Смотреть онлайн бесплатно

Выбрать главу

Подумывала Леэн об отъезде в Пярну.

Но там жили приемные родители Берзини. Можно было только гадать, как они себя поведут при встрече с Леэн.

На хуторе под Луутснику, что невдалеке от Выру, жила сестра Ольга. Место было глухое, Леэн никто не знал. Вот туда она и отправилась. Но перед отправкой все-таки смогла собрать в Тарту развединформацию.

11 октября «Камбала» передала сразу несколько радиограмм.

Остановившись у сестры, разведчица-радистка наблюдала за движением вражеских колонн на шоссе Псков-Рига, делала поездки по железной дороге, узнавала расположение немецких гарнизонов. Возвращаясь на хутор, она зашифровывала разведданные и разворачивала в сарае радиостанцию. И так каждый день. Сестра Ольга, которая помогала ей в работе, позже рассказывала: «Когда Леэн уходила в сарай, чтобы установить связь со своими начальниками, я брала в руки пятимесячную дочь Лууле и прогуливалась у дороги, чтобы в случае опасности предупредить сестру».

209

Время шло. Питание радиостанции начало сдавать, и слышимость к концу ноября - началу декабря была не более двух-трех баллов. В архивах остался доклад оператора: «До 6.11.42 года корреспондент работал со слышимостью 1-2-3 балла, временами пропадал совершенно».

Такое состояние связи беспокоило Центр.

Радистке была направлена телеграмма: «При первой хорошей погоде высылаем вам все необходимое...»

Разведотдел планировал прислать несколько комплектов радиопитания, но Леэн без помощи Центра решила эту проблему. Где и как она достала батареи, теперь уже навсегда останется загадкой.

20 ноября. «Камбала» вновь застучала в эфире на полную мощь.

Чтобы более эффективно выполнять задания Центра, Кульман принимает весьма смелое решение: переехать в Пярну к своим приемным родителям.

Из письма Леэн к сестре:

«У людей часто бывают трудности из-за того, что личные интересы страдают ради общественных. У меня сейчас совсем по-другому. Я знаю, что все, что я делаю ради Красной Армии, одновременно делается и для блага моих близких.

Каждое свое достижение я с двойным удовлетворением и радостью отношу как на счет Родины, так и личного благополучия. Жизнь в этих больших трудностях так прекрасна и так ценна. Если бы достичь всего, чего так хочется и чего ждет от тебя Родина! Может ли быть больше радости, чем право сказать после войны, что я помогала нашей победе!..»

Фриц и Эмилия Берзини приняли беглянку, приютили, поместили в одной из комнат своей большой двухэтажной виллы на улице Сунелузе.

Леэн рассказала о своих мытарствах, эвакуации. И только. Остальное знать они не должны.

Рацию разведчица спрятала в шкаф, замаскировала.

Днем Леэн уходила в город, гуляла по набережной, на железнодорожной станции, по каменному молу, с которого был виден весь залив.

210

В конце декабря радистка вела передачи из дома Берзиней: передала расположение складов, график прохождения воинских эшелонов.

После рождественских праздников Леэн покинула Пярну и возвратилась на хутор под Луутснику. В новогоднюю ночь она передала в Центр свою последнюю радиограмму: «Приветствую Родину в Новом году».

3 января 1943 года на хутор внезапно ворвались фашисты и учинили в доме сестры обыск. Казалось, все обошлось, но в конце обыска одному из фашистов удалось обнаружить в матраце радиостанцию.

Леэн в тот день арестовали. Вот как об этом позже вспоминала ее сестра Ольга: «Леэн была очень спокойной. Только лицо ее было бледнее обыкновенного. Ее твердое поведение помогло и мне сдерживать слезы. Она хотела мне что-то сказать, но ей не разрешили. Улучив момент, она прошептала: „Тебя я не вмешаю. Ты ничего не знаешь о всей этой истории. Ясно?"».

Однако арестовали не только разведчицу, но и ее родственников, знакомых.

Три месяца фашистские спецслужбы вели допросы, склоняли к работе на себя. Но после ареста Центр не получил ни одной радиограммы. Это значит, что советская разведчица-радистка отказалась сотрудничать с фашистами.

Как она погибла, не знает никто. Известно только, что в середине февраля ее, измученную, больную, в кандалах привели в тартускую тюрьму.

Сохранились два коротких документа немецкой полиции безопасности.

Советская разведчица Леэн Кульман отправлена в распоряжение политической полиции города Выру, а позже передана немецкой сыскной полиции в Пскове.

Второй документ еще короче: находясь под арестом, Кульман умерла.

Из письма Леэн сестре:

«Кто знает, каких еще жертв потребует теперешнее время. Если мы когда-нибудь будем стоять перед вопросом — жизнь или смерть, то будем знать, что перед

211

нами будущее, ради которого есть смысл бороться и которое вдохновляет нас на жизнь. Но если нужно, то цель настолько велика и возвышенна, что можно отдать и жизнь. Не легко, и бездумно, а с глубоким убеждением, что так правильно, что так отдано самое дорогое для обеспечения нашей победы».

В 1965 году Леэн Андреевна Кульман было присвоено звание Героя Советского Союза.

...Рассказ о двух женщинах — героях военной разведки мне хочется закончить словами фрейлины ее величества Анны Вырубовой. Она однажды записала в своем дневнике: «Не могут понять... того, что может выдержать женщина, не может выдержать ни один мужчина...» Право же, мудрые слова. И к ним стоит прислушаться.

Удачная сделка «Арапа»

В известном кинофильме «Подвиг разведчика» в главной роли с Кадочниковым советский, разведчик пытается «выудить» из сейфа высокопоставленного гитлеровца важные, секретные документы. Сколько раз замирали наши мальчишеские сердца, когда вдруг с экрана завывала сирена тревоги и Кадочников, как кажется, неизбежно попадал в ловушку.

Не знаю, использовал ли сценарист в ходе работы над фильмом какие-то документальные материалы, или случай «с неприступным сейфом» оказался фантазией автора?

Скоре всего, никаких документов не было. Иначе авторы кинофильма «завернули» бы сюжет покруче. Главное, что придумывать бы ничего не пришлось. Все давным-давно придумала жизнь.

...В начале зимы 1944 года фронт стоял у предгорий словацких Бескид. Словацкое восстание было подавлено. Немцы перегруппировали силы и подтягивали резервы. У Моравской Остравы вырос глубокоэшелонированный район обороны.

Разведуправлению штаба 1-го Украинского фронта как воздух нужны были данные о немецкой обороне.

«„Арап". Добыть планы укреплений и направить через линию фронта. Павлов».

Такую радиограмму получил из Центра командир разведгруппы «Арап» капитан Белявский. В группу кроме

213

него входили заместители — «Остов» и «Агроном», радистки «Ора» и «Ира», бойцы «Яныч», «Маренич» и «Адик».

Ночью 7 октября 1944 года они были десантированы в тыл противника для выполнения специального разведывательного задания командования. Приземлилась группа «Арап» в двадцати километрах западнее Моравской Остравы.

Капитана Белявского в Центре звали «счастливчиком Адамом». Почему Адамом? Да потому, что фамилия Белявский была его псевдонимом. На самом деле он Адам Евсеевич Нимищенко. Родился в Белоруссии, до войны закончил учительский факультет. Потом воевал, партизанил. По личной просьбе направлен в тыл врага.

До Словакии в глубоком тылу находился дважды. По рапортам гестапо был также дважды уничтожен. Но выжил. Наверное, поэтому и «счастливчик».

Отвечая на этот вопрос после войны, он скажет, что дело не в везении. Одного везения мало.

На телеграмму Центра Белявский ответит: «„Павлову". Принимаю меры к выполнению задания. „Арап"».

...Однажды утром, словно пройдя сквозь стену, перед полковником, начальником немецкого гарнизона в Моравской Остраве вырос советский разведчик. На это трудное и, на первый взгляд, безумное дело его послал капитан Белявский. Послал к матерому фашисту в лапы — прямо в штаб, в кабинет. Словом, на явную смерть.

Но как оказалось потом, командир разведгруппы точно просчитал немецкого полковника. Сначала он собрал о начальнике гарнизона информацию. Чехи, обслуживающие виллу, докладывали о каждом шаге фашиста. А экземпляр, право же, попался любопытный. Несмотря на войну, полковник питал слабость к хорошим духам, а ежевечерне сочинял письма домой в Померанию. Там у него были две любимицы-дочери на выданье.

Белявского привлекал не сам полковник, а его сейф. Гамбургский чудо-сейф, в котором хранилась схема обороны Бескид. Слепки от ключей «Арап» имел, да что толку, не помогли они. И тогда руководитель разведгруппы решил сделать фашисту предложение: продать схему.

43