Ледяной дом | Страница 2 | Онлайн-библиотека

Эзотерическая литература. Гороскопы. Гадания. Сонники. Бесплатно, без регистрации.
Вакансии. Поиск работы в вашем городе. Бесплатно, без регистрации.

Выбрать главу
– 2 -

20-30-е годы XIX века были временем, когда возникшие в предыдущее десятилетие жанры исторического романа и повести завоевывают во всех европейских литературах центральное место. Более того, в историческом романе и повести этой эпохи впервые закладываются основы того художественного историзма, который, начиная с 1830-х годов, становится одним из необходимых элементов любого повествования, рассказа не только об историческом прошлом, но и о современности.

На Западе это была эпоха наивысшего успеха исторических романов Вальтера Скотта, вызвавших волну подражаний. Плодотворно развивают традицию Скотта американец Ф. Купер, итальянец А. Мандзони, позднее во Франции – молодой Бальзак. Но в середине 1820-х годов французские романтики в лице В. Гюго заговорили и о том, что после живописного, но прозаического романа В. Скотта остается создать другой, более прекрасный и совершенный роман, роман «поэтический» и «идеальный». Вышедший в 1826 году «Сен-Map» А. де Виньи был первым опытом реализации эстетической программы французских романтиков в жанре исторического романа, существенно новой интерпретацией этого жанра.

В России исторический роман тоже оказывается во второй половине 1820-х и в 1830-х годах в центре внимания и читателей, и участников литературного процесса, будь то писатели или критики. Не случайно в 1827 году Пушкин берется за «Арапа Петра Великого», а в 1832-1836 годах работает над «Капитанской дочкой». С исторического романа из эпохи пугачевщины начинает свой путь в прозе Лермонтов. В 1834 году Гоголь создает «Тараса Бульбу». С конца 1820-х годов в России выступает плеяда исторических романистов второго ряда, из которых особый успех, наряду с Лажечниковым, выпал на долю М. Н. Загоскина, несмотря на откровенный консерватизм автора «Юрия Милославского» (1829).

Две причины обусловили выдвижение исторических жанров на центральное место в литературе этой поры. Первая из них – огромное ускорение темпа исторической жизни, которое принесли с собой Великая французская революция, годы наполеоновской империи, национально-освободительных войн против наполеоновского господства, а в России – Отечественная война 1812 года, европейские походы, восстание на Сенатской площади. Исторические перемены следовали одна за другой, совершаясь с быстротой, которая была неизвестна прежним, менее бурным эпохам. Другая причина состояла в том, что люди, вовлеченные в ход исторических событий как свидетели их и участники, на собственном опыте почувствовали вторжение истории в повседневность, пересечение и взаимодействие мира большой и мира малой жизни, которые дотоле представлялись разделенными непереходимой чертой.

Связь между особым характером эпохи и преобладающим направлением в развитии словесности прекрасно сознавали современники. «Мы живем в веке историческом… по превосходству, – подчеркивал писатель-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский. – История была всегда, свершалась всегда. Но она ходила сперва неслышно, будто кошка, подкрадывалась невзначай, как тать. Она буянила и прежде, разбивала царства, ничтожила народы, бросала героев в прах, выводила в князи из грязи; но народы после тяжкого похмелья забывали вчерашние кровавые попойки, и скоро история оборачивалась сказкою. Теперь иное. Теперь история не в одном деле, но и в памяти, в уме, на сердце у народов. Мы ее видим, слышим, осязаем ежеминутно; она проницает в нас всеми чувствами. Она… весь народ, она история, наша история, созданная нами, для нас живущая. Мы обвенчались с ней волей и неволею, и нет развода. История – половина наша, во всей тяжести этого слова» [Литературно-критические работы декабристов. – М., 1978, с. 88].

Волна исторического чувства, пробужденного бурными временами, способствовала и рождению исторического романа, и его популярности. Знаменательно, что первые проблески исторического миропонимания родились у офицера-писателя Лажечникова в ходе Отечественной войны 1812 года, а к работе над первым своим историческим романом он обратился вскоре после декабрьского восстания.

В эти годы русская повествовательная проза совершила первые шаги по пути своего стремительного становления и развития. «Ледяной дом» написан тогда, когда уже существовали «Повести Белкина» и «Пиковая дама», но «Капитанская дочка» была в будущем, когда Гоголь – автор прославленных повестей – еще не принимался за «Мертвые души», когда проза Лермонтова исчерпывалась незавершенным и никому не известным «Вадимом». Правда, в конце 1820-х годов появились главы «Арапа Петра Великого» – блистательный приступ к созданию русского исторического романа, но главы – это еще не роман, а эпоха требовала именно романа, полного, с развитым сюжетом и характерами, с живым воспроизведением нравов и событий отечественного прошлого. С 1829 года стали появляться и романы – произведения уже упомянутого выше М. Н. Загоскина, Ф. В. Булгарина, Н. А. Полевого, К. П. Масальского. Это были, однако, в лучшем случае полуудачи, и современники отдавали предпочтение первенцу того же Лажечникова, находя, что и автор «Последнего новика» не вполне «сладил» с формой: при очевидных достоинствах его сочинению недоставало внутренней цельности и единства интереса. «Ледяной дом» был по праву воспринят как шаг вперед не только в художественном развитии Лажечникова, но и в становлении русского романа вообще.

– 3 -

В прологе к «Басурману» Лажечников так сформулировал свое понимание задач исторического романиста: «Он должен следовать более поэзии истории, нежели хронологии ее. Его дело не быть рабой чисел: он должен быть только верен характеру эпохи и двигателя ее, которых взялся изобразить. Не его дело перебирать всю меледу, пересчитывать труженически все звенья в цепи этой эпохи и жизни этого двигателя: на то есть историки и биографы. Миссия исторического романиста – выбрать из них самые блестящие, самые занимательные события, которые вяжутся с главным лицом его рассказа, и совокупить их в один поэтический момент своего романа. Нужно ли говорить, что этот момент должен быть проникнут идеей?..» [И. И. Лажечников. Соч.: В 2-х т. – М., 1963, т. II, с. 322] Программа Лажечникова, очерченная в этих словах, – программа романиста-романтика.

Задумывая роман, Лажечников прежде всего вырабатывал «идею» исторической эпохи в целом, отдельных характеров и эпизодов. В соответствии с «идеей» он отбирал исторические реалии, строил образы и картины, стремясь сообщить им символическую емкость и высокую поэтическую выразительность. На этом пути романист Лажечников совершает основные свои находки. В «Ледяном доме» живо схвачены мрачная атмосфера бироновского Петербурга, призрачность веселья при дворе Анны Иоанновны, зловещие фарсы шутов на фоне ужасов Тайной канцелярии. Однако в романтической программе не только заложены основания удач Лажечникова, но и предначертаны границы его историзма.

Как и другие романы Лажечникова, «Ледяной дом» основан на серьезном изучении исторических источников, быта и нравов эпохи. Действие романа происходит в последний год царствования Анны Иоанновны (1730-1740). Дочь старшего брата Петра I, Иоанна Алексеевича, Анна вступила на русский престол при обстоятельствах, которые не могли не сказаться на характере ее царствования. Ее – вдовствующую герцогиню Курляндскую – призвали на трон так называемые верховники, члены Верховного Тайного совета, который приобрел исключительную полноту власти при несовершеннолетнем императоре Петре II. Желая закрепить могущество аристократической олигархии и ограничить крепнущий абсолютизм, «верховники» связали Анну Иоанновну стеснительными «условиями». Поддержка средних кругов дворянства и гвардии позволила императрице вернуть себе бразды самодержавного правления, и все же Анна Иоанновна навсегда затаила недоверие к беспокойной и независимой русской знати и окружила себя покорными наемниками-иноземцами, в руках которых сосредоточилось большинство важных государственных должностей. Среди всех этих «немцев», как без разбора именовали иностранных пришлецов отодвинутые от трона и управления русские, особую ненависть снискал вывезенный императрицей из Курляндии фаворит. Хотя Бирон не занимал никакой определенной государственной должности, он незримо влиял на ход всех сколько-нибудь серьезных дел. С фигурой временщика, вставшего между слабой государыней и страной, в народной памяти связались все ужасы мрачного десятилетия, и самое время это получило прозвание бироновщины.

2
Роман «Ледяной дом» и его автор 1
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 7
Глава I: Смотр 7
Глава II: Цыганка 10
Глава III: Ледяная статуя 12
Глава IV: Фатализм 14
Глава V: Таинственное послание 16
Глава VI: Посредник 18
Глава VII: Переряженные 20
Глава VIII: Западня 23
Глава IX: Сцена на Неве 24
ЧАСТЬ ВТОРАЯ 25
Глава I: Язык 25
Глава II: Допрос 27
Глава III: Лекарка 28
Глава IV: Рассказ старушки 30
Глава V: Русалки 31
Глава VI: С переднего и заднего крыльца 32
Глава VII: Соперники 35
Глава VIII: Во дворце 38
Глава IX: Припадок 41
Глава X: Посланница 43
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 44
Глава I: Ледяной дом 44
Глава II: Фата 48
Глава III: Рассказ цыганки 50
Глава IV: Расстроенное совещание 51
Глава V: Обезьяна герцогова 53
Глава VI: Собака-конь 54
Глава VII: Родины козы 56
Глава VIII: Письмо и ответ 58
Глава IX: Ночной сторож 59
Глава X: Вот каковы мужчины! 60
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 62
Глава I: Любовь поверенная 62
Глава II: Удар 63
Глава III: Между двух огней 65
Глава IV: Куда ветер подует 66
Глава V: Свадьба шута 67
Глава VI: Опала 69
Глава VII: Черная кошка 70
Глава VIII: Предложение 72
Глава IX: Ночное свидание 73
Глава X: Похороны 75
Глава XI: Арест 76
Глава XII: Развязка 77
Глава XIII: ЭПИЛОГ 78