Выбрать главу

     Джед не собирался сдаваться. Однако на этот раз он не хотел никоим образом давить на Эйми. Он понял, что обязан доказать ей, что нуждается не только в Тоби.

     — Ты не устал, сынок? — спросила Эйми, склонившись и внимательно заглядывая Тоби в глаза.

     — Нет, мамочка. Пап, мы еще погуляем? — попросил Тоби поддержки у отца.

     Джед опустился на корточки и, шутя, ущипнул сына за носик.

     — Тоби, мама права, что беспокоится о тебе. Это твоя первая прогулка. Ты сам знаешь, что тебе опасно утомляться.

     — Вообще-то я немножко устал. Но нам ведь не обязательно возвращаться домой? Давайте посидим вон там! — Тоби указал родителям на любимое им кафе, где подавали отличное шоколадное мороженое.

     — Какой же ты хитрец, мой милый любитель сладенького! — от души рассмеялась Эйми, чем искренне порадовала и отца, и сына.

     Эйми так привыкла к рассудительности своего сына, что любая его мальчишеская хитрость веселила ее.

     — ...и холодненького, - добавил Тоби, довольный, что его правильно поняли. — Пошли? — потянул Тоби родителей за руки по направлению к долгожданному лакомству.

     — Какое вы будете есть мороженое? - спросил Джед, доставая свой бумажник, когда они уселись за столиком.

     Еще одним поводом для недовольства Эйми были безмерные траты Джеда, поскольку, хотя финансовое положение Эйми и было вполне стабильным, особо крупные расходы она себе не позволяла. А на какую-нибудь материальную поддержку со стороны надеяться не приходилось. С первых дней после своего приезда в Монреаль Джед взял на себя обязанность оплачивать больничные счета Тоби, а кроме того, заваливал его подарками, которые считал жизненно необходимыми для поддержания боевого духа малыша, когда тому был показан постельный режим. Поначалу Эйми даже тревожилась, что Джед избалует Тоби, но, увидев, что сын гораздо выше ценит именно их общение, она успокоилась.

     — Я люблю манговое и лимонное, возьми, пожалуйста, каждого по шарику, — ответила Эйми, рассудив, что она сейчас более чем кто-либо, нуждается в чем-то охлаждающем. Постоянное присутствие рядом Джеда действовало на нее слишком возбуждающе.

     — Помню-помню, ты та еще сластена, — растаяв в довольной улыбке, произнес Джед таинственным тоном, как бы имея в виду что-то еще, кроме сказанного вслух.

     — А я буду шоколадное в вафельном рожке, — вмешался в разговор Тоби.

     — А я что-то не расслышал волшебного слова, — строго произнес Джед.

     — Пожалуйста, возьми для меня шоколадное мороженое в вафельном рожке, — тут же исправился Тоби.

     — С удовольствием! — ответил Джед на вежливую просьбу сына и шутливо взъерошил ему волосы.

     Всем он был хорош в это утро: с сыном ласков, но строг; с Эйми обходителен, но ненавязчив.

     — Угощайтесь, — радушно воскликнул Джед, вернувшись с подносом, полным лакомств.

     Поставив поднос на столик, он успел перехватить взгляд Эйми прежде, чем она успела его отвести.

     По его хитрому прищуру Эйми поняла, что Джед наверняка знает, что она за ним украдкой наблюдает.

     — Ух, вкуснятина! — слизывая мороженое с краев вафельного рожка, приговаривал малыш, ловко подхватывая язычком капельки быстро таящего лакомства.

     — Да! — отозвался не менее довольный Джед, который тоже не позволял растечься своему мятному мороженому с кусочками шоколада.

     И все же она не могла не любоваться ими обоими, такими похожими и... любимыми. Она смотрела на них словно завороженная, прежде чем снова стала корить себя.

     С рекордной скоростью разделавшись с фруктовым мороженым, Эйми вскочила с места и выбросила свой стаканчик в ближайшую урну.

     — Мальчики, вы не возражаете, если я ненадолго оставлю вас одних? Мне хотелось бы прогуляться по здешним магазинчикам.

     — Ох-ох-ох, — с преувеличенным недовольством закряхтел Тоби, выпучив глаза и скорчив рожицу.

     — А что случилось? — спросил Джед, непонимающе переводя взгляде сына на Эйми и обратно.

     — Мама может часами ходить по магазинам, разглядывать и примерять на себя разные штучки. Скукотища! —  заворчал Тоби.

     — Я никогда не выговариваю тебе, когда мы часами, задрав головы, смотрим на воздушных змеев, — парировала Эйми, шутливо щелкнув Тоби по носу. — Но если ты возражаешь или если ты устал, то мы можем просто вернуться домой.

     Джед молча наблюдал за их поединком. Последнее предложение Эйми показалась ему больше похожим на шантаж, но он продолжал сохранять нейтралитет.

     — Ну, хорошо, мама. Мы подождем, пока ты перемеришь все платья и туфли. А потом пойдем смотреть воздушных змеев, — тоном высокой дипломатии ответил Тоби.

     — Молодец! Девочки могут развлекаться по-своему, а у нас, мужчин, должны быть свои дела, — подвел черту Джед.

     Эйми одарила его улыбкой благодарности и, желая поскорее остаться в одиночестве, направилась к выходу, стараясь идти не слишком быстро. Ей просто необходимо было побыть одной.

     Определенно Джед нравился ей. И еще неизвестно, как бы ответила она на его предложение после стольких месяцев искренней взаимной поддержки, сделай он его чуть с большим тактом и изобретательностью.

     Эйми прогуливалась вдоль лавочек с поделками и сувенирами, живописью и графикой. На одном из прилавков она обнаружила изысканное колье с экстравагантной серебряной подвеской в виде спирали. Она обратилась к продавцу с просьбой дать ей примерить его. Застегнув колье, она посмотрела на себя в зеркало и... вздрогнула от неожиданности.

     — Восхитительно смотрится, — произнес Джед, стоявший у нее за спиной.

     — Не пора уже идти смотреть змеев? — перебил его Тоби капризным голосом, дергая Эйми за юбку.

     — Тоби, ты уверен, что не устал? Может быть, посмотрим твоих змеев в следующий выходной? — Смущенная Эйми отложила колье и переключилась на сына.

     — Мамочка, ты же обещала, — занудным тоном протянул Тоби.

     — Да, обещала. И ты мне пообещай, что, когда мы посмотрим на этих змеем, тут же отправимся домой. Договорились?

     — По рукам! — восторженно вскрикнул Тоби в предвкушении удовольствия.

     Тоби рванул вперед, за ним Эйми, Джед шел чуть позади.

     — Ты помнишь китайский кулон с инь и янь, который я тебе подарил?

     — Конечно, — Эйми отлично помнила их первую годовщину. Джед тогда приготовил мясное рагу и шоколадный пудинг на десерт. Он дал ей только половинку кулона с инь, сказав, что янь оставит себе. Она хорошо помнила, как он сравнивал их с этими половинками.

     — Ты его сохранила?

     — Ну а ты как думаешь? — Эйми напрасно позволила Джеду втянуть себя в обсуждение столь скользкой темы. Человеку, который не имеет намерения допускать бывшую возлюбленную к тщательно скрываемым тайнам прошлого, доверять нельзя!

     — Я думаю, сохранила, — предположил Джед, глядя на Эйми сквозь темные очки. — Тоби, видишь продавца воздушных змеев? Побежали, — взяв сына за руку, он быстро направился в сторону киоска, оставив Эйми одну.

     Хотел ли Джед этим сказать, что, сохранив его подарок, символизирующий их союз, Эйми не оставляла надежду на воссоединение? Эйми склонялась к мысли, что она просто сентиментальная дурочка, заботливо оберегающая осколки прошлого, поскольку Джед был совершенно прав. Кулон она сохранила. И это так же верно, как и то, что его половинка кулона находится бог знает где. Составят ли они когда-нибудь единое целое? Эйми не была готова ответить на этот вопрос.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

     Джед много размышлял, воскрешая в памяти события последних недель и с разных точек зрения анализируя все слова и поступки Эйми. Он пытался разобраться, что она испытывает к нему: обычное уважение или нечто большее.

     Временами она была раскованна и дружелюбна, но иногда, как во время их воскресной прогулки, выглядела напряженной и вела себя неприветливо, смотрела на него так, словно хотела разорвать в клочья. И поскольку перемены в ее настроении происходили стремительно и беспричинно, он тревожился об Эйми не меньше, чем о сыне.

     Он старался забыть ее в течение долгих пяти лет, встречаясь с непохожими на нее женщинами, погружаясь с головой в работу, убеждая себя, что у него не было иного выхода, чем оставить Эйми. В итоге ничто не сработало.

     Предстоящий вечер Джед решил сделать решающим. Ждать больше не было никаких сил.

15