СМЕРШ. Один в поле воин | Страница 1 | Онлайн-библиотека

Эзотерическая литература. Гороскопы. Гадания. Сонники. Бесплатно, без регистрации.
Вакансии. Поиск работы в вашем городе. Бесплатно, без регистрации.

Выбрать главу

Николай Лузан

СМЕРШ. Один в поле воин

Предисловие

Путь Петра Ивановича в военную контрразведку – Смерш был не прост. Оказавшись в окружении, он, младший офицер, да еще интендант, не растерялся. В сложнейших условиях военного времени проявились лучшие его качества: дерзкий и холодный ум, умение находить выход из, казалось бы, безнадежной ситуации. Он был обаятельным человеком. Сплотив вокруг себя бойцов и командиров, Прядко возглавил отряд окруженцев и с боями прошел через всю Украину.

Однако у своих Петра ждал далеко не теплый прием. Достойное поведение младшего офицера и поддержка подчиненных, а также здравый смысл начальника контрразведки 6-й армии Павла Рязанцева подсказали ему, что Прядко – настоящая оперативная находка. Прежде чем стать зафронтовым агентом, Петра Ивановича отправили с разведзаданием к гитлеровцам, после успешного выполнения которого ему предложили внедриться в абвер. Он согласился, а дальше… пришлось пройти «девять кругов ада»: плен, лагерь… Но и там он не затерялся.

Вербовщики абвера обратили внимание на Прядко и после агентурно-оперативной подготовки (оперативный псевдоним Петренко) направили в советский тыл. С помощью Рязанцева Петр Иванович успешно выполнил задание и по возвращении в абвер вырос в гитлеровской иерархии. Его назначили командиром разведгруппы и снова перебросили за линию фронта. После выполнения задания Прядко-Петренко был зачислен в кадровый состав абвера на ключевую должность – ответственный за подготовку документов прикрытия на вражеских агентов.

Занимая эту канцелярскую должность, он проделывал такие номера, что абвер трясло как в лихорадке. Так, в декабре 1942 г. в Краснодаре, где в то время находилась абвер-группа 102, он преподнес гитлеровцам вместо рождественского гуся большую свинью. Вместе с Василием Матвиенко, которого Петр Иванович привлек к сотрудничеству, написал и ночью вывесил на фасаде штаба плакат: «Здесь живут шпионы капитана Гесса».

Эта, казалось бы, простая акция нанесла серьезный удар по шпионскому гнезду. Для расследования «ЧП» в Краснодар прибыла специальная комиссия из центрального аппарата абвера. По результатам проведенной проверки начальник штаба капитан Гесс и ряд преподавателей были освобождены от занимаемых должностей, а весь набор курсантов отправили обратно в лагерь для военнопленных.

В другой раз, при отправке диверсантов на задание, Прядко организовал пьянку с участием инструктора Шевченко, занимавшегося подготовкой группы. Наутро часовой обнаружил на дворе документы на диверсантов. В результате Шевченко был отчислен из абвера, группа расформирована, а Петр Иванович получил трое суток ареста. И таких проделок со стороны Прядко-Петренко было немало.

Особым теплом эту деятельность Петра согревала большая любовь, которую он пронес через всю свою жизнь. В то время когда группа находилась в Ростове, Прядко познакомился, как он писал в своем рапорте Рязанцеву, «с комсомолкой и надежным товарищем Верой Пивоварчук…». Оставшись без связи, при перемещении группы в Краснодар он оставил Вере пакет с собранными разведданными. В феврале 1943 г., когда части Красной армии освободили город, она передала пакет военным контрразведчикам. Собранные Петром сведения доложили руководителю Смерш В. Абакумову.

В целом за 22 месяца работы Петр добыл данные на 18 официальных сотрудников, 101 агента абвера и 33 фотографии из их личных дел, а также ценные разведывательные сведения для советского командования.

Выполнив это задание, Петр Иванович написал новый рапорт с предложением о направлении его с заданием в тыл гитлеровских войск. На встрече с начальником 4-го отдела ГУКР Смерш НКО СССР – контрразведывательная работа в тылу противника – полковником Георгием Утехиным он доложил о выполнении задания, внес предложения по дальнейшей работе в абвере и с нетерпением ждал решения своей дальнейшей судьбы.

Руководство Смерш, проанализировав сложившуюся вокруг разведчика ситуацию, пришло к выводу: на этот раз удача могла отвернуться от разведчика – вероятность расшифровки была слишком велика. И тогда по настоянию Петра его направили на фронт.

По возвращении в действующую армию Петр Иванович продолжил службу по своей прежней специальности – интенданта. Служил он хорошо: в воинском звании вырос до майора, а в должности – до заместителя командира полка по тылу, был награжден несколькими медалями и орденом.

Не забыли своего боевого товарища и военные контрразведчики. Абакумов лично доложил Верховному Главнокомандующему Сталину о результатах выполнения задания зафронтовым агентом Гальченко.

24 июня 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР «За проявленное мужество и героизм в тылу противника» Петр Прядко был награжден орденом Красного Знамени.

Но самая большая награда ждала его после окончания войны. Прозвучали победные залпы, и майор Прядко, следуя к новому месту службы в Закавказский военный округ, никак не мог проехать мимо столицы Дона – Ростова. Туда бывшего разведчика влекли не прошлые воспоминания о службе в абвергруппе 102. В его сердце жила ОНА – Вера Пивоварчук.

Петр Прядко, Иван Данилов, Александр Козлов, Алексей Скоробогатов и десятки других зафронтовых агентов особых отделов НКВД СССР, ГУКР Смерш НКО СССР своей самоотверженной работой существенно подорвали разведывательно-диверсионную деятельность абвера и «Цеппелина» и сохранили тысячи жизней красноармейцев.

Только за период с 1 октября 1943 года и по 1 мая 1944 года военными контрразведчиками в зафронтовой работе были задействованы 343 разведчика. Из них 57 смогли выполнить самую трудную задачу: внедриться в абверкоманды, абвергруппы, специальные центры «Цеппелина» и закрепились в их кадровом составе. Эти успехи достались дорогой ценой – 112 разведчиков погибли.

Часть первая

Огонь, вода и медные трубы разведчика Петра Прядко

Глава первая

Досадная ошибка

22 июня 1941 года хрупкую предрассветную тишину на западной границе СССР взорвали залпы десятков тысяч орудий и рев моторов армады люфтваффе. Невиданный по мощи удар артиллерии и авиации стер с лица земли пограничные заставы и передовые укрепления советских войск. Вооруженные до зубов полчища гитлеровцев, быстро подавив немногочисленные очаги сопротивления, ринулись вглубь страны.

«Несокрушимая и легендарная…» – Красная армия, которая, по заверениям партийных вождей, должна бить противника на чужой территории, терпела одно поражение за другим на собственной земле. Это стало страшным потрясением для них и для многострадального русского народа.

Вдвойне испытали его сотни тысяч бойцов и командиров Красной армии, оказавшихся в окружении. Одни, раздавленные этой, казалось, несокрушимой мощью германской военной машины, теряли волю к сопротивлению и сдавались в плен; другие сражались до последнего патрона, который оставляли для себя; третьи, наперекор всему, упорно пробивались на восток для соединения с регулярной армией. К концу осени 1941 года, когда фронт откатился на сотни километров на восток, лишь немногим по силам оказался долгий, полный множества испытаний путь к своим.

27 ноября 1941-го на участке обороны 6-й армии Юго-Западного фронта ненадолго установилось короткое затишье.

Морозная дымка окутала окопы и нейтральную полосу. Но обманчивая тишина не усыпила бдительности часовых 417-го стрелкового полка, они напрягали слух, чтобы не прозевать вылазку вражеских диверсантов.

К концу подходила вторая смена дежурства, когда в тылу гитлеровцев вспыхнула беспорядочная стрельба. Ее шум нарастал и стремительно накатывался на нейтральную полосу. Резервные огневые группы второго батальона не успели занять места в окопах, как наступила разгадка: из тумана, подобно призракам, возникли размытые силуэты. Заросшие, изможденные лица, истрепанное обмундирование и трофейное оружие говорили сами за себя – это были окруженцы! Потом, когда радость встречи прошла и была выпита кружка спирта, командир батальона капитан Ильин, пряча от них глаза, распорядился: сдать оружие старшине и отравиться на фильтрацию к особистам – в военную контрразведку. В ответ послышался недовольный ропот, он, потупив взор, развел руками.

1