах" и "Меридианах" 2.40 на заказ. Ho c голоду никто не умер. Разве Мама Роза позволит!

Никудышний все-таки из меня Шерлок Холмс. Попытки прояснить судьбу сталинских подарков ни к чему не привели. Даже преемник Илии Карама, нынешний митрополит Гор Ливанских Джордж Худар не смог пролить свет на эту историю. Он был посвящен в этот сан через два года после его смерти.

"Я никогда не видел этих драгоценных подарков, - сразу поставил точки над "i" Владыка Худар. - Вероятно, Илия хранил их в собственном доме. Потом война. Очень может быть, что все погибло в огне или израильские мародеры украли".

На израильтян в Ливане традиционно списываются все мыслимые и немыслимые грехи. И "новые русские" туда же. Анекдоты даже ходят. Очень похожие на быль. Один мне рассказал бывший сотрудник российского посольства в Бейруте. Так вот, война. Снаряды летают над головой. Кстати, по нашим в то время никто прицельно не стрелял. Еще не было событий в Чечне. Но даже тогда списывалось на войну немало. Мол, тормознули бандиты, отобрали машину. Ищи-свищи. Война ведь. Тогдашний посол России - не буду называть его фамилии - отправил в Москву в МИД депешу: взрывной волной выдуло все столовое серебро, предназначенное для дипломатических приемов. И ему грамотно ответили: как выдуло, так пусть и вдует. Иначе домой. Вдуло. Тут же.

Митрополит Худар несколько странно повел себя в ходе разговора. Такое впечатление, что я знаю о его предшественнике больше, чем он сам. Больше спрашивал, чем отвечал на мои вопросы. Откровением для него стала даже поездка Илии в Россию. Чувствовалось, что воспоминания о предшественнике явно не доставляют митрополиту удовольствия. Невольно вспомнилась одна восточная мудрость: "Когда умирает собака халифа, приходят все подданные. Когда умирает халиф, не приходит ни одна собака".

Илия обещал хранить сталинские подарки в кафедральном соборе, в котором обычно служил. Это церковь Мар-Ильяс в Хадате. Ей 400 с лишним лет. Однако и там меня ожидало разочарование. Церковный староста готов был рассказать о чем угодно, только не об этом. Не знаю, не ведаю. И те же объяснения - если что и было, сгинуло во время войны. Да и было ли?

Высоко в горах находится митрополия, в которой служит бывший помощник Владыки Илии. Ныне сам митрополит. И даже тезка. Илия Наджем - наместник Антиохийской патриархии в Ливане. Здание еще в середине XVIII века построили русские монахи. В алтаре хранится Евангелие 1848 года. Подарок митрополита Московского Филарета. Илия Наджем - единственный, кто признался, что видел у своего бывшего покровителя один из сталинских подарков.

"Я видел только икону. В митрополии Илии Карама. Говорили, что она принадлежит кисти Рублева. И раньше была собственностью матери Сталина. Но вы же знаете, что творилось здесь во время войны. Поезжайте, посмотрите".

Уже посмотрели. Поэтому решил воспользоваться возможностью и расспросить об Илии поподробнее.

"Илия Карам даже ладан предпочитал русский. Если узнавал, что в Ливан приезжал русский монах, он обязательно привозил его к себе, в Бхамдун, - рассказывал митрополит Худар. - Около него постоянно жили русские. Мы даже шутили, что к своей обители Владыка Илия арабов не подпускает. Помню, был однажды с ним на ужине в одной русской семье. Пожилые люди. Трудно им было. Илия выбрал момент, когда они отвернулись, и засунул под скатерть деньги. Боялся обидеть".

Бхамдун - небольшое горное селение неподалеку от Бейрута. Раньше здесь довольно часто можно было услышать русскую речь. Местные до сих пор помнят фамилии - Анановы, Потаповы, Свиридовы. Дети белогвардейцев. Из первой волны эмиграции. "Белая голытьба" - так их поначалу называли.

Сегодня русские в Бхамдуне не живут. Но нам удалось найти одного из бывших птенцов "белогвардейского гнезда" Илии Карама. Александр Ананов нашел приют в Восточном Бейруте. Одинок. Работает лодочником при отеле "Холлидей Бич". Там и живет.

"Не могу забыть один случай. Была Пасха. У митрополита Илии Карама, как обычно, был большой прием. Пришли министры, другие важные люди. Я сам присутствовал на этом ужине, так как жил в то время в доме Владыки. Вдруг услышал какой-то шум в прихожей. Кто-то что-то кричал, хотел пройти, а его не пускали. Митрополит Илия спрашивает: "Что случилось? Кто там пришел?" Ему ответили: "Мы не знаем. Какой-то нищий хочет с вами повидаться". "А почему не пропускаете?" Илия Карам встал, подошел к двери и вдруг узнал, что этот бедный человек русский. Митрополит сразу обнял его и пригласил на ужин, за стол, где все эти богатые люди. Сажает этого человека по правую руку от себя, угощает, спрашивает, откуда он, что он, где он. Это меня так потрясло, что до сих пор не могу забыть этот случай".

Владыка Илия умер в 1968 году. Многие убеждены, что своей смертью, от старости. И не в 97 лет, как полагает старец Василий Швец, а когда ливанскому митрополиту еще не было 80. Версий много. В том числе касающихся причины смерти.

Еще один внучатый племянник Илии убежден, что дядю отравили. Насыф Карам живет в престижном районе Бейрута. В одном доме с бывшим президентом этой страны Ильясом Храуи. Занимает целый этаж. Богат, известен, входит в ливанскую финансовую элиту. Жена католичка.

Господин Насыф уверен, что именно он является хранителем памяти о покойном митрополите Гор Ливанских. Не случайно в зале приемов на камине в богатой рамке портрет дяди.

4
1
6
24
29
39
48
58
61
69
72
73
74
75