Эзотерика. Гороскопы. Гадания. Сонники. Бесплатно, без регистрации.
Вакансии. Поиск работы в вашем городе. Бесплатно, без регистрации.

Выбрать главу

Артур Конан Дойл

Влиятельный клиент

© Левенко А., перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

– Ну что ж, Уотсон, за давностью лет давайте попробуем, – задумчиво произнес Шерлок Холмс, когда уже в который раз я обратился к нему за разрешением опубликовать этот рассказ.

Итак, я наконец могу ознакомить читателей с материалами дела, которое по многим причинам считаю одним из наиболее удачных в карьере моего друга.

Должен признаться, что оба мы с Холмсом были большими любителями турецких бань. Именно там, в мгновения сладкой истомы, за трубкой хорошего табаку, он казался мне более общительным и, я бы сказал, более человечным. В одном из таких заведений, расположенном на Нор тумберленд-авеню, мы и уединились 3 сентября 1902 года, в тот самый день, с которого начинается мое повествование. Чувствуя в поведении моего друга некоторую нервозность, я спросил, что произошло. Вместо ответа Холмс высвободил из-под простыни руку и достал из висевшего рядом пиджака конверт.

– Пока это все, что я знаю, – сказал он, протягивая письмо.

«Сэр Джеймс Деймери, – прочитал я, – имеет честь засвидетельствовать свое почтение мистеру Шерлоку Холмсу и уведомляет о том, что хотел бы посетить его завтра в четыре тридцать пополудни. Дело, с которым он намерен обратиться к мистеру Холмсу, чрезвычайно важное и требует внимательного рассмотрения. В связи с этим сэр Джеймс Деймери выражает надежду, что мистер Холмс не откажет ему во встрече и подтвердит свое согласие, позвонив по телефону в «Карлтон-Клуб».

– Как вы догадываетесь, Уотсон, я уже позвонил, – добавил Холмс, когда я вернул ему послание. – Кстати, что вы знаете об этом Деймери?

– Пожалуй, не более того, что он очень популярен в обществе.

– И не без основания. Говорят, он берется за самые щекотливые дела, если их необходимо уладить втайне от газетчиков. Помните его переговоры с сэром Джорджем Льюисом относительно хаммерфордского наследства? Джеймс Деймери с присущим ему тактом, конечно, не станет попусту беспокоить. Ему, видимо, действительно понадобилась наша помощь.

– Вы сказали, наша?

– Если вы будете так любезны, Уотсон.

– Сочту за честь.

– В таком случае, жду вас в четыре тридцать.

Жил я тогда уже отдельно, на Куин-Энн-стрит, поэтому пришел к Холмсу заранее. Ровно в половине пятого нам доложили: «Полковник сэр Джеймс Деймери».

В гостиную вошел несколько тучный, но весьма приятный на вид человек: открытое, чисто выбритое лицо, искренний взгляд серых глаз, на губах – добродушная улыбка. Блестящий цилиндр, темный сюртук, как, впрочем, и любая другая деталь его туалета, начиная с жемчужной булавки в черном атласном галстуке и кончая синими носками, видневшимися над лакированными ботинками, – все в точности подтверждало укрепившуюся за ним репутацию педанта. Привыкший повелевать, властный аристократ и здесь чувствовал себя хозяином.

– Как я и ожидал, – доктор Уотсон, – сэр Деймери почтительно поклонился мне, а затем обратился к Холмсу: – Его услуги могут оказаться необходимыми, поскольку нам предстоит иметь дело с человеком весьма и весьма жестоким, который в буквальном смысле ни перед чем не остановится. Думаю, во всей Европе нет сейчас более опасного преступника.

– У меня есть несколько кандидатов на этот «почетный» титул, – улыбнулся Холмс. – Вы не курите? Простите, я зажгу трубку. Если человек, о котором вы говорите, опаснее покойного профессора Мориарти или пока еще здравствующего полковника Себастьяна Морана, он действительно заслуживает внимания. Так кого же вы имеете в виду?

– Вы слышали о бароне Грюнере?

– Австрийском убийце?

– Поразительно, мистер Холмс, – полковник со смехом вскинул руки. – Вы и правда всеведущи! Итак, вы сами назвали его убийцей.

– Я слежу за хроникой преступлений на континенте. А у того, кто читал о происшествии в Праге, и сомнений быть не может относительно виновности этого субъекта. Он избежал наказания лишь благодаря стараниям адвоката и смерти свидетеля, кстати, весьма подозрительной. Я представляю, как он убил жену на перевале Шплюген, так же ясно, словно был тогда рядом. Несчастный случай – версия слишком неправдоподобная. Я слышал о приезде Грюнера в Англию и почувствовал, что рано или поздно мне придется с ним встретиться. Что же он на сей раз затевает? Или это продолжение все той же истории?

– Дело гораздо серьезнее. Преступник, бесспорно, должен понести наказание за совершенное злодеяние, но разве не важнее предупредить его действия? Как это ужасно – видеть, что на глазах у тебя разыгрывается самая настоящая трагедия, осознавать, к каким последствиям она приведет, и в то же время быть абсолютно бессильным предотвратить беду! Можно ли вообразить более затруднительное положение, мистер Холмс?

– Пожалуй, нет.

– Стало быть, вы должны с сочувствием отнестись к человеку, чьи интересы я здесь представляю.

– Насколько я понимаю, вы действуете лишь в качестве посредника. Кто же, в таком случае, доверитель?

– Всеми уважаемый человек, мистер Холмс, но, прошу вас, не спрашивайте его имени. Я дал слово, что оно ни в коем случае не будет упомянуто в связи с этим делом. Поверьте, его намерения в высшей степени честны и благородны, однако он желает остаться неизвестным. Само собой разумеется, вам обещают щедрое вознаграждение и полную свободу действий. Не все ли равно, в конце концов, кто он такой?

– Весьма сожалею, – ответил Холмс, – но я привык браться за дело, если к нему хоть с одной стороны можно подступиться. Вы же предлагаете только загадки. Боюсь, мне придется вам отказать, сэр Джеймс.

– Если вы откажетесь, случится непоправимое, – лицо нашего гостя омрачилось тенью разочарования и досады. – Вы ставите меня перед сложной дилеммой: уверен, вы сочли бы за честь заниматься расследованием этого дела, посвяти я вас в его подробности, но, с другой стороны, я связан обещанием хранить их в тайне. Позвольте мне хотя бы изложить общеизвестные факты?

– Конечно-конечно, но помните, что я ничего не обещаю.

– Итак, вы, наверное, слышали о генерале де Мервиле?

– Как же, герой хайберских боев!

– У него есть дочь – Виолетта де Мервиль – молодая, красивая, образованная, короче говоря, во всех отношениях замечательная женщина. Теперь представьте, что это очаровательное невинное существо оказалось во власти самого дьявола. Мы во что бы то ни стало должны ее спасти!

– Дьявол – это барон Грюнер, не так ли? И как же ему удалось заманить ее в свои сети?

– Увы, мистер Холмс, это сети любви. А что может быть опаснее для женщины? Вероятно, вы слышали, что этот человек необычайно хорош собой. Манера держаться, вкрадчивый голос, к тому же романтическая, таинственная атмосфера, которой он себя окружил, – все это оказывает на слабый пол гипнотическое действие. Женщины от него без ума, а он, говорят, без стеснения пользуется их расположением. С мисс де Мервиль этот негодяй познакомился во время средиземноморского круиза. Общество, конечно, было избранное, но, в принципе, оплатив путешествие, участвовать в нем мог кто угодно. Очевидно, поначалу устроители круиза и не подозревали, что за негодяй этот барон. А потом было уже слишком поздно – он окончательно и бесповоротно завоевал сердце мисс де Мервиль. Она полюбила его, более того – она ослеплена этим чувством, она им одержима, дороже Грюнера для нее нет никого и ничего на свете. Дурного слова о нем и слышать не хочет, чего уж только не делали, чтобы спасти ее от такого безрассудства. Через месяц она намерена стать женой барона. Возраст тому не помеха – мисс Виолетта достигла совершеннолетия, так что ее железную волю сломить будет непросто.

– Она знает, что произошло в Австрии?

– Он чертовски хитер, этот барон: посвятил ее в самые неприглядные подробности своего прошлого, но таким образом, что всякий раз выглядел невинным страдальцем. А кроме него, она никому не верит.

– Да, ловко. Но разве своим рассказом вы не раскрыли имя доверителя?

Несомненно, это генерал де Мервиль.

– Мне было бы легко ввести вас сейчас в заблуждение, мистер Холмс, – смущенно ответил наш гость, – однако дело обстоит по-иному. Де Мервиль стал совсем сдавать. Хоть он и старый солдат, а вынести всего этого не смог. Его стальные нервы, никогда не подводившие на поле брани, на сей раз не выдержали. Он превратился в старого, дряхлого старика, совершенно не способного бороться с таким мошенником, как этот австриец, – ведь тот и молод и силен. «Доверителя», как вы изволите его называть, связывает с генералом давняя близкая дружба, да и мисс де Мервиль для него все равно что родная дочь. Может ли он оставаться безучастным, когда на глазах у него разыгрывается трагедия? Скотланд-Ярд тут не поможет. И тогда он предложил обратиться к вам, но с условием, что его имя останется в тайне. Уверен, мистер Холмс, вы безо всякого труда могли бы установить его имя, но прошу вас воздержаться от этого и сохранить его инкогнито.

1