Выбрать главу

Роберт Р. МакКаммон

Песня Свон

Посвящается Саллу, чье внутреннее лицо так же прекрасно, как и внешнее. Мы пережили комету!

КНИГА ПЕРВАЯ

Часть первая

Рубеж, после прохождения которого вернуться уже невозможно

Глава 1. Однажды

16 июля, 10 часов 27 минут после полудня (восточное дневное время)

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

“Однажды нам понравилось играть с огнем”,– думал Президент Соединенных Штатов, пока спичка, которую он зажег, чтобы разжечь трубку, горела между его пальцами.

Он уставился на нее, завороженный игрой пламени, и пока оно разгоралось, в его мозгу рисовалась картина башни пламени высотой в тысячу футов, вихрем пересекавшей страну, которую он любил, сжигая на своем пути большие и малые города, превращая реки в пар, разметая в руины фермы, бывшие здесь искони, и взметая пепел семидесяти миллионов человеческих тел в темное небо. Завороженный этой страшной картиной, он смотрел на то, как пламя охватывает спичку, и сознавал, что здесь в миниатюре были и сила созидания, и сила разрушения: пламя могло готовить пищу, освещать в темноте, плавить железо – и могло сжигать человеческую плоть. Нечто, напоминающее маленький немигающий розовый глаз, открылось в центре пламени, и ему захотелось кричать. Он проснулся в два часа ночи от кошмара такого жертвоприношения и начал плакать, и не мог остановиться, и Первая Леди пыталась успокоить его, но он продолжал дрожать и всхлипывать, как ребенок. Он просидел в Овальном Кабинете до рассвета, снова и снова просматривая карты и сверхсекретные донесения, но все они говорили об одном: Первый Удар

Пламя ожгло пальцы. Он потряс спичкой и бросил ее в стоявшую перед ним пепельницу, украшенную рельефом президентской печати. Тонкая струйка дыма закрутилась по направлению к вентиляционной решетке системы очистки воздуха.

– Сэр? – сказал кто–то. Он поднял взор, оглядел группу незнакомцев, сидевших в так называемой Ситуационной Комнате Белого Дома, увидел перед собой на экране высокого разрешения компьютерную карту земного шара, шеренгу телефонов и телеэкранов, расположенных перед ним полукругом, как на пульте управления истребителем, и ему захотелось, чтобы Бог посадил кого–нибудь другого в его кресло, чтобы он снова стал просто сенатором и не знал бы правды о мире.

– Сэр?

Он провел ладонью по лбу. Кожа была липкой. Прекрасное время заболеть гриппом, подумал он и чуть не засмеялся от этой абсурдной мысли. У Президента не бывает отпусков по болезни, подумалось ему, потому что считается, что Президенты не болеют. Он попытался сфокусировать взгляд на том из сидящих за овальным столом, кто обращался к нему: все наблюдали за этим человеком – Вице–президентом, нервным и стеснительным – адмирал Нэрремор, прямой, как шомпол, в форме, украшенной на груди пригоршней наград; адмирал Синклер, резкий и настороженный, с глазами, как два кусочка голубого стекла на крепко–сшитом лице; Министр Обороны Хэннен, выглядевший, как добродушный дедушка, но известный и пресс–службе, и своим помощникам как “Железный Ганс”; генерал Шивингтон, ответственный сотрудник военной разведки по вопросам военной мощи Советов; Председатель Комитета Начальников Штабов Бергольц, с прической ежиком и подтянутый в своем темно–голубом костюме в полоску; и много разных военных чиновников и советников.

– Да? – спросил Президент Бергольца.

Хэннен потянулся за стаканом воды, отпил из него и сказал:

– Сэр? Я спрашивал у вас, могу ли я продолжать,– он постучал пальцем по страничке раскрытого доклада, которую он зачитывал.

– А! – он подумал, что его трубка погасла. Разве я раскурил ее не только что? Он поглядел на сгоревшую спичку в пепельнице и не смог вспомнить, как она туда попала.

На мгновение он мысленно увидел лицо Джона Уэйна, в сцене из старого черно–белого фильма, который он видел в детстве. Герцог говорил что–то о рубеже, после прохождения которого вернуться уже невозможно.

– Да,– сказал Президент,– продолжайте.

Хэннен бросил быстрый взгляд на остальных, сидевших вокруг стола. Перед каждым лежала копия доклада, а также сводки шифрованных сообщений, только что поступивших по каналам связи от НОРАД (Североамериканское объединенное командование противовоздушной обороны) и от САК (Стратегическое авиационное командование).

– Меньше трех часов назад,– продолжал Хэннен,– последний из наших действующих спутников типа “Небесный Глаз” был лишен зрения, когда находился над территорией СССР. Мы потеряли все наши оптические датчики и телекамеры, и опять, как в случаях с шестью предыдущими “Небесными Глазами”, мы почувствовали, что этот был уничтожен расположенным на земле лазером, действовавшим вероятно из пункта около Магадана. Через двадцать минут после того, как был ослеплен “Небесный Глаз”–7, мы применили лазер “Мальмстром” чтобы лишить зрения советский спутник, находившийся в тот момент над Канадой. По нашим данным, у них все еще остаются действующими два спутника, один в данный момент над северной частью Тихого океана, а другой над ирано–иракской границей. НАСА пытается восстановить “Небесный Глаз”–2 и 3, а остальные – это просто космический утиль.

Все это означает, сэр, что приблизительно три часа назад по восточному дневному времени,– Хэннен поглядел на цифровые часы на серой бетонной стене Ситуационной Комнаты,– мы потеряли зрение. Последние фотографии поступили в 18:30, когда спутники находились над Елгавой. – Он включил микрофон перед собой и сказал:

– “Небесный Глаз” 7–16, пожалуйста.

Наступила трехсекундная пауза, пока информационный компьютер нашел запрашиваемые данные. На большом настенном экране карта земного шара потемнела и уступила место видеофильму со спутника на большой высоте, показывавшему участок густой советской тайги. В центре был пучок булавочных головок, связанных тонкими линиями дорог.

– Увеличить двенадцать раз,– сказал Хэннен, при этом картина на мгновение отразилась в его роговых очках.

Изображение двенадцать раз увеличивалось, пока, наконец, сотни бункеров межконтинентальных баллистических ракет не стали настолько ясно видны, как будто картина на настенном экране Ситуационной Комнаты стала просто видом через оконное стекло. По дорогам шли грузовики, их колеса вздымали пыль, а около бетонных бункеров ракетных установок и тарелок радаров виднелись даже солдаты.

– Как вы можете видеть,– продолжал Хэннен спокойным, почти беспристрастным голосом, привычным ему по предыдущей работе – преподавателя военной истории и экономики в Йельском Университете,– они к чему–то готовятся. Вероятно, устанавливают больше радаров и снаряжают боеголовки, так мне кажется. Мы насчитали только в этом подразделении 263 бункера, в которых, вероятно, находятся более шестисот боеголовок. Через две минуты после данной съемки “Небесный Глаз” был “ослеплен”. Но съемка только подтверждает то, что нам уже известно: Советы подошли к высокой степени военной готовности, и они не хотят, чтобы мы видели, как они подвозят новое оборудование. Это подводит нас к докладу генерала Шивингтона. Генерал?

Шивингтон сломал печать на зеленой папке, лежавшей перед ним; другие сделали то же. Внутри были страницы документов, графики и карты.

– Джентльмены,– сказал он торжественным голосом,– советская военная машина за последние девять месяцев увеличила свою мощность не менее чем на пятнадцать процентов. Мне нет нужды говорить вам про Афганистан, Южную Америку или Персидский залив, но я бы хотел привлечь ваше внимание к документу с пометкой дубль–6, дубль–3. В нем есть график, показывающий объем поступлений в русскую систему гражданской обороны, и вы можете увидеть своими глазами, как он резко вырос за последние два месяца. Наши источники в Советах сообщают нам, что больше сорока процентов городского населения сейчас либо покинули города, либо нашли пристанище в убежищах…

Пока Шивингтон рассказывал про советскую гражданскую оборону, мысли Президента вернулись на восемь месяцев назад, к последним страшным дням Афганистана, с их нервно–паралитическими газовыми атаками и тактическими ядерными ударами. А через неделю после падения Афганистана в Бейруте, в жилом доме было взорвано ядерное устройство в 20,5 килотонн, превратившее этот измученный город в лунный пейзаж из радиоактивного мусора. Почти половина населения была убита на месте. Множество террористических групп с радостью приняли ответственность на себя, обещая еще больше ударов молний от Аллаха.

1
Роберт Р. МакКаммон: Песня Свон 1
КНИГА ПЕРВАЯ 1
Часть первая: Рубеж, после прохождения которого вернуться уже невозможно 1
Глава 1. Однажды 1
Глава 2. Сестра Ужас 4
Глава 3. Черный Франкенштейн 6
Глава 4. Дитя–привидение 8
Глава 5. Рыцарь Короля 10
Часть вторая: Огненные копья 12
Глава 6. Киноман 12
Глава 7. Судный День 14
Глава 8. Восторгающийся 15
Глава 9. Подземные парни 17
Глава 10. Дисциплина и контроль делают человека мужчиной 20
Глава 11. Привилегия 22
Часть третья: Бегство к дому 24
Глава 12. Мы пляшем перед кактусом 24
Глава 13. Еще не трое 27
Глава 14. Священный топор 28
Глава 15. Спаситель мира 29
Глава 16. Стремление вернуться домой 32
Глава 17. Пришел косец 35
Глава 18. Сделать первый шаг, чтобы начать 36
Часть четвертая: Страна мертвых 39
Глава 19. Самая большая гробница мира 39
Глава 20. Во чреве зверя 40
Глава 21. Самый чудесный свет 42
Глава 22. Лето закончилось 42
Глава 23. Туннельные тролли 45
Глава 24. Сохраните дитя 46
Глава 25. Прогулка во сне 48
Глава 26. Новый поворот игры 50
Часть пятая: Колесо Фортуны поворачивается 52
Глава 27. Черный круг 52
Глава 28. Звук боли 55
Глава 29. Странный новый цветок 57
Глава 30. Кувшин с кровью 58
Глава 31. Слишком сильно постучаться в дверь 61
Глава 32. Граждане мира 63
Глава 33. Всего лишь бумага и краски 66
Часть шестая: Ледяной Ад 69
Глава 34. Грязные бородавочники 69
Глава 35. Ожидающий “Магнум” 72
Глава 36. Зулусский воин 74
Глава 37. Тараканы 75
Глава 38. Сделка с Толстяком 77
Глава 39. Райский уголок 80
Глава 40. Звук чьего–то перерождения 83
Часть седьмая: Думая о завтрашнем дне 87
Глава 41. Головы покатятся! 87
Глава 42. Игра “Смирительная рубашка” 88
Глава 43. Самоубийство 91
Глава 44. Мои люди 94
Глава 45. Старое туманное стекло 96
Глава 46. Христианин в “Кадиллаке” 99
Глава 47. Зеленые мухи 102