Выбрать главу

     — Притормози немного! Не собираюсь соревноваться с тобой. Я всего лишь хочу сделать все, что могу, а могу я, по твоей милости, не слишком много. Ослабь хватку! — От слов Джеда повеяло холодом, но Эйми это не смутило.

     — Ты прав, — попыталась она подвести черту. — И я благодарна тебе, что ты готов взять на себя часть забот о сыне.

     Джед хладнокровно попивал кофе, продолжая сверлить взглядом Эйми.

     — Если ты думаешь, что я представляю какую-либо угрозу для душевного состояния Тоби, то уверяю: это не так. Он потрясающий малыш. Несмотря на твое нежелание видеть во мне его отца, я буду делать то, что считаю нужным.

     — И как долго, интересно? — спросила Эйми.

     — Не знаю. — Джед тряхнул головой, раздосадованный собственным ответом. — Ты сама всячески подчеркиваешь, что отец из меня никудышный. В любом случае впереди пересадка костного мозга, а там посмотрим.

     — Операция длится несколько часов. А потом еще месяц надо будет ждать возможных осложнений.

     Эйми раскрыла свой главный кошмар. Она боялась остаться один на один со своим страхом за жизнь Тоби. Как было бы хорошо, если бы Джед не уехал!

     — Доктор объяснил мне это утром. Тоби в течение нескольких дней предстоит химиотерапия. Ему введут костный мозг только после того, как раковые клетки будут убиты. Через полмесяца-месяц, то есть после окончания критического периода, в случае, если все будет хорошо, его выпишут. Обычно реабилитация занимает около полугода. Все это время ему придется регулярно обследоваться и проходить разные процедуры. Может потребоваться целый год, чтобы новый костный мозг начал функционировать нормально.

     — Ты говоришь так, словно проглотила медицинский справочник, — усмехнулся Джед.

     И ни слова о том, собирается ли он продлить свое пребывание здесь!

     — Я надеюсь, время, проведенное с Тоби, не поставит под угрозу твой бизнес? — с надеждой спросила Эйми.

     — Работа ресторана уже рассчитана на неделю вперед, так что без меня вполне обойдутся. А что касается работы на телевидении, то до следующей осени я абсолютно свободен. Как видишь, все под контролем.

     «На неделю вперед». Недолго же он планирует опекать сына! Эйми не устраивал подобный расклад. Но она тем не менее приняла решение не спешить с оценками. У них еще есть время, и Джед вполне может изменить не только планы, но и взгляды. Сын есть сын. Разумеется, у нее нет основания так думать, но всегда хочется верить в лучшее. Надежды привязывали ее к человеку, жестоко разочаровавшему ее однажды.

     Еще она надеялась, что он по-прежнему ее любит. Надеялась, что они поженятся, что у них будет семья, что они смогут быть счастливы все вместе. Она знала, что такое бывает, брак ее родителей — лучшее тому доказательство.

     — Тоби — необычный ребенок, — проговорил Джед, гордо распрямив плечи. — Вчера ты утаила, что он поразительно на меня похож.

     — Да, похож, бедняжка, — улыбнулась Эйми.

     — Слушай, тебе не показалось, что я изменился за то время, что мы не виделись?

     Джед медленно повертел головой в разные стороны, давая ей возможность детально разглядеть предполагаемые изменения под разными углами зрения.

     — Мне кажется, нет. А в чем подвох? — небрежно отмахнулась она.

     — Никакого подвоха. Просто посмотри на эти яркие свидетельства моей мудрости, — указал он ей на свои морщинки в углах смеющихся глаз.

     — Подумать только! Я всегда думала, что морщины свидетельствуют лишь о возрасте и нездоровом образе жизни.

     — Беспощадна, как всегда. — Джед разразился хохотом, и Эйми, не удержавшись, присоединилась к нему. Уже целую вечность она не смеялась!

     — Так гораздо лучше, — тихо произнес Джед и, подавшись вперед, взял ее за руку. — Раньше ты могла смеяться дни напролет.

     — Те времена давно прошли, — ответила она, сознательно подавив в себе все эмоции.

     — Тебе виднее,  — в унисон ее тону ответил Джед, затаив что-то в своих янтарных глазах.

     — Когда доктор собирается брать пункцию костного мозга? — резко изменила тему разговора Эйми.

     — Послезавтра, — коротко ответил Джед.

     — Ты будешь под наркозом и ничего не почувствуешь.

     — Но они будут тыкать в меня во-от такими иглами. — Джед раскинул руки в обе стороны и драматично закатил глаза.

     — По-твоему, это большие иглы? — подыграла она со смехом. А про себя подумала, что ее маленький Тоби ежедневно претерпевал столько мучительных процедур и никогда не делал из этого трагедию.

     — Надеюсь, хоть моя агония доставит тебе удовольствие.

     — Не сомневайся. Я буду первая, кто хлопнет тебя по больному месту.

     — Кровожадная.

     — Нет, просто брошенная женщина. — Эта фраза должна была прозвучать иронично, но Эйми вложила в нее слишком много горечи.

     — Кто-то недавно говорил, что все в прошлом... — отозвался Джед, не глядя на Эйми и неторопливо допивая кофе.

     — Да, мое чувство юмора заметно ухудшилось, с тех пор как у меня исчезли поводы для веселья. Ты уж извини.

     Джед кивнул, лукаво прищурившись.

     — Понимаю. Какие у тебя на сегодня планы?

     — Мне нужно на несколько часов вернуться в магазин. Затем я снова буду здесь. — Она собиралась спросить «А у тебя?», но сочла это излишним.

     — Я хотел бы навестить Тоби завтра после полудня.

     — Со мной?

     — Угу.

     Эйми заметила, как нервно Джед теребил салфетку. Ее состояние было похожим. Если она позволит Тоби привязаться к отцу, то потом ребенку будет слишком тяжело пережить расставание.

     — Хорошо, — вопреки своим страхам согласилась Эйми, полагая, что другого ответа быть не может. Теперь от ее желания зависело, увы, далеко не все.

     — Порядок, — удовлетворенно выдохнул Джед и направился к выходу.

     Эйми, хотя и придерживалась противоположного мнения, промолчала.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

     — Ой, у меня в животике такое делается, как на «Бешеной мышке» в Луна-парке.

     Тоби держался за живот и морщился от боли. Его лицо приняло зеленоватый оттенок. Больше всего на свете Джед боялся видеть мучения своего маленького смельчака. Ежедневно по нескольку часов Джед общался с Тоби, но продолжал удивляться тому факту, что он — отец и у него есть сын.

     — Бешеная мышка? Что это такое? — Джед пытался отвлечь себя и Тоби от мыслей о болезни.

     Тоби удивленно раскрыл глаза.

     — Папа, это же аттракцион. Ты что, не знаешь?

     — Ах, ну конечно. В американском Луна-парке?

     — Да нет же, рядом с нашим домом. Впрочем, откуда поварам это знать?

     Джед улыбнулся, вспомнив о двух десятках своих подчиненных, которые немало позабавились бы, если бы услышали, что босса их прославленного сиднейского ресторана понизили до должности рядового повара.

     — Да, поварам положено знать другое: самые разные рецепты, от закусок до десертов. В аттракционах, признаться, я почти полный профан.

     — Когда я поправлюсь, мы с тобой обязательно покатаемся на «Бешеной мышке». А еще я люблю аттракцион «Железная дорога». Он совеем не страшный. Эта трубка в тысячу раз страшнее. Папа, спасибо, что держал меня за руку, когда эта вредная медсестра втыкала ее в меня. — Тоби указал на катетер, торчащий из его груди чуть выше сердца. — Я тоже буду держать тебя за руку на «Бешеной мышке».

     — Отлично! — Джед нежно хлопнул Тоби по руке уже ставшим привычным жестом, доставлявшим им обоим невероятное удовольствие. Как приятно, оказывается, быть отцом!

     — А эти твои костные мозги смогут сделать меня таким же большим, сильным и знаменитым, как ты? — вопрос Тоби был преисполнен несокрушимой уверенности, что заставило сердце Джеда учащенно заколотиться.

     — Ты думаешь, мускулы растут благодаря костному мозгу? — Джед оперся локтем о подлокотник, отчего бицепсы его округлились. Тоби восторженно пощупал руку отца.

     — Ты, наверное, сильнее Супермена!

     — Полагаешь? — лукаво усомнился Джед, жалея, что поблизости нет Эйми.

     Тоби беспрерывно тешил его самолюбие своими наивными вопросами и искренними комментариями, тогда как Эйми, наоборот, не упускала случая, чтобы не съязвить в его адрес. Прошедшие две недели Джед и Эйми проводили вместе много времени в палате Тоби, а потом и в мрачном больничном кафетерии за чашкой паршивого кофе. И за все это время Эйми не оттаяла ни на градус. Эта женщина, которая когда-то млела от одного его взгляда, теперь вела себя как чопорная чужестранка, чем доводила его до бешенства. Не то чтобы Джед собирался флиртовать, нет. Ему казалось, что Эйми не проявляет к нему должного уважения. Кроме того, она не считает нужным хотя бы мягким и вежливым отношением загладить свою вину перед ним за то, что лишила его возможности растить сына.

8