Выбрать главу

Идеалисты подсудимые имели что сказать в свое оправдание, и они старались из своего заключения всякими путями подавать свой голос. Дионисий написал оправдательную речь общего характера, адресуя ее «ко всем православным христианам». Арсений написал две речи: 1) к боярину Борису Михайловичу Салтыкову и 2) к протопопу Ивану Лукьянову, где серьезно доказывает, что нигде в древних текстах нет прибавки «и огнем». Через Салтыкова он рассчитывал воздействовать на царские сферы, на светскую власть. И потому старается вскрыть главным образом культурную подпочву всего конфликта в общем школьном невежестве. Он пишет Салтыкову: «Есть, государь, и такие, которые на нас ересь возвели, но едва и азбуку умеют. А то ведаю, что они не знают, какие в азбуке письмена гласные, согласные и двоегласные. А чтобы разуметь 8 частей речи и что такое роды и числа, времена, лица и залоги, то им и на ум не восходило. Священная Философия и в руках у них не бывала. А кто ею не занимался, тот легко может погрешать не только в божественных писаниях, но и в делах земских, хотя бы от природы был остроумен. Не искусившиеся смотрят только на строки и на буквальную речь и рассуждают: это так; а оказывается совсем не так». «Не смею, государь, дерзновенно сказать о говорящих на нас неправое, что они не знают ни православия, ни кривославия. Но только они божественное писание по чернилу доходят, смысла же писания не стараются уразуметь». Об общей малограмотности самой Москвы Арсений пишет: «Есть и другие многочисленные описи в точках, в запятых и в окончаниях в тех печатных книгах. Если бы московские власти и честные протопопы, служащие во св. церквах близ царских палат, совершая чтение и пение по этим священным печатным книгам, добре разумели и о благочестии воистину болели, то они прежде возвещали бы о сих описях, несогласных с разумом истины, царю государю, и государь велел бы из них же приставлять к тем книгам, когда они начнут вновь печататься, кого либо, могущего делать поправки в книгах, как должно. Вот Минею Общую уже трижды печатают, а в ней ни единой описи не исправляли»… «эти описи в печатных книгах указываю тебе, государь, не для того, чтобы поносить трудившихся и свидетельствовавших те книги и укорять их в ереси, — да не будет, — но чтобы явить невежественное высокоумие и сомнительность лиц, обвиняющих нас неправедно. Трудившиеся принуждены были к тому царскою властию, как и мы, и сколько их разума стало, сколько их Бог наставил, столько и потрудились. И за труд их да подаст им Господь мзду небесную, а в чем они погрешили неведением или забвением, то надобно поправлять вновь».

Свое ходатайство Арсений излагает так: «и ныне, государь, я, нищий чернец Глухой, сижу за то дело на Кирилловском подворье в железах, живот свой мучу девятый месяц; об одной свитке перебиваюсь, и та уже с плеч сваливалась, и без теплые одежды; и рухлядишко мое, государь, в монастыре все распропало. Бог свидетель, что мы страдаем безвинно. Если я, нищий чернец, и грешнее всех людей, но не приписывай мне никакой ереси. Я верую во все, чему научили самовидцы и ученики Слова, и что предали свв. богоносные отцы и учители св. соборной и апостольской Церкви, и все это приемлю, люблю и почитаю. Смилосердуйся, государь, помилуй меня, нашего чернеца, будь печальником царю государю Михаилу Федоровичу и благоверной государыне, великой старице Марфе Ивановне, чтобы велели меня, нищего чернеца, из желез освободить. Смилуйся, государь, пожалуй».

За протекцией пред м. Ионой Арсений обращается к протопопу Ивану Лукьянову. Арсений дипломатически смиряется, но и тут не скрывает пред Ионой правоты своей. Он пишет: «винит нас митрополит с собором, что мы у молитв концы марали. Но мы марали концы только у тех молитв, которые, будучи обращены лишь к Одному из Лиц Пресвятыя Троицы, Отцу или Сыну, оканчивались словами: и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Св. Духу, чем сливаются Лица и допускается ересь Савелиева… А у молитв, обращенных ко всей Единосущной Троице, мы концов не марали… Если кто станет смотреть на наше морокование без злобы, и не имея в себе братоубийственной зависти, а братолюбно и будучи искусным в словесной хитрости, он малую вину на нас возложит. Если найдет в чем погрешность, то покроет недоумение наше своим человеколюбием». Арсений тут напоминает об основной причине конфликта. Он говорит, что при желании он самоучкой прошел грамматику и философию, а обвинители его «едва азбуки умеют, а грамматики и философии вовсе не знают». Чудовский архимандрит Авраамий, не понимая одного слова в переводе, «люто и зверообразно нападал» на Арсения. Арсений смиренно сознается в возможных ошибках, «но не от хитрости, а от ненаучения и слабости разума». А потому «достойно и великому святителю Ионе покрыть погрешность нашего ненаучения своим человеколюбием, а нас бедных от желез освободить. Умилостився, государь, Иван Лукьянович, будь мне помощником, породи второе (т. е. роди во второй раз), вступись за меня, а я за тебя, государя моего, буду Бога молить. Смилуйся, государь, пожалуй, порадей».

Бесшкольные и безлитературные враги мучеников просвещения, не умея сами ответить, нашли себе бойкое продажное перо в лице бродячего монаха Антония из Подолии. Он с особым размашистым удовольствием противопоставляет смиренным московским самоучкам свою юго-западную ученость: «никто совершенно против меня грамматики и диалектики в России не знает». По-видимому, ему лично пришлось сталкиваться с попом Иваном Наседкой. Его он, главным образом, и «разделывает» в своих листовках, рисует пройдохой, ловкачом, который «вывернулся на свободу». Бранит его и лисой и козлом, и подводит под еретика, не признающего «благодати Духа Святого, явившейся на апостолах в виде огненных язык». Антоний ходил по московским торговым рядам и агитировал среди калашников, пирожников и др. лавочников, проповедуя огненный образ Духа Святого и «многих научил». Московская улица верила в Антония и «смотрела на него, как в зерцало, а не в писание св. отцов». Возражающий Антонию Наседка сообщает нам, что Антоний собрал «много писания». Наседке пришлось возражать пространно, в 35 главах. Наседка тоже за словом в карман не лазил. Сдабривал свою полемику откровенными ссылками на пьянственное житие своего антагониста. Он пишет Антонию: «Что, буйственный, возносишься умом на разум св. Отцов… И являешь новое богословие, дабы веровали твоему собранию от книг, якобы Бог огнь есть и огнем священнодействует таинство христианское? Скажи, лукавнующий, кому верить, тебе ли, пресмыкающемуся на земли, или восшедшему умом превыше всех небес и видевшему Бога — Слово и слышавшему от Него: «В начале бе Слово, а не огнь; и Слово бе у Бога, а не огнь; и Бог бе Слово, а не огнь?.». Ты, тварь, и себя не знаешь, а Творца хочешь показать ведомым по существу. Возьми всеведущий, св. книгу Бесед Евангельских и почитай во второй беседе следующее: невозможно сказать, невозможно даже помыслить по достоинству, что есть Бог в существе — преименен бо есть и многоименен и безъименен». Тут явно выступает ясный разум Наседки, понимающего в восточном богословии его тонкое драгоценное исихастическое предание. Изобличает он Антония и чисто диалектическим методом. «Ты (Антоний) отступаешь от исповедания православной веры, где сказано «исповедую едино крещение», которое, как многократно свидетельствует божественное писание совершается водою и Духом. А ты утверждаешь еще другое крещение — огненное, осьмое, пагубное, о котором Златоуст пространно написал в беседе 40-й на Матфея».

Выдвигает Наседка против Антония, метя во всех своих соотечественников, и невежественное слепое поклонение последнему напечатанному тексту, без проверки его не только домашними древними текстами, но и греческим оригиналом. Он пишет: «Ты отвергаешь все старые списки, греческие и русские, и веришь «внуке» одной печатной книге, Служебнику, а «мать и прабабку» не словом, но делом, блядею являешь: ибо все старые списки ни во что вменяешь. Веришь одному свидетельству печати, а на тысячу и тьму старых списков плюешь». Все эти разумные соображения снабжены по моменту и обстановке, как противовес пропаганде Антония перед рыночной толпой, бранчивыми эпитетами: «буйный, надменный, хвастливый, дурак, еретик, пьянственный: — не сатана выучил тебя, Антоний, мудрствовать, но родной брат и тебе и мне – утопленный в сусле хмель».

26
А. В. Карташев: Очерки по истории Русской Церкви: Том II 1
Патриарший Период (1586-1700) 1
Введение 1
Учреждение Патриаршества 2
Иов — Патриарх (1589-1605 г.) 13
Политическая роль патр. Иова 14
Религиозная политика Самозванца 15
Патриарх Игнатий (1605-1606 г.) 16
Царь Василий Иванович Шуйский 18
Патриарх Ермоген (1606-1612 гг.) 18
Государственно-церковное служение Святителя Ермогена 19
Влияние подвига патриарха Ермогена 23
7 лет междупатриаршества 23
Государственная роль Церкви 24
Лишения и страдания Церкви от смуты 24
Внутренняя жизнь Церкви 25
Попытки исправления богослужебных книг 25
Патриарх Филарет (1619-1634 гг.) 27
Церковные злобы дня при патр. Филарете 27
Церковно-книжное дело при Филарете 28
Начало школы 30
К характеристике патр. Филарета 31
Иоасаф I (1634-1640 гг.) 31
Патриарх Иосиф (1642-1652 гг.) 32
Книжное дело при патр. Иосифе 33
Школьный вопрос 34
Идеологическое оживление 34
Внутренний конфликт в идеологии. «Москва — III Рим» 34
Влияние новой идеи на книжные и обрядовые исправления 35
Смерть патриарха Иосифа († 15.III.1662 г.) 38
Патриарх Никон (1652-1658 гг.) 38
Исправление книг и обрядов 43
Порочность метода исправления книг 46
Возникновение раскола 48
Недовольство самих православных 50
Суждение Собора Русский Архиереев 1666 года о книжных и обрядовых исправлениях 51
Суд над старообрядцами нового собора 1666-1667 года 52
Тяжба Никона с царем 54
Идеология патриарха Никона 57
Суд над Патриархом Никоном (1660 г.) 58
Приезд патриархов (1666 г.) 61
Суд 61
Суждения Собора 1667 г. об отношении церкви и государства 62
Конец Никона 64
Начало особой истории старообрядческого раскола 65
Соловецкий бунт 66
Патриарх Иоасаф II (1687-1672 гг.) 67
Патриарх Питирим (1672-1673 гг.) 67
Патриарх Иоаким (1674—1690 гг.) 68
Собор 1682 года 68
Стрелецкий бунт 69
Попытки создания школы 71
Школьно-богословские разномыслия 72
Попытки создания Высшей Богословской Школы в Москве 74
Патриарх Адриан (1690-1700 гг.) 75
Осуществление Брестской Унии и самозащита Православия 78
Властные и насильственные приемы введения унии 78
Базилиане 79
Самосохранение православной стороны. Роль братств. Борьба с унией 79
Борьба литературная 79
Борьба школьная 80
Заслуги монастырей 80
Восстановление православной иерархии патр. Феофаном 81
Легализация Православной Церкви по смерти Сигизмунда III (1633 г.) 82
Митрополит Петр Могила (1632-1647 г.) 82
Учено-богословское творчество Киевской Могилинской школы 84
Плоды православной школы и литературы 84
Присоединение Киевской Митрополии к Московской 85
Период Синодальный 87
Введение 87
Основной характер и оценка синодального периода 88
Церковь при Петре Великом 90
Личная религиозность Петра I 90
Зарождение реформы протестантского образца 91
Начало господства малороссийского епископата 93
Секретное начало церковной реформы 97
Открытая самодержавная реформа 98
Манифест и Присяга 99
Реформа самой Реформы 100
«Домашняя» реформа Петра и критерий вселенскости 102
Признание Синода православными патриархами 102
Отражение реформы в государственном правосознании 103
Реакция на реформу в церковном сознании 104
Высшее Церковное управление и отношения Церкви к государству.: Св. Синод после Петра Великого: Время Екатерины I (1725-1727 гг.) 106
Время Петра II (1727-1730 гг.) 108
Царствование Анны Иоанновны (1730-1740 гг.) 108
Организация аппарата высшей церковной власти в царствование Анны Иоанновны 109
«Бироновщина» в церкви 111
Архиерейские процессы. Дело Воронежского архиепископа Льва (Юрлова) 112
Дело Георгия и Игнатия 112
Дело архиеп. Феофилакта (Лопатинского) 114
Воцарение Иоанна IV Антоновича (1740-1741 гг.) 116
Царствование Елизаветы Петровны: (25.ХІ. 1741-1760 гг.) 117
Начало процедуры секуляризации 121
Император Петр III Федорович: (1761-1762 гг.) 124
Воцарение Екатерины II (1792-1796 гг.) 125
Секуляризация церковных земель 125
Личность Екатерины II 125
Процедура секуляризации 126
Дело Арсения Мациевича 127
Суд Синода 130
Арсений в ссылке 132
Павел (Канючкевич) митрополит Тобольский и Сибирский 134
После секуляризации 135
Иерархи Екатерининского времени 137
Приходское духовенство 140
От времени реформ Петра Великого 141
Наследственность мест служения духовенства 144
Штатные рамки и разборы 147
Приходское духовенство при Екатерине II 151
Испытания Пугачевщины 152
Духовная школа 152
Царствование Павла I (1796-1801 гг.) 155
Примечания 157