Эзотерика. Гороскопы. Гадания. Сонники. Бесплатно, без регистрации.
Вакансии. Поиск работы в вашем городе. Бесплатно, без регистрации.

Выбрать главу

Осип Мандельштам

Сохрани мою речь навсегда… Стихотворения. Проза (сборник)

© Лекманов О. А., предисловие, 2016

© Примечания. А. М. Зотова, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Осип Мандельштам: Вехи поэтического пути

Человеку, который решит узнать, как выглядел Осип Эмильевич Мандельштам, опираясь на мемуары о поэте, придется непросто. Вот какой «фоторобот» у него получится в итоге: «крохотный» («значительно выше среднего роста») человек «с слишком прямой спиной» («сутулый»), «несоразмерно большой» («небольшой») головой и «крупными, выразительными» («мелкими, неправильными») чертами лица, «узким» («высоким») лбом, «небольшим, изогнутым» («острым») носом и «сияющими» («матовыми, без блеска»), «большими, синими» («небольшими, «зеленовато-карими») глазами. Голос «ровный, тихий» (но и «тоненький, срывающийся от волнения фальцет», но и «торжественный басок»).

«Внешностью Осип Эмильевич не был похож на поэта», – утверждает один мемуарист. «Он был рожден поэтом, другого о нем ничего нельзя было сказать», – категорично заявляет другой.

В этом отсутствии медального, статического, как визитная карточка, предъявляемого современникам внешнего облика отразилось едва ли не главное внутреннее свойство личности поэта, которого Сергей Аверинцев когда-то очень метко назвал «виртуозом противочувствия». Весь поэтический путь Мандельштама свидетельствует о его постоянном и упорном стремлении меняться, почти одновременно отстаивать разные, иногда противоречащие друг другу точки зрения, ни на мгновение не оставаться в той точке, где он только что находился. При этом Осип Мандельштам каким-то чудом всегда ухитрялся оставаться удивительно цельным и последовательным, сразу и по одной строчке опознаваемым автором.

Поэт родился 15 января (3 января по старому стилю) 1891 года в Варшаве, в семье музыкантши и мастера перчаточного дела, на вершине карьеры ставшего купцом 1-й гильдии. Это дало ему и его семье право жить вне черты оседлости. Немецко-еврейская фамилия «Мандельштам» переводится с идиш как «ствол миндаля» и заставляет читателя Библии вспомнить о процветшем миндальном жезле первосвященника Аарона (Числа 17, 1–10) и о видении пророка Иеремии: «Я сказал: вижу жезл миндального дерева» (Иер. 1, 11). О происхождении своей фамилии сам поэт никогда не забывал и обыгрывал его в стихах, а также в прозе, – например, в открытом письме Аркадию Горнфельду, где Мандельштам отделяет себя – русского поэта от себя же – иудея: «А теперь, когда извинения давно уже произнесены, – отбросив всякое миндальничанье, я, русский поэт…»

С самого раннего детства Осип находился под впечатлением архитектурно-исторического облика Петербурга, его стройного «миража», воспринимаемого по контрасту с родовыми чертами быта и религиозного ритуала еврейской диаспоры. «Скажу и теперь, не обинуясь, что, семи или восьми лет, весь массив Петербурга, гранитные и торцовые кварталы, все это нежное сердце города, с разливом площадей, с кудрявыми садами, островами памятников, кариатидами Эрмитажа, таинственной Миллионной, где не было никогда прохожих и среди мраморов затесалась всего одна мелочная лавочка, особенно же арку Генерального штаба, Сенатскую площадь и голландский Петербург я считал чем-то священным и праздничным» (из биографической мандельштамовской прозы «Шум времени»).

С 1897 года семья жила в Петербурге. Образование мальчик получил в Тенишевском училище, одном из наиболее прогрессивных учебных заведений того времени. Здесь Мандельштам не на шутку увлекся революционной романтикой. В 1908–1910 гг. поэт учился в Сорбонне и в Гейдельбергском университете.

В мае 1911 года, в Выборге, он крестился и перешел в епископско-методистское исповедание. «…если для него было важно считать себя христианином, при этом не посещая богослужений, не принадлежа ни к какой общине и не совершая выбора между этими общинами, – не православие и не католицизм, а только протестантизм мог обеспечить ему для этого более или менее легитимную возможность», – замечает тот же Аверинцев. Впрочем, важными могли быть, как показал Леонид Кацис, и чисто практические соображения: как иудею Мандельштаму было трудно поступить в университет, а перед ним же – христианином открывались широкие возможности. Осенью 1911 года Мандельштам как раз и поступил на романо-германское отделение Петербургского университета, где с перерывами обучался до мая 1917 года. В итоге университета он так и не кончил.

Свое поэтическое поприще Мандельштам начинал как символист, последователь прежде всего Верлена и Сологуба, а также предтечи многих русских модернистов – Федора Тютчева.

В непринужденности творящего обменаСуровость Тютчева – с ребячеством Верлена,Скажите – кто бы мог искусно сочетать,Соединению придав свою печать? –

риторически вопрошал он в стихотворении 1909 года. В конце 1912 года поэт вошел в группу акмеистов. В акмеизме он увидел в первую очередь апологию органического единения хаоса (природа) и жестко организованного космоса (архитектура). В природе, согласно оптимистической концепции Мандельштама-акмеиста, все подчинено «тайному плану» Архитектора-Создателя. Это позволило поэту на некоторое время освободиться от пугающего ощущения хаоса окружающей жизни и начать одно из своих стихотворений строками, где между природой и архитектурой поставлен знак равенства:

Природа – тот же Рим и отразилась в нем.Мы видим образы его гражданской мощиВ прозрачном воздухе, как в цирке голубом,На форуме полей и в колоннаде рощи.

Дружбу с акмеистами Николаем Гумилевым и Анной Ахматовой поэт считал одной из главных удач своей жизни. «Мне часто приходилось присутствовать при разговорах Мандельштама с Ахматовой, это было блестящее собеседование, вызывавшее во мне восхищение и зависть; они могли говорить часами; может быть, даже не говорили ничего замечательного, но это была подлинно поэтическая игра в таких напряжениях, которые были мне совершенно недоступны» (из мемуаров второго мужа Ахматовой, Николая Пунина).

Поэтические поиски Мандельштама раннего периода отразила его дебютная книга стихов «Камень», вышедшая тремя изданиями в 1913, 1916 и 1923 годах. «Его мысль напоминает мне пальцы ремингтонистки ‹то есть, машинистки, печатающей на машинке «Ремингтон»›, так быстро летает она по самым разнородным образам, самым причудливым ощущениям, выводя увлекательную повесть развивающегося духа» – так Гумилев излагал сюжет «Камня», пользуясь характерно мандельштамовским образом беспрерывно шевелящихся пальцев.

В начале 1916 года поэт пережил первую разделенную любовь – к Марине Цветаевой. «Конечно, он хороший, я его люблю, – писала Цветаева подруге, – но он страшно слаб и себялюбив, это и трогательно и расхолаживает. Я убеждена, что он еще не сложившийся душою человек, и надеюсь, что когда-нибудь – через счастливую ли, несчастную ли любовь – научится любить не во имя свое, а во имя того, кого любит. Ко мне у него, конечно, не любовь, это – попытка любить, может быть и жажда».

Февральскую революцию 1917 года Мандельштам встретил с энтузиазмом; Октябрьскую – с отвращением. «Октябрьский переворот воспринимаю резко отрицательно. На советское правительство смотрю как на правительство захватчиков» (из протокола допроса Мандельштама в НКВД от 25 мая 1934 года). «Примерно через месяц я делаю резкий поворот к советским делам и людям», – показал поэт на этом же допросе. Формула «делаю поворот» находит соответствие в программном мандельштамовском стихотворении «Прославим, братья, сумерки свободы…» (май 1918):

Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий,Скрипучий поворот руля.Земля плывет. Мужайтесь, мужи.Как плугом, океан деля,Мы будем помнить и в летейской стуже,Что десяти небес нам стоила земля.

«Деятельность советского правительства проходит под знаком творчества», – осенью 1918 года убеждал поэт одного своего знакомого. От презрения и ненависти к новому порядку он повернул к признанию исторической закономерности и даже необходимости всего случившегося. От горделивого осознания собственного изгойства – к стремлению объединить себя с тем народом, волею которого оправдывала свою политику пришедшая к власти сила.

1
Осип Мандельштам: Сохрани мою речь навсегда… Стихотворения. Проза (сборник) 1
Осип Мандельштам: Вехи поэтического пути 1
Стихотворения 3
Камень (1908–1915) 3
«Звук осторожный и глухой…» 3
«Сусальным золотом горят…» 3
«Только детские книги читать…» 3
«Нежнее нежного…» 3
«На бледно-голубой эмали…» 3
«Есть целомудренные чары…» 3
«Дано мне тело – что мне делать с ним…» 3
«Невыразимая печаль…» 3
«Ни о чем не нужно говорить…» 3
«Когда удар с ударами встречается…» 3
«Медлительнее снежный улей…» 3
Silentium 3
«Слух чуткий парус напрягает…» 3
«Как тень внезапных облаков…» 3
«Из омута злого и вязкого…» 3
«В огромном омуте прозрачно и темно…» 4
«Как кони медленно ступают…» 4
«Скудный луч, холодной мерою…» 4
«Воздух пасмурный влажен и гулок…» 4
«Сегодня дурной день…» 4
«Смутно-дышащими листьями…» 4
«Отчего душа так певуча…» 4
Раковина 4
«На перламутровый челнок…» 4
«О небо, небо, ты мне будешь сниться!..» 4
«Я вздрагиваю от холода…» 4
«Я ненавижу свет…» 4
«Образ твой, мучительный и зыбкий…» 4
«Нет, не луна, а светлый циферблат…» 4
Пешеход 4
Казино 4
Царское Село 4
Золотой 5
Лютеранин 5
Айя-София 5
Notre Dame 5
Старик 5
Петербургские строфы 5
«…Дев полуночных отвага…» 5
Бах 5
«В спокойных пригородах снег…» 5
«Мы напряженного молчанья не выносим…» 5
Адмиралтейство 5
«Заснула чернь! Зияет площадь аркой…» 5
«В таверне воровская шайка…» 5
Кинематограф 6
Теннис 6
Американка 6
Домби и сын 6
«Отравлен хлеб и воздух выпит…» 6
«Летают валькирии, поют смычки…» 6
«На луне не растет…» 6
Ахматова 6
Перед войной 6
«О временах простых и грубых…» 6
«На площадь выбежав, свободен…» 6
«Есть иволги в лесах, и гласных долгота…» 6
«„Мороженно!“ Солнце. Воздушный бисквит…» 6
«Есть ценностей незыблемая ска́ла…» 6
«Природа – тот же Рим и отразилась в нем…» 6
«Пусть имена цветущих городов…» 7
«Я не слыхал рассказов Оссиана…» 7
Европа 7
Encyclica 7
Посох 7
Ода Бетховену 7
«Уничтожает пламень…» 7
«Здесь я стою – я не могу иначе…» 7
Аббат 7
«От вторника и до субботы…» 7
«И поныне на Афоне…» 7
«О свободе небывалой…» 7
Дворцовая площадь 7
«Бессонница. Гомер. Тугие паруса…» 7
«С веселым ржанием пасутся табуны…» 7
«Я не увижу знаменитой „Федры“…» 8
Tristia (1916–1920) 8
«– Как этих покрывал и этого убора…» 8
Зверинец 8
«В разноголосице девического хора…» 8
«На розвальнях, уложенных соломой…» 8
«О, этот воздух, смутой пьяный…» 8
‹Петрополь› 8
«Не веря воскресенья чуду…» 8
«Эта ночь непоправима…» 8
«Собирались эллины войною…» 8
Соломинка 9
Декабрист 9
«Золотистого меда струя из бутылки текла…» 9
«Еще далёко асфоделей…» 9
«Среди священников левитом молодым…» 9
«Твое чудесное произношенье…» 9
«Что поют часы-кузнечик…» 9
«Когда на площадях и в тишине келейной…» 9
Кассандре 9
«В тот вечер не гудел стрельчатый лес органа…» 9
«На страшной высоте блуждающий огонь…» 10
«Когда в теплой ночи замирает…» 10
«Прославим, братья, сумерки свободы…» 10
Tristia 10
«На каменных отрогах Пиэрии…» 10
«В хрустальном омуте какая крутизна!..» 10
«Сестры – тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы…» 10
«Вернись в смесительное лоно…» 10
«Веницейской жизни, мрачной и бесплодной…» 10
Феодосия 10
«Когда Психея-жизнь спускается к теням…» 11
Ласточка 11
«В Петербурге мы сойдемся снова…» 11
«Чуть мерцает призрачная сцена…» 11
«Мне жалко, что теперь зима…» 11
«Мне Тифлис горбатый снится…» 11
«Возьми на радость из моих ладоней…» 11
«За то, что я руки твои не сумел удержать…» 11
«Когда городская выходит на стогны луна…» 11
«Я наравне с другими…» 12
«Я в хоровод теней, топтавших нежный луг…» 12
«Люблю под сводами седыя тишины…» 12
Стихи (1921–1925) 12
Концерт на вокзале 12
«Умывался ночью на дворе…» 12
«Кому зима – арак и пунш голубоглазый…» 12
«С розовой пеной усталости у мягких губ…» 12
«Холодок щекочет темя…» 12
«Как растет хлебов опара…» 12
«Я не знаю, с каких пор…» 12
«Я по лесенке приставной…» 12
«Ветер нам утешенье принес…» 13
Московский дождик 13
Век 13
Нашедший подкову 13
Грифельная ода 13
Париж 14
«Как тельце маленькое крылышком…» 14
1 января 1924 14
«Нет, никогда, ничей я не был современник…» 14
«Вы, с квадратными окошками, невысокие дома…» 14
«Сегодня ночью, не солгу…» 14
«Я буду метаться по табору улицы темной…» 14
Стихи (1930–1934) 15
«Куда как страшно нам с тобой…» 15
«Как бык шестикрылый и грозный» 15
Армения 15
1. «Ты розу Гафиза колышешь…» 15
2. «Ты красок себе пожелала» 15
3. «Ах, ничего я не вижу, и бедное ухо оглохло» 15
4. «Закутав рот, как влажную розу…» 15
5. «Руку платком обмотай и в венценосный шиповник…» 15
6. «Орущих камней государство…» 15
7. «Не развалины – нет! – но порубка могучего циркульного леса…» 15
8. «Холодно розе в снегу…» 15
9. «О порфирные цокая граниты…» 15
10. «Какая роскошь в нищенском селеньи…» 15
11. «Я тебя никогда не увижу…» 15
12. «Лазурь да глина, глина да лазурь…» 15
«На полицейской бумаге верже…» 15
«Не говори никому…» 15
«Колючая речь Араратской долины…» 15
«Как люб мне натугой живущий…» 15
«Дикая кошка – армянская речь…» 15
«И по-звериному воет людьё…» 16
Ленинград 16
«Мы с тобой на кухне посидим…» 16
«Помоги, Господь, эту ночь прожить…» 16
«С миром державным я был лишь ребячески связан…» 16
«После полуночи сердце ворует…» 16
«Я скажу тебе с последней…» 16
«Колют ресницы. В груди прикипела слеза…» 16
«За гремучую доблесть грядущих веков…» 16
«Жил Александр Герцович…» 16
«Ночь на дворе. Барская лжа…» 16
«Нет, не спрятаться мне от великой муры…» 16
Неправда 16
«Я пью за военные астры, за всё, чем корили меня…» 16
Рояль 16
«– Нет, не мигрень, но подай карандашик ментоловый…» 17
«Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма…» 17
Канцона 17
Отрывки уничтоженных стихов 17
1. «В год тридцать первый от рожденья века…» 17
2. «Уж я люблю московские законы…» 17
3. «Захочешь жить, тогда глядишь с улыбкой…» 17
4. «Я больше не ребенок!..» 17
«Довольно кукситься! Бумаги в стол засунем!..» 17
Фаэтонщик 17
«Как народная громада…» 17
«Сегодня можно снять декалькомани…» 17
«Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето…» 18
«Еще далёко мне до патриарха…» 18
Ламарк 18
«Когда в далекую Корею…» 18
«О, как мы любим лицемерить…» 18
«Вы помните, как бегуны…» 18
«Увы, растаяла свеча…» 18
Импрессионизм 18
«Там, где купальни-бумагопрядильни…» 19
Батюшков 19
Стихи о русской поэзии 19
I. «Сядь, Державин, развалися…» 19
II. «Зашумела, задрожала…» 19
III. «Полюбил я лес прекрасный…» 19
«Дайте Тютчеву стреко́зу…» 19
К немецкой речи 19
Ариост 19
«Не искушай чужих наречий, но постарайся их забыть…» 19
«Друг Ариоста, друг Петрарки, Тасса друг…» 20
«Холодная весна. Бесхлебный робкий Крым…» 20
«Квартира тиха, как бумага…» 20
«У нашей святой молодежи…» 20
«Татары, узбеки, и ненцы…» 20
«Мы живем, под собою не чуя страны…» 20
Восьмистишия 20
1. «Люблю появление ткани…» 20
2. «Люблю появление ткани…» 20
3. «О, бабочка, о, мусульманка…» 20
4. «Шестого чувства крошечный придаток…» 20
5. «Преодолев затверженность природы…» 20
6. «Когда, уничтожив набросок…» 20
7. «И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме…» 20
8. «И клена зубчатая лапа…» 20
9. «Скажи мне, чертежник пустыни…» 20
10. «В игольчатых чумных бокалах…» 20
11. «И я выхожу из пространства» 20
Из Петрарки 20
I. «Речка, распухшая от слез соленых…» 20
II. «Как соловей, сиротствующий, славит…» 21
III. «Когда уснет земля и жар отпышет…» 21
IV. «Промчались дни мои – как бы оленей…» 21
«Как из одной высокогорной щели…» 21
«Голубые глаза и горячая лобная кость…» 21
10 января 1934 21
1. «Меня преследуют две-три случайных фразы…» 21
2. «Когда душе и то́ропкой и робкой…» 21
«Он дирижировал кавказскими горами…» 21
«А посреди толпы, задумчивый, брадатый…» 21
«Откуда привезли? Кого? Который умер?..» 21
«Мастерица виноватых взоров…» 21
«Твоим узким плечам под бичами краснеть…» 22
Воронежские тетради (1935–1937) 22
Первая тетрадь 22
«Я живу на важных огородах…» 22
«Наушнички, наушники мои!..» 22
«Пусти меня, отдай меня, Воронеж…» 22
«Я должен жить, хотя я дважды умер…» 22
«Это какая улица?..» 22
Чернозем 22
«Лишив меня морей, разбега и разлета…» 22
«Да, я лежу в земле, губами шевеля…» 22
I. «Как на Каме-реке глазу темно, когда…» 22
II. «Как на Каме-реке глазу темно, когда…» 22
III. «Я смотрел, отдаляясь, на хвойный восток» 22
Стансы 22
«День стоял о пяти головах. Сплошные пять суток…» 22
«От сырой простыни говорящая…» 23
«Еще мы жизнью полны в высшей мере…» 23
«Римских ночей полновесные слитки…» 23
«Возможна ли женщине мертвой хвала?..» 23
«На мертвых ресницах Исаакий замерз…» 23
«За Паганини длиннопалым…» 23
«Бежит волна – волной волне хребет ломая…» 23
«Исполню дымчатый обряд…» 23
«Не мучнистой бабочкою белой…» 23
Вторая тетрадь 23
«Из-за домов, из-за лесов…» 23
Рождение улыбки 23
«Подивлюсь на свет еще немного…» 23
«Мой щегол, я голову закину…» 23
«Нынче день какой-то желторотый…» 23
«Не у меня, не у тебя – у них…» 23
«Внутри горы бездействует кумир…» 23
«Я в сердце века. Путь неясен…» 23
«А мастер пушечного цеха…» 24
«Сосновой рощицы закон…» 24
«Пластинкой тоненькой жиллета…» 24
«Ночь. Дорога. Сон первичный…» 24
«Вехи дальние обоза…» 24
«Где я? Что со мной дурного?..» 24
«Шло цепочкой в темноводье…» 24
«Когда щегол в воздушной сдобе…» 24
«Как подарок запоздалый…» 24
«Оттого все неудачи…» 24
«Твой зрачок в небесной корке…» 24
«Улыбнись, ягненок гневный – с Рафаэлева холста…» 24
«Когда в ветвях понурых…» 24
«Я около Кольцова…» 24
«Дрожжи мира дорогие…» 24
«Влез бесенок в мокрой шерстке…» 24
«Еще не умер ты. Еще ты не один…» 24
«О, этот медленный, одышливый простор!..» 24
«Что делать нам с убитостью равнин…» 25
«В лицо морозу я гляжу один…» 25
«Я нынче в паутине световой…» 25
«Как землю где-нибудь небесный камень будит…» 25
«Слышу, слышу ранний лед…» 25
«Люблю морозное дыханье…» 25
«Как женственное серебро горит…» 25
«Средь народного шума и спеха…» 25
«Куда мне деться в этом январе?..» 25
«Как светотени мученик Рембрандт…» 25
«Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева…» 25
«Где связанный и пригвожденный стон?..» 25
«Как дерево и медь Фаворского полет…» 25
«Обороняет сон мою донскую сонь…» 25
«Вооруженный зреньем узких ос…» 25
«Еще он помнит башмаков износ…» 26
«Пою, когда гортань сыра, душа – суха…» 26
«Были очи острее точимой косы…» 26
«Я в львиный ров и крепость погружен…» 26
«Если б меня наши враги взяли…» 26
Третья тетрадь 26
«На доске малиновой, червонной…» 26
«Я молю, как жалости и милости…» 26
«Я видел озеро, стоявшее отвесно» 26
Стихи о неизвестном солдате 26
«Я скажу это начерно, шопотом…» 27
Тайная вечеря 27
«Заблудился я в небе – что делать?..» 27
«Заблудился я в небе – что делать?..» 27
«Может быть, это точка безумия…» 27
«Не сравнивай: живущий несравним…» 27
Рим 27
«Чтоб, приятель и ветра и капель…» 27
«Гончарами велик остров синий…» 27
«Длинной жажды должник виноватый…» 27
«О, как же я хочу…» 27
«Нереиды мои, нереиды!..» 27
«Флейты греческой тэта и йота…» 27
«Как по улицам Киева-Вия…» 28
«Я к губам подношу эту зелень…» 28
«Клейкой клятвой липнут почки…» 28
«На меня нацелилась груша да черемуха» 28
I. «К пустой земле невольно припадая…» 28
II. «Есть женщины, сырой земле родные…» 28
Последние стихи 28
Чарли Чаплин 28
«С примесью ворона голуби…» 28
«Пароходик с петухами…» 28
«На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь…» 28
Стансы 28
Стихи, не вошедшие в основное собрание 29
Ранние стихи (1906) 29
«Среди лесов, унылых и заброшенных…» 29
«Тянется лесом дороженька пыльная…» 29
Стихотворения 1908–1937 годов 29
«О красавица Сайма, ты лодку мою колыхала» 29
«Из полутемной залы, вдруг…» 29
«Мой тихий сон, мой сон ежеминутный…» 29
«В морозном воздухе растаял легкий дым…» 29
«Истончается тонкий тлен…» 29
«Ты улыбаешься кому…» 29
«В просторах сумеречной залы…» 29
«В холодных переливах лир…» 29
«Озарены луной ночевья…» 29
«Твоя веселая нежность…» 29
«Не говорите мне о вечности…» 29
«На влажный камень возведенный…» 29
«В безветрии моих садов…» 29
«Бесшумное веретено…» 29
«Если утро зимнее темно…» 30
«Пустует место. Вечер длится…» 30
«В смиренномудрых высота́х…» 30
«Дыханье вещее в стихах моих…» 30
«Нету иного пути…» 30
«Что музыка нежных…» 30
«На темном небе, как узор…» 30
«Сквозь восковую занавесь…» 30
«Здесь отвратительные жабы…» 30
«Слишком легким плащом одетый…» 30
«Музыка твоих шагов…» 30
«В непринужденности творящего обмена…» 30
«Листьев сочувственный шорох…» 30
«Когда мозаик никнут травы…» 30
«Под грозовыми облаками…» 30
«Единственной отрадой…» 30
«Над алтарем дымящихся зыбей…» 30
«Необходимость или разум…» 30
«Когда укор колоколов…» 30
«Мне стало страшно жизнь отжить…» 31
«Я вижу каменное небо…» 31
«Вечер нежный. Сумрак важный…» 31
«Убиты медью вечерней…» 31
«Как облаком сердце одето…» 31
Змей 31
«В самом себе, как змей, таясь…» 31
«Неумолимые слова…» 31
«Я помню берег вековой…» 31
«В изголовьи черное распятье…» 31
«Душный сумрак кроет ложе…» 31
«Темных уз земного заточенья…» 31
«Где вырывается из плена…» 31
«Медленно урна пустая…» 31
«Когда подымаю…» 31
«Душу от внешних условий…» 31
«Я знаю, что обман в видении немыслим…» 32
«Стрекозы быстрыми кругами…» 32
«Ты прошла сквозь облако тумана…» 32
«Не спрашивай: ты знаешь…» 32
«Дождик ласковый, мелкий и тонкий…» 32
«В лазури месяц новый…» 32
«‹……….› коробки…» 32
«Довольно лукавить: я знаю…» 32
«Как черный ангел на снегу» 32
«Паденье – неизменный спутник страха…» 32
«Пусть в душной комнате, где клочья серой ваты…» 32
Шарманка 32
«Когда показывают восемь…» 32
«Тысячеструйный поток…» 32
«Развеселился наконец…» 32
Египтянин («Я избежал суровой пени…»): Надпись на камне 18–19 династии 32
Египтянин («Я выстроил себе благополучья дом…») 33
«Веселая скороговорка» 33
Песенка 33
Летние стансы 33
Американский бар 33
«От легкой жизни мы сошли с ума…» 33
Футбол («Телохранитель был отравлен…») 33
Футбол («Рассеян утренник тяжелый») 33
Мадригал («Нет, не поднять волшебного фрегата…») 33
«Черты лица искажены…» 33
Автопортрет 33
Спорт 33
«Как овцы, жалкою толпой…» 33
«Поговорим о Риме – дивный град!..» 33
Реймс и Кельн 33
Немецкая каска 34
Polacy! 34
«В белом раю лежит богатырь…» 34
«Вот дароносица, как солнце золотое…» 34
«Обиженно уходят на холмы…» 34
«Негодованье старческой кифары…» 34
«Какая вещая Кассандра…» 34
«Не фонари сияли нам, а свечи…» 34
«– Я потеряла нежную камею» 34
Мадригал 34
«Когда октябрьский нам готовил временщик…» 34
«Кто знает? Может быть, не хватит мне свечи…» 34
Телефон 34
«Всё чуждо нам в столице непотребной…» 34
«Где ночь бросает якоря…» 34
Дом актера 34
Сыновья Аймона 35
Начало «Федры»: (Расин) 35
«Опять войны разноголосица…» 35
«Жизнь упала, как зарница…» 35
«Мне кажется, мы говорить должны…» 35
«Мир начинался страшен и велик…» 35
«Ты должен мной повелевать…» 36
Железо 36
«Мир должно в черном теле брать…» 36
«Тянули жилы, жили-были…» 36
«Когда б я уголь взял для высшей похвалы…» 36
Проза 36
Шум времени 36
Музыка в Павловске 36
Ребяческий империализм 37
Бунты и француженки 37
Книжный шкап 38