Выбрать главу

     — Спасибо, хорошо. Удалось поспать немного. А ты как?

     — Неплохо. Вздремнул в перерыве между раздумьями.

     Действительно, темные круги вокруг глаз свидетельствовали о том, что ночь у него прошла беспокойно. Впрочем, это не слишком портило его внешний вид. Взгляд даже стал казаться еще более выразительным.

     — Я полагаю, ты хочешь задать какие-то вопросы?

     Джед кивнул ей в ответ и без долгих предисловий перешел к делу.

     — Что ты рассказывала Тоби обо мне? - решительно спросил он, скрестив руки на груди.

     — Ничего. Пока ничего, — призналась Эйми, приготовившись выдержать очередную словесную дуэль, хотя и понимала, что правильнее будет прекратить всякие пререкания. — Это как раз то, что я хотела обсудить с тобой перед вашей с Тоби встречей. Позволь мне сначала зайти к нему одной на несколько минут и кое-что объяснить.

     — Что именно? Ты скажешь ему, что никчемный папаша наконец-то соизволил встретиться с собственным сыном? — сухо поинтересовался Джед.

     Эйми приняла вызов. Ей надоело доказывать ему очевидное: в том, что случилось, нет ни капли ее вины, поэтому он должен в первую очередь разобраться в самом себе.

     — Пора тебе повзрослеть! — строго прикрикнула она. — Похоже, ты хочешь найти козла отпущения. Отлично! Ну и что у тебя еще в запасе? Говори! Ты ведь из тех, кому позволено давать волю чувствам. Пожалуйста, ни в чем себя не ограничивай, поступай как знаешь. Тебе не нравлюсь я, не нравится все, что я делаю. Ну и ладно! Давай прекратим эти глупые диалоги.

     Но я прошу тебя не забывать о том, что есть еще больной Тоби, и если ты по-прежнему намерен ему помогать, как сам вчера заявил об этом, то возьми себя в руки. Я больше не собираюсь выяснять с тобой отношения! У меня и так нервы на пределе. Не стоит испытывать мое терпение.

     Ее неожиданный выпад возымел мгновенный результат. Перед ней внезапно возник кающийся нашкодивший мальчишка, так напоминающий ее милого Тоби.

     — Ты права. Я действительно зол на тебя и пока прощать не собираюсь. Но Тоби совсем другое дело. Его наши отношения с тобой не касаются. Ну что скажешь, такая моя позиция звучит по-взрослому?

     — Вполне, - кивнула Эйми. Ее порадовали слова Джеда, но она решила не показывать вида, что довольна.

     — Ты бы, конечно, предпочла, чтобы я не встречался с сыном, да? — его пронзительный взгляд требовал ответа.

     До приезда Джеда Эйми почему-то казалось, что их встреча пройдет очень быстро, вечер на всевозможные объяснения, потом два-три дня на проведение необходимых процедур, после чего Джед отправится восвояси, счастливый, что может вернуться к своей комфортной холостяцкой жизни. Ей хотелось избежать объяснений с сыном, который наверняка огорчится, узнав, что его мама была недостаточно честна с ним.

     — Меньше всего я хочу беспокоить Тоби. Если встреча с тобой может расстроить его, повлиять на его самочувствие, то я категорически против.

     Последние слова Эйми возмутили Джеда.

     — Ты в самом деле считала, что я сыграю роль донора с улицы и после пересадки костного мозга со словами «Выздоравливай, малыш!» безропотно покину сцену?

     — Не в этом дело! — сквозь зубы процедила Эйми, еле сдерживаясь, чтобы не наговорить ему кучу оскорблений в ответ. — Пойми, мне не хочется напрасно обнадеживать Тоби. Ему нужен отец не только на время болезни.

     — По-твоему, я недостоин доверия? Не волнуйся, я вовсе не намерен усложнять вам жизнь. — Джед разозлился не на шутку.

     — Хорошо. Мы договорились, — тихо произнесла Эйми. Джед снова приятно удивил ее. Их вчерашнее расставание произвело на нее удручающее впечатление, но сегодня он был совершенно другой. — Я подготовлю мальчика и приглашу тебя, согласен?

     — Конечно. Тем более что лечащий врач хотел меня видеть. Сначала забегу к нему, а после буду ждать тебя у палаты сына. Когда посчитаешь, что мне можно войти, сообщи.

     Сердце Эйми замерло.

     — А доктор что-нибудь сказал о результатах теста?

     — Нет. Я полагаю, что именно об этом он и собирается со мной поговорить.

     — В таком случае мне необходимо пойти с тобой. — Эйми хотела уже взять Джеда под руку и повести его в больницу, но тот, неожиданно увернувшись, шагнул в сторону.

     — К доктору я отправлюсь один, а ты пойдешь к Тоби.

     — Джед, вряд ли доктор станет обсуждать такие проблемы без меня, — Эйми старалась говорить как можно более спокойно, но, видимо, Джед почувствовал в ее интонациях то, что заставило его остановиться.

     — Было бы неплохо, если бы ты все-таки допустила такую возможность, — чеканя каждое слово, проговорил Джед и, не оглядываясь, зашагал к больнице.

     Эйми остановилась у дверей палаты и сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем войти к сыну,  затем  заставила  себя  улыбнуться   и открыла дверь.

     — Здравствуй, милый. Как поживает мой маленький мужчина?

     — Мамочка! Я так рад тебя видеть! - Тоби присел на кровати. Его бледное лицо почти сливалось с белизной больничного постельного белья. — У меня все нормально. Только, мам, мне здесь ужасно скучно. Эта носатая медсестра опять приходила мерить температуру. А другая, смешная, заставляла меня выпить какую-то пакость. Брр!

     Эйми засмеялась, сдерживая слезы жалости при виде того, насколько Тоби сейчас слаб.

     Ей показалось, что состояние сына за ночь ухудшилось. Болезнь, похоже, прогрессировала. А что, если Джед не подойдет для донорства? Нет, этого не может быть. Он обязан подойти.

     — Милый, медсестры хотят, чтобы ты выздоровел. Ты должен их слушаться. Веди себя повежливее с ними!

     — Ладно, — поморщился Тоби и откинулся на подушку. Даже короткие разговоры утомляли его.

     — Сынок, у меня для тебя радостная новость.

     Любопытство сверкнуло в его страдальческих глазках.

     — Отлично! И что же это, мамочка? Скажи скорее, пожалуйста!

     Эйми тоже не хотелось продлевать собственные мучения, поэтому она не стала тянуть и осторожно начала:

     — Сынок, помнишь, ты часто спрашивал меня о папе?

     — Угу.

     От удивления глаза его широко раскрылись.

     — Так вот. Твой папа вернулся и очень хочет тебя видеть.

     — Ох! — захлебнулся Тоби собственным восторгом. — Когда? Он надолго? А какой он? Он что-нибудь мне привез? Папа будет жить с нами? — малыш завалил ее вопросами, но почти ни на один Эйми не могла ответить что-нибудь путное. Она и сама не знала, сколько еще времени Джед намерен провести в их городе. Ей оставалось лишь уповать на его отцовскую чуткость.

     Эйми крепко сжала руку Тоби и смахнула прядь с его лица.

     — Папа с нетерпением ждет встречи с тобой, детка. Помнишь, я говорила тебе, что он уехал работать в другую страну? Вот теперь он вернулся. Очень-очень скоро ты его увидишь.

     Тоби внимательно выслушал мать. Между его сурово сдвинутыми бровями пролегла складочка. Эйми захотелось разгладить ее нежным поцелуем.

     — Папа знает, что я болен? А вдруг он не захочет видеть меня, пока я здесь, — личико мальчика сделалось таким печальным, что Эйми с трудом удержалась от того, чтобы не разреветься. — Испугается, что заразится. Или эти медсестры заставят его мерить температуру или пить какое-нибудь противное лекарство, вот он и убежит.

     Чтобы успокоить сына, Эйми наклонилась и поцеловала его в лоб.

     — Сыночек, папа знает, что ты болен. Не волнуйся, сокровище мое!

     Тоби не отпускал Эйми. Он обхватил ее своими хрупкими ручонками и затих. Держа сына в объятьях, мать безмолвно молилась.

     Джед шагал взад и вперед по коридору, стараясь угадать, как примет его Тоби. Вдруг он расплачется и попросит его уйти? Беспокоило его и то, что он пока не ощущал особой любви к ребенку. Но, вполне возможно, в нужный момент отцовский инстинкт в нем все-таки проснется. Ладно, пусть будет, что будет!

     Наконец послышался скрип двери и из больничной палаты высунулась Эйми. Джед хотел было метнуться к ней, но вовремя притормозил. Нет, решил он, надо сохранять достоинство. Любое проявление слабости будет лишь на руку Эйми, она сразу сделает вывод, что с ним можно не церемониться.

     Эйми торопливо осмотрелась и, выйдя в коридор, плотно затворила за собой дверь. Джеду внезапно припомнилось его первое посещение отца в тюрьме, когда раздался жуткий лязг закрывающихся за ним железных дверей. В тюрьме все-таки есть хоть какая-то определенность, тебе дали срок, и ты его, как говорится, мотаешь, а тут вообще ничего не известно. Что будет завтра, что послезавтра?

6