Выбрать главу

Ирина Иванова

Магические книги Невилов

Белая книга Невилов

Ритуал IЭлис

Иногда мне снится странный и таинственный сон – тёмная комната с множеством свечей и зеркало, большое и старинное. Кажется, что комната в нём продолжается, блики свечей углубляют пространство. Неожиданно зеркало туманится, и в этой дымке появляется моё изображение. Оно выглядит не как рисунок или фотография, это моё живое лицо. И глаза смотрят прямо в меня, зрителя этого сна. У меня появляется странное ощущение, как будто то, зеркальное «я», пристально вглядываясь вглубь меня, пытается найти во мне настоящей какие-то потаённые мысли, но я смущаюсь, не выдерживаю взгляда и просыпаюсь, может, потому что не знаю, что искать.

Я привыкла к этим снам и воспринимаю их как особенность своего сознания, может, я когда-то была шаманом или жрицей, а сон – частички той загадочной жизни. И на окружающую реальность у меня тоже получается посмотреть со стороны. А главное – я могу это видение облечь в словесную форму в виде рассказа, весёлого или грустного, но всегда интересного. Мои приятели ещё в старших классах предложили мне записывать свои рассказы. Это было развлечением, хобби. Очень приятно было дарить их на дни рождения своим друзьям и подругам.

Серьёзно писать я начала после смерти отца, это тяжёлое испытание мы прошли вместе с мамой и написали о нём книгу. Это была случайная, трагическая смерть. Переживание потери близкого человека, трагизм одиночества и пустоты, умение переносить свои чувства и мысли на бумагу превратили моё хобби в глубокую и серьёзную писательскую деятельность.

У меня было несколько публикаций в журнале, но теперь я делаю новый, большой шаг – пишу книгу. И, как у любого писателя, молодого или маститого, у меня бывают творческие кризисы. Очередной кризис начался после новогодних праздников.

Моя подруга Мари, любительница лотерей и розыгрышей, каждую рождественскую распродажу заполняет лотерейные билетики и купоны. Максимум, что она выигрывала – ящик пива и набор канцелярских товаров. Но всё равно она и это считала удачей, и многие события следующего года связывала именно с рождественским выигрышем.

В это рождество произошло просто фантастическое событие – Мари выиграла поездку в Аймут на двоих. За красивыми словами скрывалось пребывание в санатории с понедельника по четверг и завтраки в отеле. Осталось только уточнить, что поездка должна быть в феврале, а отель находился на самом берегу Северного моря. Во-первых, февральская погода у холодного моря оставляла желать лучшего, а во-вторых, на поезде дорога займёт почти всю ночь, а если ехать на машине, то так устанешь, что все три дня будешь отсыпаться в номере.

Все здравомыслящие друзья и подруги отказались составить Мари компанию, причём аргумент был один – повезло с выигрышем тебе, вот и поезжай одна, может, встретишь там своего принца!

А меня эта поездка как-то зацепила. Я представила себе мрачное, серо-чёрное море, высокие волны с белыми барашками на гребнях и морскую пену на берегу, мне так и слышался мощный рёв первозданной стихии…

Смена обстановки при творческом кризисе должна подействовать благотворно. Почему-то мне казалось, что именно мощь и трагизм зимнего моря вернёт мне вдохновение.

Мари была просто счастлива – такое удачное начало года, отдых в санатории. Когда мы туда приехали, и нам дали список бесплатных процедур, она тут же заявила, что на прогулку со мной не пойдёт. Она, видите ли, должна всё перепробовать: сауну, чистку лица, массаж, замечательный крытый бассейн и, как написано в рекламном буклете, обязательно «предаться неге и мечтам» в уединенных бухточках с шикарными джакузи…

Пришлось гулять и впитывать вдохновение в одиночку. От санатория были проложены дорожки, на них стояли цветовые указатели: красный значит, что дорожка с этими знаками длится 5 км, жёлтый – 3 км, а зелёный – 1 км. Если уж получать заряд новых мыслей, то по полной программе, и я выбрала красную дорожку, ведущую вдоль кромки моря. Не знаю, сколько я прошла километров, но по времени выдержала только полчаса, всплеск эмоций я получила за первые пять минут, а всё остальное время я приходила в ужас от острого ледяного ветра, проникающего во все щелочки в одежде, свистящего в ушах и буквально выгоняющего меня с берега.

В санаторий я вернулась абсолютно промерзшей, я чувствовала себя сосулькой и с трудом отогрелась. Я не успела проверить, вернулось ли ко мне вдохновение, как свалилась от сильнейшей простуды. Почему нельзя было холод и ветер отдельно, а трагизм зимнего моря отдельно?

Остальные два дня я провалялась в номере с температурой под сорок. Врач дал аспирин и сказал, что если температура не пройдет здесь, то дома обязательно надо обратиться к доктору. Температура может держаться три дня, организм сам борется, а так как мне осталось наслаждаться отдыхом всего пару дней, то дальнейшее лечение придётся продолжить уже с личным доктором.

Еле-еле я добралась до дома, сил не было никаких, постоянный сухой кашель не прекращался, и температура снижаться не собиралась. Спасибо Мари, она купила еды, позвонила маме и записала меня на приём к доктору. И вот я лежу, замурованная в постель, моё одеяло весит, наверное, целую тонну, нет сил его приподнять, а уж вылезти из-под него и подавно. Лежу, болею, жду маму…

Мама

Звонок Мари меня встревожил. В большей степени тем, что Элис так больна, что она с трудом может говорить и лежит в постели. Я отложила все дела и тут же поехала к ней.

Когда заболевает твой ребёнок, пусть ему и двадцать шесть, на тебя опять находят нежные чувства материнской заботы, вроде уже забытые, сразу вспоминаются горчичники, микстуры и градусники. Болезни детей, ответственность за них мобилизуют силы, отодвигают личные проблемы на задний план.

У Элис был жар, её лихорадило, она с трудом говорила и почти не ела, её тошнило… Это признаки уже не простуды, а чего-то более серьёзного. Сама она до доктора не дойдёт, это точно, надо вызывать скорую помощь.

В больнице у неё взяли анализы, чтобы выяснить, что за инфекция. Её не лечили до получения результатов, а она уже почти пять дней с температурой сорок, ослабленная, почти не ест и не встает, в итоге организм сдался, и ночью Элис впала в кому.

Всё так быстро, сумбурно, непонятно… Господи, Элис, девочка моя, почему? По словам врачей, мы сильно затянули с госпитализацией и теперь возможны осложнения, но они уже начинают лечение. Жизни Элис ничего не угрожает, ей подают питательные растворы, нет причин для волнений, всё будет хорошо…

Как же так – за три дня и кома? Она лежит на кровати такая маленькая, бледненькая, все руки обколоты иголками, сердце кровью обливается…

Выяснилось, что у Элис редкий вид пневмонии, и хорошо, что успели её привезти в больницу, без медицинской поддержки она могла бы умереть, а сейчас будет курс антибиотиков и восстановительная терапия.

Курс прокололи, но Элис остаётся в коме. Её перевели из интенсивной терапии в палату для коматозников, а там лежат годами…

Я нахожусь в состоянии ступора. Мне говорят, что нужно ждать, организм молодой, сам справится, но может быть через десять дней, а может и через месяц… В голове вертится одна мысль: «Я живая и здоровая, а мой ребёнок – нет. Где справедливость?» Похожие чувства были, когда два года назад погиб Николос; я долго не могла поверить, что я вот здесь и сейчас хожу, ем, сплю, а его нет, и уже никогда не будет. Пережить это ещё раз я не смогу. Но девочка моя ещё жива. Я сходила в церковь, поставила свечку, заказала молитву…

Всё, что могу делать, – верить и надеяться. Прихожу к ней каждый день, держу за руку, рассказываю интересные истории из детства. А глаза не просыхают, если бы слезами можно было бы вылечить, она бы давно уже очнулась…

Вот думаю, что есть другие способы помочь моей девочке. Если медицина может только поддерживать её тело, то можно обратиться к целителям, магам, которые имеют более древние знания и воздействуют на ином уровне. Кто-то же должен мне помочь!

Я обращалась к трём или четырём целителям, все говорят, что могут провести ритуал по фотографии, но не гарантируют результата. Наиболее эффективно работает с комами и параличами Элтон Макдафф, маг чуть ли не в десятом поколении, работает с древней книгой заклинаний 15-го века.

1